Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс

— Рад за вас. Поздравляю с помолвкой, — оставив мою руку, Корнан отпивает из чашки. По лицу видно, что он не особо рад, но ради соблюдения приличий произносит шаблонные фразы. — Позвольте узнать имя счастливчика, что завоевал вашу руку и сердце?

— Лорд Вилард, — произношу с легким смущением.

Повисает пауза. Пытаюсь скрыть смятение, возникшее в душе. Мои мысли устремляются к моментам, когда Хэйвен говорил о будущем, обещая счастье и безопасность.

— Он… — медлю, собирая всю смелость, — он видит во мне больше, чем просто украшение для своего дома. Это не совсем то, что я ожидала, когда встретила его.

Корнан смеется, но в его смехе нет радости.

— Иногда мы видим то, что хотим увидеть, — говорит он, и в его голосе звучит такая грусть, что мне становится не по себе. — Надеюсь, вы не разочаруетесь в своих мечтах.

Мы снова молчим, и тишина наполняется недосказанностью, как будто слова зависли в воздухе, не находя отклика.

— Чудесные пирожные, — не зная, что еще сказать, хвалю десерт и отправляю в рот очередной кусочек. Неловкость не отпускает меня.

— Их любила одна моя знакомая, — задумчиво говорит Корнан. — Вы мне ее очень напоминаете. Не внешне, но характер похож. Она была сильной и целеустремленной.

— Почему «была»? — настораживаюсь я.

— К сожалению, она недавно погибла, — Корнан сжимает челюсти и выдыхает сквозь зубы. — Опасная работа.

В комнате повисает напряженное молчание, нарушаемое лишь шорохом стуком ложечек о блюдца. Вдыхая сладкий аромат, я пытаюсь обдумать его слова. Опасная работа… Представляю лицо той женщины, силу и решительность в ее глазах. Не хотелось бы разделить ее участь. Мысли о смерти стягивают сердце железным обручем, но я стараюсь не показывать тревоги.

— Чем же она занималась? — осторожно спрашиваю, чтобы вернуть разговор в более безопасное русло.

— Она была журналистом, — отвечает Корнан, и в его голосе звучит горечь. — Открывала правду, где бы она ни пряталась. Это требовало мужества.

— А о чем писала ваша знакомая?

— Она как раз вела журналистское расследование. Злоупотребление служебным положением среди некоторых чиновников. Это я узнал совсем недавно — Гротер нашел в своих бумагах листок с ее записями, который появился непонятно откуда. Подозревали, что сиротский приют используют для отмывания преступных денег.

— Приют Амари? — я даже вздрагиваю.

— Да, он самый. Когда мы с вами впервые встретились, я как раз собирался зайти туда и узнать, не была ли в нем моя знакомая перед исчезновением. Просто расспросить невзначай, вдруг что-то открылось бы.

— А в детективное бюро вы ведь тоже неспроста хотели заглянуть?

— Гротер и вправду мой старый приятель, — слегка улыбается Корнан. — Но да, я хотел узнать, не обнаружил ли он чего нового. Он ведь и познакомил нас. Жаль, что ее жизнь так оборвалась…

— Как выяснилось, моя работа тоже может быть опасной, — отодвигаю пустое блюдце и отпиваю глоток чая. — Утром сгорели склады, а мои девочки чуть не погибли. Как раз были на выезде по заказу.

— Надеюсь, все обошлось? У владельца к вам нет претензий?

— Да, мы все решили, — киваю, не вдаваясь в подробности. — Благодарю за угощение, но мне нужно торопиться.

— Все понимаю, — Корнан встает вместе со мной и галантно провожает до двери. — Надеюсь, у вас все будет хорошо. Искренне желаю вам счастья, Тесса.

Иду по улице, а внутри зреет решимость. Вот-вот придут деньги, вырученные за продажу дома. Их хватит как раз на то, чтобы нанять отличных адвокатов и выдвинуть иск против приюта.

Дело «Ландлей против Амари». Красивые будут заголовки. В прессу я тоже отправлю нужную информацию. Будет шум, и немалый. Амари дорого заплатит за каждый миллиметр пола, оттертого моими руками.

Глава 64. Венчание

— Подумать только, сегодня твое последнее утро в этой квартире, — восторженно щебечет Молли, помогая с прической.

На этот раз все цветы — и для прически, и свадебный букет — пришли из лавки мэтра Эйвери. Девочки хлопочут вокруг, а я сижу на пуфике в шикарнейшем платье от Фарнара и мну в руке перчатки, которые все никак не решаюсь надеть. Кажется, надену — и последняя связь с моей прежней жизнью оборвется.

Девочки тоже нарядные до невозможности — Бонар подарил отрез дорогой даснеларской ткани, а Ида сшила похожие по стилю, но все-таки различающиеся платья. Как мы управились за неделю при том, что продолжали каждый день работать на уборке — самой удивительно.

Хэйвен хотел взять под контроль последние дни моего девичества, но я четко поставила рамки — эта неделя будет принадлежать только мне. Вот после свадьбы мы будем решать вместе, куда поедем, как проведем досуг, а сейчас — время подруг.

— Соберись, — Ида шутливо толкает меня в плечо. — А то, не ровен час, расплачешься еще на свадьбе.

— С чего мне плакать?

— Не знаю. Невесты часто плачут. Я много свадеб повидала, пока с родителями жила. Вечно кто-нибудь в слезах — либо невеста, либо мать невесты, либо будущая свекровь. А то и все вместе ревут.

— Может, это потому, что свадьбы не с лордами? — смеется Ханни.

— А то богатые не плачут, — фыркает Ида. — Так, все, пора.

Спускаемся по лестнице. Девочки помогают со шлейфом, но все равно мне страшно — вдруг зацепится за что-нибудь. Конечно, со мной Ида, которая сможет починить в момент любую ткань, но все-таки боязно. Кажется, что-то вот-вот пойдет не так.

Хотя с чего мне волноваться?

Мы с Хэйвеном оба сироты. Его матери не стало в прошлом году, отчим тоже недавно скончался, так что я могу не волноваться, что семья не примет меня. С моей стороны — так же пусто. Разница в том, что на венчании с обеих сторон будут сидеть гости Хэйвена, а мои подруги будут стоять рядом.

Но все это мелочи по сравнению с тем, как детально продумано празднование. Будут развлечения, танцы, фуршет, а вечером — фейерверк и еще какой-то сюрприз, о котором Хэйвен невзначай обмолвился и который я жду с нетерпением. Если учесть, что он всегда попадает в яблочко, меня ждет нечто восхитительное.

Такси доставляет нас к храму точно вовремя. Выхожу и сразу вижу улыбающегося мэтра Гиргайла. Он был