Гордость и предубеждение-2 - Хелен Холстед

Анна и Эмили наблюдали за тем, как мужчины удаляются.

— Я уверена, мистер Тернер внимателен к мисс Беннет из уважения к ее зятю, — зашептала Эмили.

— Я сужу иначе, Эмили.

— Анна…

— Я не стану больше говорить о нем.

Тем временем было оговорено, что епископ с женой и чета Дарси в воскресенье наведаются в церковь в Кимптоне. Мистер Тернер ободрился настолько, что пригласил их на завтрак в пасторский дом.

Китти не совсем понимала, как это случилось, что она сидела рядом с мистером Тернером и во второй половине концерта. Возможно, из-за его взгляда, полного надежды. Она смотрела прямо вперед на флейтиста, завороженная одухотворенным огнем в глазах музыканта и тем, как тот складывает губы, прижатые к инструменту. Звуки музыки, должно быть, странно подействовали на нее, поскольку она чувствовала себя встревоженной. Она ни разу не повернула голову к мужчине, сидевшему подле нее, но и не забывала о нем ни на секунду. Никогда прежде никто не производил на нее такого впечатления. Тёрнер смотрел на ее разрумянившиеся щеки, темные вьющиеся волосы, аккуратно уложенные вокруг головы. Худенькая фигурка, крошечная грудь. Он перевел взгляд на флейтиста. Сидевшая по другую руку от него Анна призвала на помощь всю многолетнюю тренировку и настроила свои мысли исключительно на музыку. Ничего другого ей больше не оставалось.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Примерно через день или два от парадной лестницы и вверх на холм потянулись кареты с отъезжающими гостями.

— Дорогая, дорогая моя Элизабет, теперь прощаюсь с вами до Лондона. Я так хорошо провела здесь время, — высунулась Эмилия из окна своей кареты. — Однако лучшее — враг хорошего. И завтра я уже начну выражать свое почтение матушке.

— До свидания, — рассмеялась Элизабет.

— Не смотрите так сердито, Тэдди. — Эмилия откинулась назад. — Это была всего лишь шутка.

Бингли никак не мог успокоиться во время отъезда.

— Как жаль, Дарси, что ты не посмотрел поместье Рашли прежде, чем мы все уладим, — сказал он, перед тем как забраться в карету.

— Ты торопишься со своим решением, Чарлз. Вы вполне еще можете отказаться от приобретения этого дома. Ты сохранил список моих замечаний, которые мы обсуждали?

— Да, безусловно, — ответил Бингли, но добавил с надеждой: — Нам так понравился дом, Дарси, дружище.

— Ваш энтузиазм ослабеет зимой, особенно если ты запоздаешь с вырубкой деревьев по южной стороне дома. Убедись, что все существенные пункты оговорены с агентом, прежде чем подпишешь бумаги.

— Конечно, я не стану рассматривать покупку поместья, если все практические вопросы не будут улажены.

— И если не получена окончательная договоренность по цене.

— Да, и это тоже, конечно. Все будет хорошо.

Со ступенек кареты к ним обернулась мисс Бингли.

— Мистер Дарси, я прослежу, чтобы мой брат последовал всем вашим превосходным советам.

— Если вы все еще сомневаетесь, обратитесь к Китти, она тоже подскажет, — включилась Элизабет.

— Да, Китти! — воскликнул Бингли. Ты должна сказать нам свое мнение обо всем.

— В таком случае мне не о чем беспокоиться, — пробормотал Дарси.

Элизабет задержала руки Джейн в своих руках.

— Дорогая Джейн, я надеюсь, ты еще не слишком настроилась видеть Рашли-Мэйнор своим домом, поскольку мой муж может все же отговорить Чарлза от приобретения этого поместья.

— Лиззи! — Нежный выговор утонул в ответном смехе.

— Ах, Джейн, Джейн. Когда я подумаю, что через четыре месяца мы будем всего в трех часах езды друг от друга, я становлюсь без ума от радости.

— И я, Лиззи. И тогда мое счастье будет абсолютно полным.

— Еще не совсем, — прошептала сестра, хитро поглядев на живот Джейн, небольшие округлости которого скрывалось складками ее накидки. — Всё, уезжайте! Покупайте Рашли-Мэйнор прямо сегодня вечером, потом, не задерживаясь, отправляйтесь в Скарборо. Днем принимайте морские ванны, а вечером ослепляйте тамошнюю публику.

Они проводили карету взглядом.

— Чарлз способен приобрести поместье, даже не попытавшись потребовать возмещения за ремонтные работы, — возмутился Дарси. — Он взял Незерфилд в аренду на десять лет, даже не поднявшись посмотреть комнаты наверху.

— Бингли повезло, что у него есть такой разумный друг, как ты, который удерживает его от необдуманных действий. — Элизабет взяла мужа под руку.

— С этим не поспоришь.

— Но и тебе тоже, конечно же, повезло не меньше — иметь друга, который столь дорожит твоими наставлениями, — с улыбкой заметила Элизабет.

Он спокойно посмотрел на жену:

— Как компенсация, полагаю я. За неимением жены, которая дорожила бы моими советами?

— Я очень ценю твои советы и даже твои наставления. Только я не подчиняюсь им бездумно, раскрыв от восхищения рот. Но разве тебе понравилось бы, если бы я так делала?

— У меня не было случая оценить подобное счастье.

— Может, ты бы и насладился представлением первый раз, но уже через два месяца с того дня, как ты полностью подчинишь меня, ты вообще перестанешь замечать меня.

— Вряд ли. — Он засмеялся.

— Прогуляешься со мной, Фицуильям? У нас есть неделя, когда мы сможем быть предоставлены самим себе, прежде чем приедут Гардинеры. Давай начнем наслаждаться нашим уединением уже сейчас.

Она взяла его под руку с одной стороны, а Джорджиана — с другой, и они направились к мосту через речку.

— Хёрсты и мисс Бингли были разочарованы, что ты не присоединилась к ним в поездке в Скарборо, Джорджиана. Китти аж трепетала от радости, когда ее взяли вместо тебя.

— Я с большим удовольствием побуду здесь с тобой и Фицуильямом. Надеюсь, Китти понравится там. Она…

— Продолжай.

— Ничего существенного.

— Нет уж говори, раз начала, — засмеялась Элизабет.

— Я подумала, что Китти — правда, это случилось уже накануне отъезда — испытывала двойственное чувство по поводу этой поездки в Скарборо.

— Все из-за письма от моего папы. Я показала миссис Хёрст ту часть, которая касалась Китти, и Луиза клятвенно пообещала не подпускать Китти к красным мундирам ближе, чем на двадцать футов.

— Да, думаю, как раз из-за этого.

— Ты можешь в этом даже не сомневаться.

Они остановились на мосту, глядя на речку, несущую свои воды к озеру. Отражения вздымающихся облаков слегка колыхались на воде. Джорджиана куталась в пальто. Они пересекли мост и вошли в лес, смеряя свой обычно быстрый темп, чтобы подстроиться к неторопливой походке Джорджианы. Ветер посвежел, пока они бродили по тропинкам. Элизабет забежала немного вперед и остановилась, повернувшись к ним.