Солнце для отшельницы(сборник) - Анна Аленина

Все эти и другие мысли промелькнули в голове Сони с быстротой молнии. Она задала только один вопрос:

– Но зачем же вам уходить из науки?

Чарльз озадаченно взглянул на нее, в голосе прозвенело раздражение:

– Я же только что вам все объяснил! Вы сами сказали, что хорошо понимаете меня…

– Но это невероятно! Вы же столько сделали в науке – и уйти?!

– Да, да, – тихо проговорил Чарльз. – Конечно, в это трудно поверить. Я ведь только вам и сказал об этом, еще никто не знает… Поймите, я и так отдал свои лучшие годы науке. Не такая уж она длинная, эта жизнь, – если хочешь успеть сделать все, для чего пришел в этот мир. Кому интересны эти статейки в отраслевых научных журналах? – усмехнулся он. – Ну сколько человек тебя прочтет? Десять от силы. А поймет – еще меньше. Ну и что это за радость?

– А разве наша работа… ваша работа, сама по себе, – разве она не радость? Мне казалось, что вы были просто счастливы там, в заповеднике… Порой казалось, что вы готовы там остаться навсегда… – пробормотала Соня.

Чарльз покачал головой.

– У меня семь пятниц на неделе. Да, вы правы. Я любил это дело, с удовольствием бывал на биостанции, особенно в последнее время, когда там поселились вы. Может быть, из-за вас я и колебался так долго. С вами интересно работать…

– И чем же вы хотите заняться теперь? – еле слышно вымолвила вконец запутавшаяся Соня.

Чарльз широко развел руками:

– Боже мой! Да чем угодно! Столько непройденных дорог! Бизнесом, искусством, завести семью, наконец! Да-да! Вас это удивляет?

– А как же… бобры? – проговорила Соня, из последних сил скрывая переживаемое потрясение.

Чарльз пожал плечами:

– Ну что бобры? Как жили, так и будут жить, – он улыбнулся, – тем более что я воспитал прекрасную ученицу, которая сама стоит двух заправских биологов. Слушал ваш рассказ – и все больше убеждался, что вы отныне прекрасно справитесь без меня!

Смысл слов едва доходил до совершенно ошарашенной Сони. А Чарльз увлеченно продолжал:

– Если хотите, я буду и дальше вас консультировать, помогу пристроить статью, когда напишете. Но хочу дать вам один совет: живите полной жизнью, не лишайте себя всех радостей ради одной науки. Вы ведь можете выйти замуж, родить детей, как ваша подруга Кэтрин. Честное слово! Есть в этом какая-то несправедливость! Ведь вы гораздо красивее ее, а я не помню, чтобы у вас когда-нибудь был кавалер…

Соня сидела, опустив голову, и не знала, куда себя деть. Стало вдруг окончательно понятно, что она где-то крупно просчиталась.

Возникло безумное желание броситься в окно или перебить посуду на столе.

Это был конец.

Собеседник инстинктивно почувствовал ее состояние.

– Знаете, мне нужно спешить… – засуетился он, беспокойно поглядывая на часы.

Соня резко вздернула голову.

– Что, Герцогиня отрубит голову?

Чарльз живо взглянул на нее и удивленно улыбнулся.

– Верно. Погодите! Это вы о чем?

– Ах, становится все чудесатее и чудесатее?!. – Соня с гневной иронией взглянула на шефа.

– Так вы знаете про мой блог? – изумился Чарльз.

– О, мистер Белый Кролик! Я много чего знаю! – медленно произнесла Соня. – И много чего поняла. Кажется, зря я ушла от мистера Кларка…

Чарльз смутился:

– Да, нехорошо получилось. Но я ведь не думал, что так получится… Кажется, он к вам относится по-прежнему неплохо. Это дело поправимое. Я напишу ему. А вообще вы многого достигли, и я уверен, что с такими материалами вас примут в любой семинар…

– Не стоит беспокоиться! – резко остановила его Соня. – Уж я как-нибудь сама выберусь из своего чайника!

– Что? Так это вы были?!. Ах да! Dormouse! Спящая мышь!

Он просиял:

– Ну конечно! Как же я не сообразил сразу! Послушайте!..

– Теперь все это уже неважно, мистер Белые Уши! Вы кажется, спешите? Я тоже!

Она швырнула на стол салфетку со следами туши, румян и слез и в упор взглянула на Чарльза:

– Сколько с меня причитается за обед?

– Ни в коем случае! – он замотал головой, выглядывая официанта. – Я пригласил вас – я и заплачу!

– Прекрасно!

Соня судорожно обмотала шею шарфом, схватила сумочку, вскочила и выбежала из ресторана.

– Подождите! – донеслось ей вслед. – Я должен расплатиться! Мы не договорили!

Слова унес резкий ночной ветер. Соня их так и не услышала. Спотыкаясь на высоких каблуках, она спешила к стоянке. Бросилась на водительское сиденье, судорожно захлопнула дверцу и быстро скинула одну за другой вконец ее измучившие проклятые туфли.

Машина резко рванула с места.

Через десять минут зазвучал знакомый звонок.

Соня сбросила вызов и, пока стояла на перекрестке, успела стереть из электронной памяти номер абонента.

Остановившись у дома Кэтрин, она с трудом надела туфли, выбралась из машины и застыла на месте, ни о чем не думая и глядя на окна, безмятежно светившиеся домашним уютом. Она не ощущала ни боли, ни горя – только полную пустоту.

Здесь, на окраине, начинались владения Пармагосы, и ветер был угрюмым верным исполнителем ее капризов и прихотей.

Недолго думая, он сорвал с плеч легкий шарф и унес его вдаль, во тьму, в дар своей бурливой повелительнице.

Все кончилось.

Соня вздрогнула, поежилась и медленно двинулась к дверям. Позвонила.

Кэтрин с радостной улыбкой распахнула дверь настежь.

– Ой, наконец-то! Я тебя заждалась. Парни уверяют, что пирог мне сегодня особенно удался! Это новый рецепт, я так боялась! Жду твоего мнения!

Соня прошла в прихожую и в изнеможении опустилась на мягкую плюшевую банкетку у большого зеркала.

Кэтрин трещала, не останавливаясь, – и вдруг осеклась:

– Стой, а где шарф?

Соня, подняв голову, непонимающе подняла на нее глаза:

– Какой шарф?

Кэтрин бросила на подругу испуганный взгляд и воскликнула:

– Ой, у меня же пирог остывает! Давай скорее! Да, а вот тебе пижама!

Она убежала.

Соня ровным шагом заводной куклы направилась к ванной, скинула одежду на пол, встала под душ и вяло принялась выполнять положенные процедуры. Надела пижаму. Вытирая волосы и лицо большим желтым пушистым полотенцем, машинально взглянула в зеркало и вздрогнула. На нее глядело чужое, страшное лицо.

Кто это? Неужели я?

Соня вцепилась в мокрые волосы и зашлась в рыданиях.

В дверь постучали.

– Соня, мама зовет вас к столу!

– Скажи маме, что я пойду спать, – с трудом проговорила Соня загробным голосом.

Кэтрин нашла Соню в комнатушке для гостей. Она обняла подругу и, ничего толком не понимая, кроме того, что случилось что-то ужасное, начала лепетать утешительную чепуху, которую обычно говорят в таких случаях:

– Да-да. Это бывает. Это у всех бывает. Но проходит. Ты плачь, плачь. Будет полегче. Нет, нет, не так громко!