Проблема всей жизни - Роман Никитин

— Я уже понимаю, к чему вы клоните, — догадался Данте. — Эта Тьянь и есть наш сверхребенок, выросший за двенадцать лет до двадцатилетнего возраста.

— Да. Но кроме имени, есть еще кое-что. Во-первых, мы нашли ее следы в том же Хабаровске. Она сняла номер в гостинице "Аврора" на себя и… Догадайтесь кого?

— Кирилла Уайта, нашего беглого контрабандиста, — сказал Данте. — Я знаю, что они путешествует вместе.

— Верно. Но кое-что не совпадает. На момент регистрации, Кирилл проходил дотошную проверку русскими пограничниками, и не мог быть вместе с Тьянь. Зато позавчера его засекло Большое Ухо. Там же в Хабаровске. А затем он стал причиной паники в гостинице "Аврора".

— Какой еще паники?

— К портье явился молодой человек в форме американского десантника, представился агентом МГБ по имени Сержио Родригес. Потребовал сказать, где зарегистрировалась Тьянь Хевенс. Одновременно с этим, там же, в "Авроре", появился еще один человек, и потребовал сказать где остановился Кирилл Уайт. Все это заснято камерами и разобрано по кусочкам. Портье дала им координаты, а сама на всякий случай позвонила в полицию. Уж очень странным ей показался интерес двух мужчин к одному и тому же номеру.

— И что дальше?

— А дальше форменное безумие, — улыбнулся итальянец. — Камеры отеля зафиксировали, как два господина, один из которых как две капли воды похож на Кирилла Уайта, заходят в номер, в котором остановились Тьянь Хэвенс и тот сам Кирилл Уайт. Но за пару минут до этого туда же проник какой-то японец, судя по всему, взломав сканер отпечатков пальцев. Потом опять же в этот номер с верхнего этажа спустилась азиатка, очень похожая на ту девчонку, о которой вы писали в отчете. Только старше, по прикидкам ей лет двадцать пять, и волосы у нее снежно-белые.

— Кто остался в номере? — поинтересовался Данте.

— Японец. Не было ни стрельбы, ни пальбы — но его труп обнаружили штурмовики русской полиции. Троица людей просто исчезла, причем таинственным образом.

— Как же именно?

— Исчезли. Я через русский сектор Коллегии связался с начальником местной полиции, тот долго отнекивался и вертелся, но потом признал, что на глазах одного из бойцов одетый в форму американского десанта мужчина просто растворился в воздухе.

— Какая замечательная сказка, — пробормотал Данте. — И их осталось трое…

— Что?

— Ничего, я так… про себя. А личность третьего установили?

— Да. Морской летчик, фамилия Борода. Один из тех, кто гонял по морю эмпешников.

— Один из русских аэроманьяков, как я понимаю?

— Именно. Майор, заместитель командира эскадрильи.

Данте еще раз пошевелил мозгами. Картина бегства Тьянь и Кирилла, а позднее и примкнувшего к ним летчика, наконец-то, сложилась в строгом порядке и без допущений. Оставались всего два неясных момента, ими Данте и поделился с итальянцем.

— У меня всего два вопроса, Чинтано. Первый — кто этот неизвестный хакер. Я уверен, это не Кирилл Уайт, его мы знаем хорошо. Второй вопрос — как нам отыскать беглецов. Быстро и по возможности эффективно. Мне обещана всяческая помощь Коллегии и Церкви вообще, но я что-то не очень верю, что все кардиналы вдруг ринутся мне помогать. Знаете, среди высших иерархов "Непсис" в ходу больше не ценности Веры в человечество, а… В общем, другие ценности.

Оперативник почесал нос, помолчал с полминуты.

— Насчет хакера не знаю, честно. Он дважды использовал одни и те же шлюзы трансляции, но я чувствую, что повторно он эту ошибку не сделает. А вот насчет беглецов — могу помочь, кардинал. У них с собой помеченный мною компьютер. Где бы и когда бы они не вышли в Сеть, я буду знать об этом через пару минут. Но меня больше интересует… Извините, монсеньор, можно я буду предельно откровенен?

— Разумеется.

— Монсеньор, я уверен, что эту девочку нельзя передавать ни китайцам, ни… простите, Церкви.

— Вот как? — Данте сделал вид, что очень удивлен.

— Да. Обе стороны не хотят понять кто она. Они хотят использовать ее возможности друг против друга.

— Смелая теория.

— Тем не менее, я от нее не отступлюсь, даже если вы сейчас же меня арестуете.

Данте покачал головой. Арестовывать итальянца он не собирался. Чинтано же продолжил:

— Я думаю, мы имеем дело с проявлением Бога в нашем мире. Конечно, позиция Церкви на этот счет ясна — нет никакого бога и тем более небочеловеков. Есть победившее Человечество. Но я хорошо знаком с менталитетом китайцев, они шагу не ступят без упоминания Неба. Мне кажется, Тьянь — посланец свыше. Вы ведь сами в своей теории доказывали, что без божественной искры невозможно появление таких людей.

— Да, — кивнул Данте. — Но я также уверен, что в нашем плоде китайского эксперимента равные доли Рая и Преисподней. И деяния этой особы будут зависеть от того, какая из ее половинок возьмет верх. Пока, глядя на ее поступки, я вынужден признать первенство Инферно. Везде, где она появляется, остаются трупы. Американец с корабля русского, сторож порта, три эмпешника, два агента МГБ, таможенник, который слишком много знал, и которого мне приказали ликвидировать, затем целый японский город плюс еще один самурай в русской гостинице. Это только нам известные трупы. А сколько их еще за пеленой тайны?

— Да, но она взяла в спутники человека. Общеизвестно, что силы Инферно не нуждаются в спутниках. Они если и действуют руками людей, то одержимых, чья личность уничтожена Преисподней. Вы не хуже меня знаете, как работает инфернальное оружие, ваши слуги — тому подтверждение. И потом, этот летчик, который тоже пошел с ней… Тоже своего рода знак.

— К чему вы клоните, Чинтано?

— Еще раз извините меня, кардинал Берг, но я уверен, что Тьянь — это скорее ангел, чем демон. И она формирует вокруг себя круг апостолов. Простите за ретроградство, конечно…

Данте внимательно посмотрел на оперативника. Здоровый малый, очевидно, напичканный электроникой. С хорошим положением в могущественной корпорации — и несет какую-то чушь про ангелов и апостолов.

Но как интересно встретить еще одного человека в сомнениях! Данте был уверен, что сам он единственный, кто считает Тьянь чем-то большим, чем генетический эксперимент. Испуг Коллегии кардиналов показал — иерархи могущественной Церкви сами не знают, как объяснить возможности девчонки. И вот этот здоровый итальянский технофрик с серьгой в ухе, который препарировал все путешествия Тьянь и Кирилла и слышит каждый бит информации, текущей по Сети… Он тоже считает, что Тьянь родом не из нашего мира.

Правда, итальянец полагает, что она посланец свыше. Данте так не считает. Но он, как и оперативник, видит, что и колосс "Непсис", и спешно восстанавливаемая громада КНР заколебались. И колебания монстров вызвала всего одна хрупкая китаянка.

Два человека, владеющих знаниями, одновременно пришли к схожим выводам, которые другие силы пока не сделали. Это ли не показатель избранности этих двух разных людей?

Именно так. А уж кем они избраны и с какой целью — надо выяснять.

-

Глава 17. Темные ночи, бессонные вечера

Даже пяти минут пешком по сочинскому дендрарию хватило бы, чтобы усталость и раздражение убрались восвояси. Что-то в этом парке такое… как сопротивление современности. Несмотря на климатические датчики, системы контроля влажности и температуры, прочие технические штучки, парк жил по своим собственным законам. И дышал самостоятельно.

Но мы оставались тут не пять минут, а куда дольше. Переглянувшись с Бородой, не стали будить Проблему. Тем более не понесли из парка на руках. Китайская девушка, которую тащат два мужика, причем один в американской военной форме — не лучший способ остаться незамеченными. Даже в курортном городе.

Тьянь проспала до заката. Как и в Хабаровске, здесь темнело быстро. К десяти вечера солнце нырнуло в Черное море и девушка, наконец, открыла глаза.

— Думала, мы опять в одной четвертой, — сказала она. — Открываю глаза, а их хоть гвоздем коли.

— Проснулась? — спросил Борода.

— Нет, мистер юморист, еще сплю беспробудным сном! Тебя как звать-то, плечистый?

— Виталий.

— А по имени?

— Это и есть имя, мисс непонятливая.

— А, ну ладно… Кирилл, ты здесь?

Я был здесь. Сидел, прислонившись плечом к декоративной вазе рядом с скамейкой, куда мы уложили Проблему.

— Да здесь я, здесь.

Я встал, потянулся, хрустнув суставами.

— Думал, до утра будем тебя стеречь тут…

Тьянь поднялась со скамейки, тоже потянулась.

— Э-э-э-а-а-а! — зевнула девушка. — Ой, как здесь здорово дышится-то! Ну просто рай — да и только!

Из уст проживающей на небе это дорогой комплимент дендрарию.

— Ну так лесопарк все ж таки, — заметил Борода. — Заповедник тропической культуры.

— Да я не про деревья, — сказала Тьянь. — Я про оплоты Границ. Всего один где-то на горе болтается, и тот дохленький-дохленький. Хоть сейчас могу выжечь к чертям весь этот лесок. Ой, здорово-то как! Свобода, наконец-то свобода! Эй, чего замерли? Ну пошли же, я хочу еще искупаться! Виталий, ты говорил тут море рядом? Айда на пляж!