Женское лицо разведки - Виталий Павлов

Анна Федоровна Камаева, русская, родилась 28 ноября 1918 года в многодетной крестьянской семье в Подмосковье. Окончив фабрично-заводское училище, с 16 лет стала работать на ткацкой фабрике «Красная Роза», осваивая мастерство ткачихи. Производственные дела у Ани шли хорошо и перед ней открывались заманчивые перспективы: молодая фабричная девушка пользовалась авторитетом и ее намеревались выдвинуть кандидатом от фабрики на выборах депутатов Верховного Совета.

Но в 1938 году судьба ее резко изменилась: по рекомендации комсомольской организации ее направили на работу в органы государственной безопасности и она начала работать в Иностранном отделе ГУГБ НКВД.

Когда в 1938 году по указанию Берии первый состав обучавшихся в Школе особого назначения распустили, многие молодые начинающие разведчицы были направлены на работу в центральный аппарат ИНО. Там-то мне и удалось познакомиться с Аней Камаевой, одной из близких подруг моей будущей жены.

В то время Аня была заводилой среди незамужних будущих разведчиц и холостых разведчиков. Она запомнилась мне тем, что всегда была в хорошем настроении, постоянно улыбалась, активно участвовала во всех спортивных и развлекательных начинаниях молодежи в отделе.

С началом Великой Отечественной войны и созданием в НКВД 4-го разведывательно-диверсионного управления Анна Федоровна перешла туда и стала работать под руководством известного разведчика-нелегала П. А. Судоплатова, готовясь к участию в разведывательно-диверсионной работе в тылу немцев. В частности, в связи с угрозой захвата Москвы ее готовили к работе в подполье.

В один из дней военного времени Анна Федоровна познакомилась с вернувшимся из немецкого тыла молодым лейтенантом Михаилом Ивановичем Филоненко, тяжело раненным и проходившем лечение.

После окончания войны знакомство благополучно завершилось браком.

Вскоре молодым супругам было сделано предложение продолжить службу на поприще нелегальной разведки, которое они охотно приняли. Здоровье Михаила Ивановича было несколько ослаблено из-за ранения в ногу и он вынужден был пользоваться тросточкой.

Супруги начали проходить специальную подготовку. В частности, Анна Федоровна изучала радиодело, совершенствовала знание испанского и начала изучение португальского языка. Знание португальского ей было необходимо, поскольку по выбранному для них варианту они должны были продвигаться в Канаду через предварительное оседание в Бразилии.

Учитывая слабость языковых познаний у будущих нелегалов, Центр решил, чтобы они выступали перед бразильцами как давние эмигранты из России, последнее время проживавшие в Китае. Основным местом жительства была избрана Чехословакия, где они должны были пробыть несколько лет, изучить чешский язык и обстановку там. После этого выехать в Китай, где и закрепить свои легенды-биографии. Оттуда начать ходатайство об эмиграционных визах на выезд в Бразилию.

В соответствии с этим планом к концу 1951 года Анна Федоровна с мужем и четырехлетним сыном Павлом прибыли в Китай, где осели в Харбине. Там у них родился второй ребенок — дочь Мария.

К весне 1953 года супруги Филоненко теперь уже с двумя малолетними детьми закончили свою легализацию в Китае как эмигранты русского происхождения, длительное время проживавшие в Китае, куда прибыли из Чехословакии. В бразильском консульстве в Гонконге они без особого труда получили выездные эмиграционные визы, разрешающие постоянное проживание в Бразилии и трудовую деятельность там.

Перед выездом из Китая от нелегалов поступила просьба о встрече с руководителем нелегальной службы «для обсуждения» накопившихся у них вопросов и задач по разведывательной работе в Бразилии.

Начальник нелегальной службы ПГУ генерал А. М. Коротков предложил мне как своему заместителю выехать в Китай и решить на месте все вопросы с Филоненко. При этом генерал учитывал, что хотя я лично не знал еще Михаила Ивановича, но был хорошо знаком в прошлом с Анной Федоровной.

Так, весной 1953 года я снова увиделся с этой теперь уже 35-летней разведчицей, имевшей опыт почти пятилетнего пребывания по существу на нелегальном положении, хотя и в социалистических странах — Чехословакии и Китае.

Встреча с Анной Федоровной была радостной для нас. Она по-прежнему осталась бодрой и улыбающейся Аней.

Учитывая предстоящий супругам Филоненко сложный период их адаптации в капиталистической Бразилии, я предложил им рассмотреть возможность оставить детей дома, в Москве. Однако это предложение было дружно отклонено обоими разведчиками, заявившими, что их не пугают предстоящие трудности. Кроме того, выезд без детей, уже включенных в выданные въездные визы, мог вызвать у бразильцев подозрение.

Все вопросы, имевшиеся у Михаила Ивановича как будущего резидента внешней разведки в Бразилии на предстоящие несколько лет с задачей дальнейшего продвижения в Канаду, были обсуждены. Я пожелал Анне Федоровне успешно справиться не только с ее служебными обязанностями как помощника резидента, но и с воспитанием детей, выразил уверенность в новой встрече через несколько лет, когда они уже будут «настоящими» бразильцами.

Эта встреча, правда только с одним Михаилом Ивановичем, состоялась у меня в конце 1957 года в Уругвае, куда он был вызван для обсуждения назревших к тому времени служебных проблем.

О благополучном прибытии разведчиков в Бразилию и успешном ходе их оседания там, начале разведывательной работы и подготовки условий для переезда в Канаду Центр получил информацию своевременно. Правда, с радиосвязью резидентуры Филоненко с Центром дело не ладилось.

В 1955 году в связи с возникшими неприятными событиями для внешней разведки в Канаде потребовалось срочно ориентировать резидента Филоненко и предупредить его об изменении утвержденного плана о переезде в Канаду. Поскольку с легальных позиций мы этого сделать не могли, так как в Бразилии в то время еще не было советского дипломатического или консульского представительства, было решено направить к Филоненко разведчицу-нелегала «Патрию», работавшую в соседней с Бразилией стране. Задание «Патрии», являвшейся опытной радисткой, включало и помощь в налаживании надежной односторонней радиосвязи с резидентурой Филоненко из Центра.

При этом учитывалось знакомство «Патрии» с Анной Федоровной еще во время Великой Отечественной войны, когда они работали в 4-м управлении НКВД. «Патрии» поручалось сообщить резиденту Филоненко о том, что назначение его резидентом в Канаду отменяется, он должен оставаться в Бразилии, где и развернуть разведывательную деятельность. Это изменение было вызвано тем, что радист «Гарт», намечавшийся в качестве помощника Филоненко, расшифровался перед канадскими властями и отзывался в Центр. Поскольку он знал о предстоящем приезде в Канаду резидента из Бразилии, в целях предосторожности Филоненко не должен обращаться в канадское консульство в Бразилии за въездными визами.

С этого момента резидентура Филоненко вступила в строй действующих нелегальных резидентур внешней разведки в Бразилии.

Работа Анны Федоровны в качестве помощницы резидента была многообразной, прервавшись только однажды в связи с рождением третьего ребенка — сына Ивана.

К концу 1957 года состояние здоровья Михаила Ивановича стало ухудшаться и назревала необходимость решения вопроса о сроках его замены. С этой целью при объезде стран Латинской Америки я и встретился с Филоненко в Уругвае. На встрече Михаил Иванович доложил о ходе разведывательной работы резидентуры. Учитывая, что его здоровье и больная нога после тяжелого ранения требовали серьезного лечения, было решено, что он должен быть готов к возвращению домой к концу 1959 года. С ним был обсужден маршрут возвращения и завершение всех оперативных дел к этому сроку.

В 1960 году вся «интернациональная» семья Филоненко, включая теперь троих детей: Павла, родившегося в Москве, Марии, родившейся в Китае, и Ивана, родившегося в Бразилии, вернулась в Москву.

Не углубляюсь в содержание конкретной успешной разведывательной работы советской разведчицы Анны Федоровны Камаевой, закончившей свою служебную деятельность в звании майора в середине 60-х годов, чтобы посвятить все свое время воспитанию детей, в том числе и исправлению влияния, на них бразильской католической церкви. К моменту раскрытия действительной национальности родителей Павлу уже исполнилось 13 лет, Марии — 9 и лишь Иван еще не достиг школьного возраста и не вкусил «плодов» католического воздействия.

Пример успешного сочетания разведывательной работы с материнством представляется уникальным. Назвать его иначе, как героическим подвигом, достойным глубокого уважения, просто невозможно.

Анна Федоровна закончила свой жизненный путь в 1998 году, до этого испытав горечь потери своего верного спутника — полковника Михаила Ивановича Филоненко в 1992 году. Она остается в моей памяти вечно молодой фабричной девчонкой, обретшей мудрость опытной разведчицы.