Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Вот такие там пайки, — с непонятной гордостью сказал Майлог, отрывая одну упаковку от ленты. — Два таких — дневная норма. Но это на выездах, понятно. На месте нас кормили другой едой. Нормальной едой, у которой есть вкус.

Гедимин мигнул. Чем дальше он смотрел на Майлога, тем больше тот напоминал Маккензи, — даже мимика изменилась. Лицо сармата будто пыталось повторить «мартышечьи» гримасы — рот раскрывался слишком широко, щёки странно подёргивались, крылья носа шли складками.

— «С апельсиновым вкусом», — вслух прочитал Вепуат надпись на питательном батончике. — Очень интересно! Би-плазма, значит, уже не еда?

— А выделительная система… — заикнулся было Гедимин, но замолчал, вспомнив, сколько лет сам провёл на «мартышечьей» еде. Но ликвидаторам хватило и услышанного — все, будто этого и ждали, дружно зафыркали, кто-то не сдержал смешок. Майлог уставился на потолок, по его лицу пробежала рябь, и Гедимину стало не по себе.

— Если есть одну жижу, челюсти атрофируются, — сказал Атанек. — Зубы нужны, чтобы жевать, — слышал?

— Я ещё не видел, чтобы у сармата зубы сами взяли и выпали, — пробормотал Скегги, с сомнением глядя на батончики. — Ну ладно. Содержали вас там хорошо… А что за работа?

Майлог махнул рукой. Он хотел было сесть на стол, как до него Вепуат, но, покосившись на свою одежду, остался стоять.

— Легче лёгкого. Мы даже не всегда стреляли. Те макаки, бунтовщики, — у них ни кораблей, ни экзоскелетов. Сами разбегались, когда мы подходили ближе.

— Так их, наверное, ловить было сложно, — Гедимин вспомнил, как бросается врассыпную стая гимов-фуражиров, и как трудно их отстреливать, если нет подходящей приманки. «А по „макакам“, наверное, из огнемёта не пальнёшь…»

Майлог ухмыльнулся.

— Кому надо их ловить⁈ Снаряд догонит… — он провёл пальцем по холодному соплу огнемёта. — Нам дали полную свободу действий. Транспорт, здания, — ломай что угодно! Лишь бы в итоге было тихо.

Он нехорошо улыбнулся.

— Хорошая работа, ремонтник. Не то что выкуривать крыс из подвалов и отвечать за каждую дырку в трубе.

— Странно, — Скегги подозрительно сощурился. — И потом — никаких претензий? Жги макак и их добро — и все только рады?

Майлог коротко хохотнул. Атанек ухмыльнулся, мечтательно глядя вдаль.

— От нас, из гетто, не видно, сколько там этих псевдоразумных приматов. А их много, Скегги. Чересчур много. А места всё меньше. Сперва они стреляют друг друга, потом запускают нас. И становится тихо.

Он смахнул невидимую пыль с ближайшего стула, сел и едва заметно поморщился.

— Всегда такие жёсткие сидения! Их будто специально так делают. Ни один человек на такое не сядет. Только для тесков…

«Сопло меняли,» — отметил про себя Гедимин, успевший частично разобрать его огнемёт и осмотреть внутренние механизмы. «И, похоже, не один раз, — пусковые устройства сильно изношены. За три месяца сработались, как за три года. Будто на войне…»

— Идите спать, — махнул рукой Скегги, глядя на заваленный свёртками стол. — На сегодня свободны. Завтра — на расчистки в парке дюн. Есть нормальная одежда? В этом работать нельзя.

Майлог поспешно закивал.

— Я всё помню, Скегги. Идём, Атанек. Отдохнём, пока есть время.

Когда за сарматами и их передвижными стапелями закрылась дверь, ликвидаторы озадаченно переглянулись.

— Так и пошли в мартышечьем, — заметил Вепуат. — Вот теперь «Налвэн» над нами посмеётся! У них там один Маккензи, а у нас — целых две макаки. Ремонтник! Ты понял, зачем обкладываться тряпками, когда спишь?

Гедимин пожал плечами.

— У них огнемёты… Внутри всё в крошево. Четыре «пуска» под замену. Видно, проще купить тряпки, чем нанять механика…

Скегги хлопнул его по плечу и усмехнулся.

— Пряморукий механик? У макак? Смешно шутишь, ремонтник… Чем это после них пахнет? Даже респиратор пробивает…

Гедимин включил анализатор.

— Органика какая-то. Видел такую в лунном борделе…

Комната грохнула. Скегги глубоко вдохнул, снова похлопал сармата по плечу и отошёл к окну. Его плечи вздрагивали.

— Это моющие средства, — пробормотал Гедимин, растерянно глядя на ликвидаторов. — И масла для запаха. Там, небось, не было нормального мыла…

— Ну, тут оно есть, — сказал Вепуат, усевшись на край стола и сдержанно хихикнув. — Надеюсь, до завтра они отмоются. Не хватало нам тут лунных борделей!

09 августа 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Два передвижных стапеля стояли, сложенные, под столом — сначала у двери, потом кто-то занял стол и отогнал их дальше вглубь комнаты, почти к «мастерской» Гедимина. Пока что они были никому не нужны — Атанек, надев с утра скафандр, уехал очищать от ксенофауны урановую шахту. Майлог, тоже в тяжёлой броне, мучился на полигоне — по третьему разу сдавал заваленные стрельбы. Скегги увёл его в туннели с утра — сам, лично, крепко придерживая за плечо; Гедимин сочувственно посмотрел вслед — на его взгляд, Скегги был уж очень придирчив.

— Как думаешь, сдаст? — Вепуат, как видно, думал о том же, что и ремонтник. Гедимин пожал плечами.

— Атанек сразу сдал. А Майлог… — Вепуат тяжело вздохнул. — А работали они вместе. И ими были довольны… тем, как они там стреляют. Что теперь-то не так?

Гедимин снова пожал плечами. С того дня, как Майлог и Атанек вернулись, нагруженные странными вещами, с «выездной работы», ему было не по себе. Оснований для этого вроде бы не было — в штаб оба ликвидатора приходили в обычной одежде, пайками не делились, отстрелом «макак» не хвастались…

— Передвижные стапеля. Надо же… — Вепуат, спрыгнув со стола, присел на корточки, разглядывая ближайший аппарат. — У вас в «Гекате» такие были?

Гедимин в очередной раз пожал плечами. Больше ответить было нечего. Может, Ассархаддон выделил бы ему такой механизм, если бы он попросил; но тогда он и не думал о подобных вещах, а на чужое оборудование