Гордость и предубеждение-2 - Хелен Холстед

В остальном Китти проводила время достаточно приятно и успела написать только одно письмо Лидии.

Скарборо.

Миленькая Лидия!

Мы здесь в Скарборо уже две недели, и мне здесь очень нравится.

Во вторник мы посетили ассамблею, и я надевала свое белое шелковое платье. Мы поехали туда очень большой компанией. Я танцевала все танцы, но представь себе мое разочарование! Эта противная миссис Хёрст не разрешила церемониймейстеру представить мне ни одного офицера! Это все Лиззи!

Только вообрази, жутко старый, жутко противный тип попросился быть представленным мисс Бингли. Его зовут мистер Холтер. И вообрази себе мое изумление, когда она согласилась танцевать с ним. Он, кажется, вдовец, и с большим состоянием. Миссис Хёрст утверждает, что он совсем не стар, а в полном расцвете сил, но для меня он все равно старик. Если я еще не выйду замуж к двадцати четырем, надеюсь, я все же не стану так отчаиваться, как мисс Бингли.

Я танцевала один танец с мистером Холтером, и он издает ужасно неприятный фыркающий звук, когда смеется.

Джейн проконсультировалась с врачом, который предписал мне невероятно строгий режим. Я должна ежедневно принимать морские ванны, независимо от погоды. Я постоянно гуляю в сопровождении миссис Хёрст и мисс Бингли. Мистер Холтер всегда слоняется где-то поблизости в надежде увидеть Кэролайн. Он низко склоняется над ее рукой и смотрит на нее с обожанием поверх своего большого красного носа. И как она все это выносит? Все считают, что он скоро сделает ей предложение.

Вот уж не понимаю его. Неужели он такой бессердечный, что готов вступить в брак во второй раз? Мой будущий муж должен будет оплакивать меня всю жизнь!

Я совсем забыла сообщить тебе, что мисс Робсон собирается выйти замуж за моего поклонника, лейтенанта Фоксуэлла. Лиззи говорит, что такой мужчина как он, вряд ли прекратит флиртовать после медового месяца. Ты можешь себе вообразить, каково это — выйти замуж за человека, который ухаживает за другими женщинами? Мне неприятно даже об этом думать, а тебе?

Было очень забавно слушать, как мистер Тернер проповедует, после того как я танцевала с ним на террасе на балу. Он викарий в Кимптоне. Премилое местечко, но там не так много магазинов, как в Лэмтоне. Возможно, Уикхем и знает это место.

Пасторский дом не такой большой, как в Лонгборне, но очень удобный. Мистер Тернер показывал нам все, пока епископ спал в своем кресле. Мистер Дарси задавал столько вопросов, даже интересовался его доходом с церковного участка! Понятия не имею и зачем он настолько любопытен.

Он показал мне своих цыплят. Мистер Тернер, конечно. Я бы хотела вернуться в Пемберли, но Джейн сказала, что мне следует поехать с ними в Хартфордшир. Они должны проконтролировать, все ли упакованы вещи, поскольку Бингли купил поместье в Йоркшире под названием Рашли-Мэйнор. Такой милый дом с окнами со средниками и двумя маленькими башенками с конической крышей! Но там столько всего надо сделать, ведь и крыша ужасно течет, и весь верхний этаж под крышей требует ремонта. Работы уже начинаются, поскольку Бингли не желает, чтобы мистер Дарси застал дом в таком состоянии. Когда все отделают заново, это будет самым очаровательным местом в мире. Увидишь, какие приключения ждут меня там!

Мой привет Уикхему. Береги себя, теперь особенно, ведь твое время уже скоро настанет. И я стану «тетушка Кэтрин». Звучит страшно!

Твоя любящая сестра Китти.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Несколько недель спустя в Лонгборне мистер Беннет оказался не в силах с юмором отнестись к своей новой роли дедушки. Он бросил письмо на стол для завтрака.

— Наша дочь превзошла себя, миссис Беннет.

— О которой из девочек вы говорите, мистер Беннет? Это о моей дорогой Лидии?

— Несомненно. Это письмо от мистера Уикхема, и он явно доволен собой.

— Не томите, мистер Беннет. Раз он так доволен, тогда это мальчик?

— Два мальчика, миссис Беннет, и Уикхем даже не обеспокоен увеличением расходов.

— Моя дорогая Лидия. Близнецы! Какая она умница!

— Если это разновидность гениальности, миссис Беннет, возможно, и хорошо, что они оказались настолько плодовитыми. Если ее муж не способен обеспечить своих сыновей, то по крайней мере они служат доказательством ее талантов. Их назвали Джорджем и Джоном.

— Джордж в честь отца и, я уверена, Джон — чтобы воздать должное их дедушке.

— Если они родят двадцать сыновей и назовут их всех в мою честь, то и тогда я не стану давать им денег.

— Ох, мистер Беннет!

— В этом я настроен решительно. Ведь не хотите же вы, чтобы Китти или Мэри думали, что они могут так по-дурацки выходить замуж, а затем призывать отца на помощь?

— Я полагаю, — вмешалась в их разговор Мэри, — что поощрение своенравного дитяти не пользуется одобрением церкви.

— Попридержи язык, девочка! Отыщи Китти и собирайтесь, мы едем в Незерфилд. Нам нужно сообщить им новости!

Бингли прибыли домой с Китти две недели назад и спустя несколько дней набрались мужества объявить о своих планах переезда в Йоркшир. Глубина печали миссис Беннет проявилась в истерике и очень несправедливых словах, высказанных в адрес Джейн, самой мягкой и добросердечной из ее дочерей.

На следующее утро все было забыто.

— Моя милая Джейн, как ты хорошо выглядишь! Лучшее время для женской внешности — приблизительно за четыре месяца до разрешения от бремени. Я приехала с новостями о Лидии. Ваш отец этим утром получил письмо от дорогуши Уикхэма. Догадываешься, о чем идет речь?

— О мальчике или девочке, я предполагаю?

— Вот тут ты ошиблась, Джейн. Она родила двух мальчиков… близнецов! Она опередила всех своих сестер!

— Я очень счастлива за нее.

— Я пошлю ей еще немного денег. Я обещала оплатить кормилицу или няню до года. Теперь им это обойдется дороже.

— Почему бы ей самой не позаботиться о детях? — спросила Мэри.

— Боже мой, нет конечно! Что за идея! Лидию не для того растили, чтобы ходить в няньках.

— Но она сама может нанять няню, — удивилась Китти.

— Как ты можешь быть настолько глупой, детка? — возмутилась миссис Беннет. — О чем ты думаешь? Что Уикхем богат, как…

— Я даже представить себе не могла, что они настолько бедны.

— Как она справится без моей помощи, когда я умру? Отец не даст ей ничего, я знаю. У него каменное сердце! — запричитала миссис Беннет. — Никаких офицеров для тебя, моя девочка, — если только у него не окажется собственного дохода.

— Вы были очень хорошего мнения об офицерах, мама, когда они располагались в Меритоне. Вы говорили, вам нравились красные мундиры в молодости.