Невоздержанность - Al Steiner

не собирался возвращаться на гастроли. Они испробовали все тактики из своего арсенала, чтобы убедить его, что, по крайней мере, ему нужно закончить тур.

"Ты нарушишь контракт, Мэтт", - резонно сказал ему Дулиттл. "Мы не хотим возбуждать против тебя судебный процесс. Просто наведи порядок во всей этой истории с Дарреном и возвращайся на дорогу. После этого... что ж, мы можем начать говорить о возможностях нового контракта с Невоздержанностью. Мы готовы предложить очень щедрые условия".

"К черту ваши условия и к черту ваш тур", - был ответ Мэтта. "Когда я сказал, что с меня хватит, я имел в виду это дерьмо, чувак".

"Это всего тридцать или около того дат", - сказал Дулитл. "Это займет полтора месяца, и ваш контракт будет расторгнут. Если вы этого не сделаете... что ж... мы будем вынуждены подать на вас в суд за любую потерю дохода, к которой приведет ваше нарушение. Это порядка двух тысяч пропущенных продаж альбомов, пяти тысяч пропущенных продаж синглов, всех доходов от концертов и всех доходов от мерчендайзинга на каждое пропущенное место. И не только это, но мы были бы обязаны взыскать с вас штрафные убытки. Это само по себе может составить более ста тысяч долларов ".

"Мы также могли бы вернуться к твоему предыдущему контракту в отношении любых будущих гонораров с этого момента", - напомнил Кроу. "Подумай вот о чем, Мэтт. Вы могли бы принять здесь очень дорогостоящее решение".

"Делайте все, что в ваших силах, придурки", - сказал им Мэтт. "Меня не волнует, если я окажусь в гребаном ряду из-за этого дерьма. Я не собираюсь заканчивать тур и чертовски уверен, что не собираюсь больше сочинять музыку с этими ублюдками-убийцами".

Постепенно, после просьб, умолений, угроз, попыток вразумить, попыток вразумить Полин и даже попыток вразумить Ким Ковальски, они были вынуждены прийти к выводу, что Мэтт был привержен тому курсу действий, который он привел в движение. National Records неохотно объявили, что все будущие концертыIntemperance больше не откладываются, а отменяются. Они вернули все деньги, вырученные от продажи билетов, и были вынуждены потратить почти сто тысяч долларов на товары и четверть миллиона на бронирование места проведения.

Однако, в конце концов, они решили не возбуждать никаких судебных исков против Мэтта. Зная, что вскоре он начнет своего рода сольную карьеру, они хотели сохранить его расположение, чтобы он подписал контракт с National, а не с Aristocrat Records или каким-либо другим лейблом.

Только когда оставшиеся даты были фактически отменены, когда в городах от Нового Орлеана до Бангора было объявлено, что владельцы билетов могут получить возмещение за свои покупки в местных кассах TicketKing, средства массовой информации наконец приняли распад группы как факт. 24 апреля 1990 года New York Times первой сообщила мрачную правду. Над историями о том, как Восточная и Западная Германия завершили разработку планов официального воссоединения и успешного размещения космического телескопа "Хаббл" на околоземной орбите, был заголовок: "ЭТО ОФИЦИАЛЬНО". НЕВОЗДЕРЖАННОСТЬ ПРЕКРАТИЛАСЬ.

Лос-Анджелес, Калифорния

4 мая 1990

Джейк стоял в своей спальне в пять часов вечера в эту пятницу. Впервые более чем за две недели он был трезв в это время суток. В свете своего первого светского обязательства более чем за месяц он ограничил потребление алкоголя. В то утро он выпил всего три "кровавой Мэри" и две бутылки рома с кока-колой во второй половине дня. Хотя для того, чтобы позволить ему принять участие в послеобеденном сне, потребовалось две порции довольно хорошего "гринбада", теперь он был бодр, координирован и в основном с ясной головой, когда начал надевать сшитый на заказ смокинг, готовясь к престижной премьере нового эпического фильма Грега Олдфеллоу "Северные джунгли" — постапокалипсиса о глобальном потеплении, который рекламировался как "фильм десятилетия". Селия и Грег оформили для него настоящее приглашение с гравировкой.

"Что за черт?" Пробормотал Джейк, пытаясь застегнуть брюки на талии. Ему пришлось с силой стянуть два конца застежки вместе, чтобы они встретились. И, как только они это сделали, пояс стал неудобно стеснять его живот.

Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы убедиться, что защелка на самом деле не сломается под напряжением нормального дыхания. Она выдержала. Тем не менее, он в ужасе покачал головой. "Это последний чертов раз, когда я отдаю свои костюмы в химчистку Serenity", - пробормотал он. "Как, черт возьми, можно уменьшить размер чьего-то костюма, отдав его в химчистку?"

Он продолжал одеваться, отметив, что его жилет и пиджак тоже не казались такими свободными, как когда-то. Он пробормотал еще несколько слов об этих чертовых некомпетентных химчистках, а затем надел свои парадные туфли. Его спутница на вечер — Полин, поскольку в данный момент он не был женат, — будет здесь примерно через десять минут. Он воспользовался возможностью, чтобы быстро выпить рома с колой и выкурить две сигареты. От дыма у него немного пересохло в горле — то, что происходило в эти дни все чаще и чаще.

Раздался звонок в дверь, и Эльза впустила Полин. Его сестра была одета в красивое коктейльное платье королевского синего цвета, которое подчеркивало ее декольте и ноги. Ее волосы были свежеукрашены, а макияж искусно нанесен. Она даже сделала свежий маникюр и педикюр.

"Черт возьми, сестренка", - сказал Джейк, когда увидел ее. "Ты горячая".

"Конечно, рада", - сказала она с улыбкой.

Джейк рассмеялся. "И скромный тоже", - добавил он.

"Естественно", - сказала она. Она оглядела его с ног до головы, и ее улыбка немного поблекла. "Твой смокинг выглядит немного тесноватым", - прокомментировала она. "Ты набираешь вес?"

"Набираешь вес?" спросил он, искренне смущенный этим наблюдением. С тех пор, как ему исполнилось двадцать лет, он был в пределах десяти фунтов от 180. "Я так не думаю. Хотя эти придурки из химчистки уменьшили размер моего смокинга ".

"Ах", - сказала она, понимающе кивая. "Это все объясняет. Ты готов идти?"

"Я готов", - подтвердил он.

Они вышли к лимузину и забрались на заднее сиденье. Джек немедленно смешал еще рома с колой. Он выпил треть одним глотком, прежде чем вспомнил о хороших манерах и спросил Полин, не хочет ли она чего-нибудь.

"Мне хватит всего лишь бокала этого вина", - сказала она.

"Один бокал вина, сейчас принесут".

Послеобеденное движение было плотным, и лимузин медленно двигался по улицам Лос-Анджелеса, направляясь к голливудскому Хилтону, где должна была состояться премьера.

"Еще раз спасибо, что пригласил меня, Джейк", - сказала Полин, потягивая вино и затягиваясь одной из сигарет Джейка. "Я никогда