Женское лицо разведки - Виталий Павлов

В этих целях Джуди Коплон стали целенаправленно готовить, встретив с ее стороны не только согласие, но и инициативные действия. Так, она завела влиятельного знакомого в министерстве юстиции, который взялся рекомендовать ее на работу.

Поскольку Джуди уже работала в известной минюсту адвокатской конторе, руководитель которой дал ей похвальную рекомендацию, к 1948 году цель была достигнута. Джуди по рекомендации В. Губичева поступила на работу не в Вашингтоне, а в Нью-Йорке в филиал минюста, курировавший там одно из крупнейших отделений ФБР, проводивших активную работу против советских представителей в США. Начав работу, Джудит быстро освоилась с внутренней обстановкой своих секретных секретарских обязанностей, установила, что она имеет доступ к картотеке учета сообщений осведомителей ФБР, внедренных в различные американские организации, и начала передавать их для ознакомления разведчику.

Так, в 1948 году начались регулярные тайные выносы из картотеки, которые Джуди производила в конце рабочего дня и возвращала рано утром.

При этом с ней было оговорено на случай обнаружения временного отсутствия картотечных материалов, что она «берет их на дом для завершения работы, которую не успела окончить в рабочий день, так как ее, как секретаря, постоянно отвлекают».

Встречи с Губичевым легендировались «личными отношениями».

За год работы Джуди в распоряжении резидента внешней разведки в Нью-Йорке оказались тысячи донесений осведомителей ФБР. Их анализ помог выявить целый ряд провокаторов американской контрразведки, которых она подводила к сотрудникам советских учреждений в США, в том числе и работникам внешней разведки. Это помогло повысить надежность и безопасность разведывательной работы легальных резидентур в Вашингтоне, Нью-Йорке и Сан-Франциско.

Успешная работа Джуди на своей должности секретаря способствовала ее повышению и переводу в министерство юстиции в Вашингтон, где она, завоевав репутацию как способный аналитик, также получила доступ к секретным материалам ФБР.

В конце февраля 1949 года, при очередном визите Джуди в Нью-Йорк для встречи с В. Губичевым они были арестованы в самом начале их контакта. Джуди еще не успела передать Губичеву привезенные для него секретные материалы.

При допросах ФБР Джуди категорически отвергла обвинения в шпионаже. ФБР, не имея ни одного доказательства о передаче ею секретных материалов, все же добилось ее осуждения на 15 лет тюрьмы.

Не смирившись и с 10 годами смягченного приговора по апелляции, Джуди смело потребовала пересмотра дела, утверждая, что обнаруженные при ней материалы она взяла на дом, так как собиралась писать роман «детективного характера». Она по совету адвоката утверждала, что эти материалы не были секретными документами и она лишь допустила «административное» нарушение.

Расчет был правильным. Апелляция адвоката требовала от ФБР доказательства секретности документов, то есть их оглашения в суде.

Пойти на это ФБР не могло, боясь их взрывоопасного содержания, из которого следовало, что американская контрразведка организует агентурные наблюдения за американскими гражданами, внедряя своих осведомителей в различные организации.

ФБР вынуждено было снять свои обвинения в шпионаже против Джуди и она была освобождена.

На этом ее сотрудничество с внешней разведкой закончилось. Ей была вынесена благодарность за ее помощь в борьбе с американской реакцией и за дело мира. Ставшая советской разведчицей «в отставке» Джуди Коплон продолжила свою жизнь как счастливая домашняя хозяйка, выйдя замуж за адвоката, который способствовал ее победе над ФБР. Он во время защиты Джуди смог убедиться в ее неординарных личных качествах и их взаимоотношения счастливо продолжились уже вне службы. Чем все были очень довольны!

Далеко не все сотрудники внешней разведки достигают значительных результатов. И не потому, что они оказываются не способными к этой сложной и специфической работе. Как и в любой другой профессии, наряду с командирами и высокопрофессиональными специалистами основная масса работающих в разведке людей занята решением текущих задач на различных участках, выполняют важные функции, без которых разведка не сможет обходиться.

Во внешней разведке это — область подготовки кадров, оперативно-технического обеспечения разведывательных операций, рядовая работа по руководству агентами — источниками информации, обеспечение агентурных линий связи, информационная работа, осуществление наружного наблюдения за интересующими разведку объектами и прочее. Все это также требует профессиональных знаний и практического опыта в разведывательной работе и исполняется рядовыми разведчиками и разведчицами.

Если говорить о последних, то почти в каждой легальной резидентуре внешней разведки наряду с сотрудниками-мужчинами имеются и женщины-разведчицы, которые либо выполняют технические функции, либо поддерживают связь с агентами-женщинами. Чаще всего они привлекаются к отдельным вербовочным разработкам, когда речь идет о вербовке женщины.

В отличие от нелегальной разведки, роль разведчиц в работе легальных резидентур значительно более ограниченна; однако такие примеры, как работа разведчиц Зои Ивановны Рыбкиной и Елизаветы Юльевны Зарубиной не единичны.

Рассказ о разведчице Марине Ивановне Кириной как раз и касается такой, казалось бы, незаметной роли исполнительницы важных функций, в том числе по подготовке условий для успешной деятельности разведчиков-нелегалов и всей нелегальной разведки.

Марина Ивановна Кирина родилась в 1914 году в Самарской губернии, в крестьянской семье. Детство ее было трудное, отец погиб в Первую мировую войну и с четырех лет она находилась на попечении родственников отца. Мать вышла замуж во второй раз и растила двух маленьких дочек.

Окончив среднюю школу-девятилетку в 15 лет, стала работать по линии всеобуча в сельской школе преподавателем, а также на вечерних курсах для взрослых. Время было трудное, жестокое: коллективизация.

Родственники помогли перебраться в Москву, где после окончания вечерних подготовительных курсов Московского государственного института иностранных языков Марина стала учиться в институте на факультете немецкого языка.

В 1938 году по окончании института Марина Ивановна по направлению ЦК ВЛКСМ попала на работу в органы госбезопасности.

На контрразведывательной работе она получила первый, оказавшийся таким полезным в дальнейшей ее разведывательной деятельности опыт участия в оперативных мероприятиях по обеспечению государственной безопасности.

С началом Великой Отечественной войны М. И. Кирина как владеющая немецким языком была привлечена для допросов первых немецких военнопленных. Она участвовала в допросе фашистского летчика первого сбитого под Москвой немецкого самолета.

После нанесенного Красной Армией сокрушительного поражения немцам под Сталинградом и взятия в плен фельдмаршала Паулюса Кирина была направлена в лагерь, где он содержался вместе с еще 23 немецкими генералами. Марина Ивановна знала немецкий язык как родной. Ей довелось много беседовать с самим фельдмаршалом Паулюсом «в порядке воспитательной работы», рассказывать ему о нашей стране, ее культуре, к чему Паулюс проявлял большой интерес.

Легкий акцент и славянская внешность заставляли многих думать, что она родом из Судетской области Германии. На это обратили внимание и руководители нашей разведки.

Осенью 1943 года после возвращения из лагеря военнопленных Марина Ивановна была направлена на работу во внешнюю разведку (тогда Первое управление НКВД). С этого времени начался ее путь как разведчицы. Уже после Победы, в 1946 году, ее направили в первую долгосрочную командировку в Австрию. Там Марине Ивановне довелось заниматься самыми разнообразными делами — от чисто технических внутри аппарата оперативной группы внешней разведки до выходов вовне, с оперативными поручениями, в том числе и для встречи с агентами.

Оперативные сотрудники легальной резидентуры часто привлекали Марину Ивановну для участия в проводившихся ими оперативных мероприятиях, в том числе по розыску и восстановлению связи с агентами, работа с которыми была прервана войной. Туда, где появление мужчины вызвало бы подозрение, шла она. Шла, повторяя одно и то же: раз надо — значит, сделаю любой ценой.

Опыт разведывательной работы Марины Ивановны за этот период значительно обогатился. Она искала и находила по всему свету друзей нашей страны, на которых можно опереться. "Плох тот разведчик, который не дает своей стране новых друзей" — стало ее девизом.

По возвращении из Вены в 1950 году Марина Ивановна работала в немецком отделе ПГУ (внешней разведке) под руководством опытной разведчицы Зои Ивановны Рыбкиной, от которой многому научилась в области решения практических разведывательных задач.