Морок (СИ) - Горина Екатерина Константиновна

— Не должен, — согласилась Аксинья. — Не должен. А они не должны были мешать кровь, не должны были убивать, а ты не должен был появляться на свет. Отец твой убит, но не умер, ни жив, ни мертв, ни там, ни здесь, везде и нигде, и не сказать, сколько ему лет, потому что лет ему столько, сколько и всему Краю теперь, только он не старее, и лет ему не прибавляется… Мага не убить просто так… Тем более такого мага…. Тогда глаза Будияра и почернели, когда твой отец, его убитый сын перед ним явился, да только дед твой его не узнал. Будияра стали звать чёрным, а отец твой стал Серым, и другого имени у него нет, потому что не было, не дали ему имя твои родители, так он и ходит без имени, без возраста, вечный и серый…

— Так он дух? — непонимающе моргал Иннокентий.

— И дух и не дух, — вздохнула Аксинья. — Он Морок… А Рогнеда вышла замуж потом, появилась я. Появился мой Миролюб. Все появилось понемногу. А проклятие не исчезло. Ни один из нас не знал родителей, ни я, ни мой сын…

— Ушли двое: Миролюб и Иннокентий, — рассуждал Вениамин. — А хладный труп остался. И кто же из них может быть убийцей? Допустим, Иннокентий. И тут, надо признаться, даже и спорить не с чем. Второй раз он приходит, и второй раз мы его впускаем в дом, при этом мы так ничего о нем и не узнали, кроме того, что наговорила нам его спутница. При этом в первый раз он украл Книгу, теперь, и это легко предположить, пошёл ещё дальше: убил человека. Надо сказать, парнишка не стоит на месте, развивается, страшно представить, что будет дальше, вариантов зла не так уж много, а повторяться юноша не любит…. Воровство и убийство уже были, что дальше?

— Да, но тут есть одна загвоздка, — заговорил Ярослав. — Во-первых, простой человек, будем называть его простым, покуда не доказали, что он маг, так вот, простой человек побоится убить мага. А ведь Иннокентий не знал, почему Борис находится в таком положении, то есть он не знал, что Борис простой человек, а значит, допускал, что Борис маг, а это, в свою очередь, значит, что, если Иннокентий простой человек, то он бы побоялся убить мага… Это было предположение номер один, в котором мы допускаем, что Иннокентий не маг. Предположение второе, Иннокентий — маг…

— Слушай, какой ты тошный, Ярослав, — не выдержала Матильда. — Твои рассуждения ни к чему не приведут: маг не маг, человек не человек, корова не лягушка… Это всё ерунда.

— Помилуй, Матильда, какая ерунда, у нас нет пока что других инструментов, чтобы узнать правду…

— Все равно, надо понимать это душой, чувствовать, а не предположения номер один делать!

— Ну и что твоя душа тебе говорит?

— Что это Лея его убила. Из ревности. А что? Не так, дорогуша? Я видела, как ты вчера ему глазки строила. Свой мужик рядом сидит, а она зеньки на Бориса таращит. Только Борис-то на меня глаз положил…

Лея взвыла, извергая из глубины своей страшные ругательства и проклятия. Матильда фыркнула и отвернулась, выслушивая все доводы спиной.

— Ну почему? Почему никто не думает на Миролюба? — заглушил всех Богдан. — Ведь кто первый пошел против всех? Миролюб. Кто сказал, что Борис не маг? Миролюб. Кто ушел? Миролюб.

— Ну так Миролюб с нами сколько жил, все живы были… — возразил Вениамин.

— Ну, значит не время было ещё убивать-то, срок не подошёл. А тут вот созрел он, а ещё и мальчишка этот пришёл с честной компанией, стариком и девкой. И пожалуйста. Убивай хоть всех. Ведь подумают всё равно на пришлых. А? Об этом вы не подумали?

— Ну, а откуда кровь на Лее? — ехидно уточнил книжник.

— Этого я ещё не понял…

— Вот поэтому действовать надо логикой, — ввернул мнение в беседу Ярослав. — А логика говорит об одном, что всё указывает на Иннокентия, но она же говорит, что Иннокентий не мог убить Бориса.

— Ну, а кто тогда? — закатила глаза Матильда.

— Матильда, а ты видела чью-то тень, когда мы смотрели магическую историю? — прищурил глаза Ярослав.

— Ну и что? Кто угодно мог быть!

— Кто угодно, ты права. Но похожа та тень на тебя…

— Мы никогда не узнаем, кто убил Бориса, — устало выдохнул Богдан. — Давайте его хотя бы похороним.

— Но нам это необходимо, нам нужно понять: среди нас убийца или ушёл? От этого понимания зависят наши жизни! — рассердился Вениамин.

— Я просто устал, просто устал, просто устал, — Богдан сидел в углу, раскачиваясь вперёд и назад и повторяя одну и ту же фразу. — Мы абсолютно бесполезны, мы абсолютно бесполезны…

— Да-а, — протянула Матильда. — Все хотели бы стать магами, всем кажется, что маги — это чудо, как хорошо. А мы беспомощны совершенно. Мы ничего не можем. Вообще ничего.

— Ничего, абсолютно ничего, — отозвался из своего угла Богдан. — Ни убийцу поймать, ни понять, что же делать нам надо, я совсем растерялся, я не знаю, что мне делать? Мы жили и жили, и я не думал ни о чем. А теперь? А теперь все вы мне кажетесь противными, и я хочу быть отдельно от вас, уйти от вас хочу, и не могу вас бросить, пока я понимаю, что без вас не могу, и от этого ненавижу вас ещё больше, ещё сильнее. Вы обуза, которая тянет меня на дно, но и без вас я не могу. Нет, могу! Могу! Но боюсь уйти. Боюсь сделать этот шаг!

— Могу тебя уверить, Богдан, ты не один такой. Мы все здесь хотим сделать этот шаг, улизнуть отсюда и все боимся. Так ведь? — обратился Ярослав к приятелям.

Все маги в этот момент кивали. Казалось, будто даже с облегчением. То, что они скрывали, те мысли, что они отгоняли от себя, наконец-то были озвучены, приняты и осмысленны. И от этого становилось легче. Тот страх, который они прятали в недрах души, был выведен наружу. И на свету оказалось, что не так-то он велик и ужасен.

— Ну, тогда нужно что-то делать! — воскликнул одобренный Богдан.

— Но что?

— Не знаю! Но я точно знаю, куда пошел Миролюб! Он пошел искать Книгу! Возможно, ему понадобится наша помощь. Ведь жизнь за пределами избы коварна и опасна, он пропадёт там совсем один! Поспешим же ему на помощь!

Вечером в доме долго не спали, кто-то сушил, кто-то варил, кто-то укладывал. Маги готовились к выступлению в грандиозный поход со множеством сундуков, сумок, шкатулок, заплечных мешков и поясных мешочков. Благая цель требовала покинуть насиженное место. Когда уже далеко за полночь все приготовления были закончены и маги расходились по своим комнатам, чтобы как следует отдохнуть перед дорогой, Матильда спросила:

— А Борис? Так и будет?

— Да ну его, пусть так и лежит, я брошу на него заклинание, чтобы не разлагался и не вонял, пусть дом бережёт от незваных гостей, пугает их своим видом, — махнул рукой Вениамин, и вскоре в доме всё затихло.

— Знаешь, ведь я должна была понять тогда, что это ты. Я что-то чувствовала родное в тебе. Чувствовала, но не понимала. А потом пришёл он, видимо, он искал тебя. Наверное, я должна была тебя задержать. Но я это понимаю только сейчас, до этого были какие-то обрывки фраз и видений. Только понять не могу, зачем?

— Кто пришёл? Кто меня искал? — спрашивал Иннокентий.

— Вот как я тебя супом куриным кормила, ты помнишь?

— Помню…

— Ты ушёл тогда. Ты ушёл, а он следом за тобой пришёл. Серый…

— Зачем я ему? Зачем?

— Он твой отец. Помнишь? Как думаешь, зачем отцу его дети? — усмехнулась Аксинья.

— Не знаю, — развёл руками Иннокентий.

— Отцу дети нужны в трех случаях: гордиться ими, чтобы помогали по хозяйству, а ещё, чтоб дети отомстили за них…

— Кому? Кому отомстили?

— Иннокентий. Ты хороший мальчик, но зачем ты такой глупый?

— Рогнеде? Будияру? Убийцам? Его родителям, которые убили его?

— Правильно. А как лучше отомстить родителям?

— Не знаю я, я не был ещё родителем.

— Сделать плохо их детям, — выдохнула Аксинья. — То есть, ты, по его замыслу, должен сделать плохо мне и Миролюбу. Теперь понимаешь, зачем тебя выкрали? Чтобы ты попал во дворец. И там учинил расправу Рогнеде. Да только она померла раньше. Но это мало меняет дело. Если ты попадёшь во дворец, то узнаешь, что власть во дворце принадлежит тебе по праву. И что сегодняшние королевы — это дочь той, кто творил беззаконие, и ты сможешь это доказать. И к тебе затем пришла бабка тенью на болоте, чтобы ты во дворец не попал. Затем тебе и сказала, чтобы ты Книгу сперва нашёл. А Книга, помнишь, что я о ней сказала?