Спасение красавицы - Энн Райс

А еще Красавицу немало тревожил Тристан. Николас, его бывший господин, и словом не перемолвился с принцем с момента отплытия. Он никак не мог простить Тристану, что тот вовсе не желал, чтобы его спасали.

«Взял бы наказал его покрепче, да и дело с концом», — думала Красавица.

Зато на протяжении всего ужина она не переставала восхищаться Лораном и тем, в какой строгости держит тот Лексиуса. Лоран заставил туземца съесть ужин и выпить немного вина, хотя бывший управляющий и настаивал, что ничего не хочет. А потом Лоран стал заниматься с ним любовью, причем как можно неспешнее, назло явной стыдливости Лексиуса, которого до смерти смущало то, что его пользуют у всех на виду. Такого утонченного и кроткого невольника, как Лексиус, Красавице еще встречать не доводилось.

— Он слишком уж нежен для тебя, — шепнула она Лорану, когда они легли рядом отдыхать в этой теплой и тихой каюте. — Пожалуй, как раб он скорее подходит для леди.

— Ну, можешь им попользоваться, если хочешь, — улыбнулся Лоран. — Можешь даже выпороть его, если он того заслуживает.

Красавица рассмеялась. Она еще ни разу не порола другого раба и даже не испытывала такого желания. Хотя… кто знает…

— Как тебе это удалось, — подивилась принцесса, — с такой легкостью перейти от раба к господину?

Она очень обрадовалась возможности поговорить с Лораном. Этот принц всегда несказанно восхищал ее. Красавица никак не могла избавиться от засевшего в памяти образа Лорана, привязанного к позорному кресту. В этом человеке крылось что-то необычайное, отличающее его от всех других — девушка не могла это выразить словами. Он как будто обладал неким особым мировосприятием, ни на кого не похожим пониманием жизни.

— Видишь ли, я никогда, по сути, не был предназначен для чего-то одного, — сказал Лоран. — В своих грезах я неизменно оказывался на обоих концах этого действа. Так что, едва узрев такую возможность, я тут же сделался господином. А постоянный переход от одной ипостаси к другой и обратно в каком-то смысле обостряет ощущения в целом.

От бархатистой доверительности в его голосе, от мягкого ироничного тона, граничащего с усмешкой, Красавица почувствовала, как внизу живота шевельнулось легкое сладостное томление. Девушка повернулась к Лорану, желая увидеть в сумерках его лицо. Его тело было таким крупным, в нем таилось столько мощи, даже когда он просто лежал отдыхая. Принц был даже выше ее капитана. И, кстати, его могучий орган еще не успел как следует уснуть и явно был готов к тому, чтобы его вдруг пробудили. Принцесса взглянула в темно-карие глаза Лорана и поняла, что он с улыбкой разглядывает ее, как будто читая ее мысли.

Внезапно застеснявшись, Красавица вспыхнула. Нет, она не могла влюбиться в Лорана. Это было совершенно невозможно!

Однако, почувствовав на щеке прикосновение его губ, она не отстранилась.

— Прелестная моя, непослушная детка, — промурлыкал он ей в самое ухо, — знаешь, может, это наш с тобой единственный шанс… — И его голос перешел в низкий рокот, похожий скорее на урчание льва. Жаркие губы страстно прихватили ее за плечо.

— Но капитан…

— О да, он страшно разозлится! — усмехнулся Лоран и перекатился на девушку, подмяв ее под себя.

Красавица скользнула руками ему за спину, обхватывая его на редкость огромное тело. Сейчас огромная фигура Лорана, как никогда, впечатлила ее, заставив почувствовать себя очень слабой. Если он снова ее поцелует, она уже точно не сможет ему сопротивляться.

— Он нас накажет, — выдохнула девушка.

— Ага, очень на это надеюсь! — отозвался Лоран, с насмешливым вызовом подняв брови и крепко поцеловал ее, даже грубее и требовательнее, нежели сам капитан.

Поцелуй Лорана был таким долгим, таким проникновенным, словно пронзающим до глубины души. И Красавица, ощущая свои груди точно два прижатых к нему бьющихся сердца, уступила его силе. Вмиг она почувствовала, как его крупный пенис вторгается в ее влажную щелку, едва не раня ее своей беззаботной мощью и настойчивостью. Он принялся властно приподнимать ей бедра с пола и резко отбрасывать обратно. Непомерная толщина его органа казалась настолько мучительной, что Красавицу быстро захлестнуло жаром и сладостными спазмами оргазма, напрочь лишившего ее сил, и она безвольно и податливо заколебалась под ним. И когда он наконец исторгнулся в нее, ей казалось, будто все ее тело словно избито и истерзано, и полностью подчинено его буйным и загадочным духом.

После они тихо и безмятежно лежали рядом. Красавица даже немного сожалела, что поддалась ему. И почему ей никогда не удавалось полюбить кого-то из своих господ? Почему этот странный, насмешливый раб настолько для нее притягателен? Она уже про себя оплакивала свою несчастную участь, готовая разрыдаться. Ей случилось полюбить Инанну — теперь же Инанна для нее недосягаема. Конечно, у нее есть ее замечательный, великолепный капитан, ее очаровательный грубиян. Но все же… От жалости к себе Красавица расплакалась. Время от времени она взглядывала на спящего Лорана, темным силуэтом вздымающегося подле нее, словно опасалась его разбудить. Впрочем, плакала она очень тихо.

Когда капитан явился в каюту, чтобы забрать Красавицу к себе в постель, она легонько пожала руку Лорану, и тот сонно ответил ей молчаливым пожатием.

Лежа подле капитана, Красавица пыталась представить, что станется с ней, когда они достигнут земель, подвластных королеве. Ей наверняка придется отработать присужденный ей срок в городке. И это было бы правильно и честно. Ее ни за что не заставят отправиться в замок. И Лоран с Тристаном будут, разумеется, в городке. Но если ее все ж таки принудят вернуться к королеве, она всегда сможет сбежать оттуда, как Лоран… И образ привязанного к позорному кресту принца снова нарисовался в ее памяти.

Дни морского пути промелькнули для Красавицы словно в забытьи. Неизменно суровый капитан забирал ее к себе при каждом удобном случае. Однако принцесса все равно нередко находила возможность снова заняться любовью с Лораном. И всякий раз это происходило тихо, тайно — и все так же терзало ей душу.

Тристан между тем упрямо твердил, что его нисколько не беспокоит, что Николас на него сердит. По возвращении в городок он намеревался поступить в общественное услужение, так же как отдался у султана на нужды его дворца. Он говорил, что это короткое пребывание в чуждых краях многому его научило.

— Ты была совершенно права, Красавица, — говорил он, — когда напрашивалась на самые жесткие наказания.

Однако принцесса не могла не прознать, что Лоран весьма усердно «пестует» Тристана с Лексиусом, выбирая себе кого-нибудь из них по настроению, и что Тристан чрезвычайно высоко ценит Лорана по своим каким-то личным соображениям.