Обратный отсчет: Распад - Токацин

плазменной струи в два сантиметра, он убрал палец с переключателя. «Много лишней дряни в ангаре. Взорвать её, что ли?»

Вепуат щёлкнул кнопкой — не то чтобы громко, но в висящей над терминалом тишине это прозвучало, как разряд бластера. В пяти метрах от него, над единственным затенённым участком на ярко освещённой площадке, замерцала длинная голограмма.

— Вот оно, — Вепуат обвёл пальцем что-то на экране, и в верхней части голограммы проступил неровный красный круг. — Прячется за стеллажами. А тут штабель ящиков под потолок.

— Бутан, — вслух прочитал Гедимин показания анализатора — то, что относилось к содержимому баллонов в ящиках. Кто-то из ликвидаторов приглушённо выругался.

— Сюда, — Ренгер жестом подозвал Гедимина к воротам ангара. — Видишь тварь? Выцелишь?

Сармат посмотрел на лабиринт стеллажей и ящиков, подсвеченный слабым мерцанием дрона, и досадливо сощурился.

— Нет. Бутан мешает. Неудобный угол. Задену ещё…

Ренгер поморщился.

— Ясно. Будем выманивать. Куда его гнать?

Гедимин несколько секунд настороженно на него щурился, потом ткнул пальцем в участок голограммы.

— Сюда. Ближе ко входу, в просвет.

Красное пятно на голограмме зашевелилось, медленно сдвигаясь к воротам. Вепуат с хрустом вдавил клавишу в пульт, и дрон вылетел из дверного проёма, тут же прикрытого полотном защитного поля. Ренгер сердито фыркнул.

— Его потом и Гедимин не починит, — буркнул Вепуат, пряча дрон за спину. Ренгер с тяжёлым вздохом протянул ему ловушку.

— Запускай. Понял, куда? — он дождался кивка и жестом отогнал ликвидаторов от ворот. — Проём под прицелом. До сигнала не стрелять!

Ловушка с негромким стуком упала в темноту, и Гедимин услышал тихое цоканье металлических «когтей» — механические «ножки» распрямились, устройство пришло в движение. Потом на полу ангара зажёгся слабый свет. Ловушка медленно ползала под стеллажами, наталкиваясь на препятствия и на секунду замирая. Потом, будто устав, легла на «брюхо» и застыла.

— Не ведётся, — прошептал Вепуат, незаметно перебравшийся к Гедимину почти вплотную.

— Не прогрелась, — отозвался Ренгер. — Ждём.

Сармату почудился тихий шорох в ангаре, но протяжный гудок со стороны шоссе заглушил его. Ловушка снова приподнялась на трёх «ногах» и проползла полметра — от ящика, под которым «отдыхала», до середины прохода между стеллажами. Потом тусклый огонёк подсветки погас — и тут же в двух метрах от пола, на пути к потолку, сверкнула ослепительная белая вспышка. Гедимин, рухнув на одно колено, выстрелил снизу вверх. Из темноты ангара на долю секунды проступили очертания стеллажей, штабеля ящиков — и продолговатый чёрный силуэт, повисший в воздухе, нанизанный на раскалённый добела штырь.

… — А ловушка цела, — заметил Ренгер, стряхивая гарь с металлического диска, уже втянувшего «ноги». — Точный выстрел.

— В крыше теперь дыра, — Гедимин недовольно сощурился на потолок ангара. Плазма прожгла слой кровельного фрила насквозь — повезло, что угодила между балками, не повредив несущие конструкции…

Двухметровую дымящуюся тушу уже затолкали в мешок. Выстрел Гедимина выжег ей какой-то центральный тяж или хребет — она разваливалась от прикосновений, и складывали её по частям. Сармат успел рассмотреть судорожно скрюченную конечность с несимметричной кистью — два длинных пальца справа, пять коротких, едва заметных, но с большими когтями — слева, почти на запястье.

Свет в ангаре горел, ликвидаторы бродили среди стеллажей, шумя и цепляясь за всё подряд, но никто больше не выполз — видимо, сканер не врал, и чужеродная особь приехала одна. Ренгер, подозвав кого-то из персонала, быстро что-то ему разъяснял, но, как показалось Гедимину, человек ничего не воспринимал — так, машинально кивал в ответ.

— Без толку, но надо было попытаться, — сказал Ренгер, сердито щурясь, на выходе из ангара. Ликвидаторы уезжали. Гедимин думал, что тварь возьмут на изучение, но, когда добрался до глайдера, мешок с ней уже заталкивали в утилизатор.

— Где-то на юге рассадник таких. Где-то, где останавливаются грузовики, — Ренгер без интереса заглянул в утилизатор, проверил герметичность крышки и отошёл к глайдеру. — Если бы знать, с кем именно она приехала…

— Машины были чистые, — сказал Вепуат, толкая Гедимина в бок. — Мы с ремонтником всё проверили. Никакой посторонней органики.

Ренгер хмыкнул.

— Это засадный хищник. Без привычки гадить под себя. Ладно, уходим. Привезут ещё одного — мимо нас не проедет.

01 сентября 17 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Вепуат навёл луч сканера на неподвижный объект — и громко фыркнул в респиратор. Гедимин, на всякий случай держащий трещину во взломанном дорожном покрытии под прицелом, озадаченно покосился на него. Объект не шевелился — приподняв слой фрила на десяток сантиметров и проломив его насквозь, он, как видно, устал. На той части, что виднелась из трещин, не было ничего похожего на конечности, когти, присоски или захваты, — лишь несколько округлых серо-белесых предметов, слипшихся в деформированную гроздь.

— Это грибы, — сказал Вепуат, небрежно махнул Гедимину — «опусти оружие!» — и взялся за передатчик.

— Ксеногрибы? — сармат настороженно сощурился на пролом в дорожном полотне. Трещины шли от бугорка с торчащей гроздью во всех направлениях — будто на фрил долго давили снизу, и он наконец не выдержал.

— Нет, земные грибы. Какой-то вид дождевиков, — Вепуат занёс передатчик над проломом. — Ренгер, тебе видно?.. Нет, больше ничего. Только эта штука. Взять её с со… Ну, как знаешь. Напиши им, что там полагается…

Он выключил передатчик и махнул рукой.

— Идём.

— А это? — Гедимин указал соплом плазмореза на белесые комки. Может, его обманывало «чутьё», натренированное на неживых объектах, — но эта штука не была похожа на то, чем ломают дорожное полотно. «Если её бросить на фрил, она отскочит и немного помнётся,» — думал он. «Но ничего другого тут нет. Ладно, я не биолог…»

— Это не по нашей части, — сказал Вепуат. — Дырки в тротуаре — работа для ремонтников. Ренгер им даст справку, что грибы неопасны, и пусть делают с ними, что хотят. Он говорит, они