Спасение красавицы - Энн Райс

Она быстро пересекла спальню, порывисто обняла Красавицу, и девушки вновь слились в поцелуях, таких сладких, глубоких, упоительных, что так милы были Красавице. Нежное и жаркое маленькое лоно Инанны словно умоляюще прижалось к ее бедру, груди трепетно приникли к ее телу. Туземка склонила голову, и волосы мягко упали ей на лицо. Красавица ласково приподняла его за подбородок и, открыв рот, припала к губам Инанны, в который раз впивая невыразимую сладость ее уст. В ее объятиях Инанна походила на прекрасную птицу в клетке. Ее лилово-синие глаза, наполнившись слезами, засверкали еще ярче, влажные губы от волнения и плача раскраснелись.

— Ненаглядная моя, спелая малышка, — прошептала Красавица, ощущая на себе пухленькие ручки Инанны, и, прижав большой палец к ее нежному округлому подбородку, мягко отстранила от себя дрожащие страждущие губы. Сейчас было совсем не время заниматься любовью.

Красавица знаком велела подруге замереть и снова прислушалась к звукам за дверью.

На Инанну было просто жалко смотреть. Она словно обезумела от переживаний, несомненно кляня себя за то, что может случиться сейчас с Красавицей. Но принцесса улыбнулась, чтобы подбодрить ее и разубедить в неминуемых напастях, и жестом велела оставаться на месте. Потом открыла дверь и осторожно выскользнула в малый коридор. Инанна, вся в слезах, высунулась вслед за ней и указала рукой на дальнюю дверь в противоположном конце от той, через которую они пришли сюда накануне.

Потянув за задвижку, Красавица обернулась к Инанне, стремясь к ней всем сердцем. Перед ее мысленным взором яркой вереницей пронеслось все то, что случилось с ней после того, как принц пробудил в ней до поры дремавшие страсти, однако эта последняя ночь казалась совершенно исключительной. Как хотелось ей сказать Инанне, что это вовсе не последняя их встреча, что каким-то образом они непременно смогут снова быть вместе.

Ей казалось, Инанна сама все поняла, в ее глазах было столько решимости. Она верила, что впереди их еще ждут множество ночей, ничуть не уступающих этой, невзирая на все возможные опасности их связи. И воспоминание об этом манящем теле, о восхитительных прелестях, принадлежавших Красавице, как никому другому, с новой силой воспламенило все ее существо. Ей столько всему хотелось научить Инанну…

Туземка быстро поднесла руку к губам, послала принцессе мимолетный воздушный поцелуй и в ответ на молчаливый кивок Красавицы тоже кивнула.

Наконец Красавица открыла дверь и быстро побежала по узкому пустынному проходу, огибая один поворот за другим, пока не оказалась перед массивными дверями, несомненно ведущими в главный коридор дворца.

Она помедлила мгновение, переводя дух. Девушка совершенно не знача, куда ей идти и как обнаружиться перед теми, кто наверняка вовсю ее ищет. Впрочем, ее очень даже устраивало, что никто и ни о чем не станет ее расспрашивать. Вот разве что Лексиус может спросить. И если она сразу приврет ему, будто некий дерзкий и грубый господин выкрал ее из ниши, разве Лексиус ее накажет?

Эта мысль вдохновила и весьма приободрила принцессу. Она не знала точно, сможет ли убедительно соврать, однако была уверена, что ни за что на свете не предаст Инанну. Ее еще никогда не наказывали за серьезные провинности, никогда не выведывали под пытками о каком-либо явном или тайном непослушании. Теперь же она попала в изумительнейший переплет и уже предвкушала свой невообразимый страх, когда она услышит разъяренный голос Лексиуса, взбеленившегося от ее молчания.

И все же ей следует молчать. И безмолвно терпеть унижения и наказания. Наверняка он не осмелится и мысль такую допустить, что…

Впрочем, неважно. Красавица внутренне собралась. Сейчас ее задачей было выбраться через эти двери и нестись от них как можно дальше и как можно быстрее, чтобы никто не догадался, где она действительно была все это долгое время.

Дрожа от волнения, она ступила в широкий, точно зал, мраморный коридор со столь знакомыми факелами по стенам и нишами с привязанными в них рабами. Не глядя по сторонам, девушка стремглав пробежала к самому концу коридора и свернула в другой, такой же пустынный проход.

Она мчалась все дальше и дальше, прекрасно понимая, что расставленные по стенам рабы наблюдают, как она бежит. Но кому придет в голову спрашивать их, что они видели! Главное было улизнуть подальше от покоев Инанны. При этом царившие в коридорах дворца тишина и пустота являлись ее главными врагами.

Со все возрастающим страхом принцесса свернула в очередной коридор и там невольно замедлила шаг, неожиданно наткнувшись в противоположном конце длинного прохода на взгляд чьих-то глаз. Сердце у нее отчаянно забилось. Собственная нагота показалась ей еще более жалкой и унизительной.

Девушка наклонила голову. Знать бы ей только, куда идти! Встреть она грумов, то в тот же миг отдалась бы им в руки. Они, конечно, сообразили бы, что невольница не могла сама себя высвободить от тугих пут, что кто-то с ней это проделал. И почему бы им не предположить то, что само напрашивается на ум: что ее умыкнул какой-то крепкий горячий мужлан. Разве кто может заподозрить в этом Инанну?

О, только бы наткнуться на грумов! На этом все бы и закончилось благополучно. Она уже с ужасом представляла разгневанные лица этих юнцов. Но будь что будет! Что бы Лексиус там ни предпринял, она будет хранить молчание.

Все эти мысли роились у нее в голове, а тело без конца коварно напоминало о жарких ласках и объятиях Инанны, когда впереди, в самом конце коридора, она вдруг ясно увидела нескольких явно сановитых мужчин.

Похоже, сбывались самые страшные ее опасения: что до того, как ее отыщут грумы, ее обнаружит кто-то еще. И когда принцесса увидела, как эти мужчины, застыв на мгновение, быстро и решительно направились к ней, ее охватила паника. Девушка развернулась и побежала со всех ног, с ужасом предвкушая все свое унижение при столкновении с ними и уповая на то, что вот-вот появятся прислужники и восстановят должный порядок.

Однако, к ее ужасу, незнакомцы стремительно настигали Красавицу своим гремящим быстрым топотом.

«Но зачем? — в отчаянии недоумевала она. — Почему бы им просто не послать за грумами? Зачем они сами меня ловят?»

Она едва не завизжала, почувствовав, как чьи-то сильные руки подхватили ее, вокруг разом сомкнулись халаты незнакомцев, а сверху на девушку накинули какую-то тяжелую тряпку. Ее быстро закатали в материю, точно в саван, и, к вящему ужасу принцессы, закинули на плечо и куда-то понесли.

— Что происходит?! — попыталась выкрикнуть она, но звук ее голоса потонул в тугих обмотках. Уж точно это был совсем неподходящий способ отлавливать сбежавших рабов. Что-то здесь явно было не то, совсем не то…