Спасение красавицы - Энн Райс

Оглядев оценивающе результат, я немного поиграл пальцами с его членом, пытаясь понять, нравится ли ему, когда его так томят и раздразнивают. Потом похлестал ему пенис ремешком — его достоинство уже приобрело такой темно-кровавый оттенок, что в свете ламп сияло зловеще багровым цветом.

На прекрасном лице Лексиуса отражалась сладостная мука, очи были исполнены страдания и приятия происходящего. Заглянув в его глаза, я почувствовал в себе непривычное вдохновение и силу — ощущение, полностью противоположное той всеохватывающей слабости, что накатывала на меня, когда я смотрел на султана.

— А теперь мы немножко потолкуем, — сказал я Лексиусу. — И для начала ты мне скажешь, где Тристан.

Мой вопрос, естественно, его испугал.

— Спит, — ответил он. — Султан отпустил его где-то с час назад.

— Я желаю, чтобы ты за ним послал. Хочу с ним поговорить. А еще хочу посмотреть, как он тебя отымеет.

— О нет, пожалуйста… — простонал Лексиус и кинулся целовать мне ступни.

Я сложил ремешок вдвое и стегнул управляющего по лицу.

— Хочешь, чтобы у тебя на лице тоже остались отметины, Лексиус? — сурово вопросил я. — Давай-ка руки за голову и веди себя смирно, когда я с тобой разговариваю.

— Зачем ты это делаешь со мной? — горячо прошептал он. — Почему именно на мне ты хочешь отыграться?

Его глаза были такие большие, такие красивые! Не удержавшись, я наклонился к нему и поцеловал, ощутив, как страстно впились его губы в мои. Целовать Лексиуса было не сравнимо ни с чем! Он словно всю душу вкладывал в свои поцелуи, и многое говорил ими, гораздо больше, полагаю, нежели сам он знал. И я мог бы целовать его целую вечность, это само по себе затопляло нас обоих волной наслаждения.

— Я делаю это не ради какой-то мести, — сказал я наконец. — Я делаю это потому лишь, что мне нравится делать это для тебя, потому что тебе это нужно. Тебе определенно это необходимо. Ведь ты хотел бы среди нас, рабов, стоять на четвереньках, и ты сам это прекрасно знаешь.

Он разразился слезами, кусая губу, чтобы не заплакать в голос.

— Если бы я мог всегда тебе служить… — выдохнул он.

— Ну да, знаю. Но ты же не можешь выбирать, кому служить. В том-то и штука! Ты должен посвятить себя самой идее служения, должен полностью отдаться этому… И знаешь, рано или поздно всякий прирожденный повелитель становится господином или госпожой.

— Нет, я не могу в это поверить.

Я усмехнулся.

— Я бы, пожалуй, сбежал отсюда и прихватил тебя с собой. Надел бы твои красивые одежды, выкрасил бы в черный цвет волосы, затемнил чем-нибудь лицо, а тебя, как есть нагого, перекинул бы через седло, как, помнится, уже обещал, и упорхнул бы отсюда.

Лексиус дрожал всем телом, переваривая услышанное, и глядел на меня, словно одурманенный словами. Он великолепно знал, как вышколивать рабов, как их наказывать и держать в ежовых рукавицах, и абсолютно ничего не ведал о том, каково оказаться на другом конце такого рабовладения.

Я приподнял его лицо за подбородок. Он явно хотел, чтобы я поцеловал его снова, и я с удовольствием это сделал, не торопясь, с чувством, медленно проведя языком за его нижней губой. И очень надеясь, что это исполнение его желания не даст мне внезапно почувствовать себя его рабом.

— Теперь подними Тристана, — велел я, — и приведи его сюда. И если ты еще хоть что-то скажешь мне против, я еще и Тристану велю тебя выпороть.

«Если доведет эту мою шутку до конца, значит, он не только красивый, но и безмозглый», — хмыкнул я про себя.

Позвонив в колокольчик, Лексиус пошел к дверям, подождал некоторое время. Потом, не открывая створок, отдал кому-то распоряжение. И остался стоять там с потерянным видом, с опущенной головой и сложенными за спиной руками, словно ожидая сильного прекрасного принца, который отважно сразится с драконами его страстей и избавит его от гибели. Как трогательно!

Я сел на постель, едва не пожирая его взглядом. Мне нравились изгибы его скул, изящная линия рта; нравилось то, как своей переменчивой мимикой и повадками Лексиус то предстает мужчиной, то мальчиком, то женщиной, то эфемерным ангелом…

Стук в дверь заставил туземца вздрогнуть. Он снова что-то проговорил, выслушал ответ. Затем отпер дверь, кивком позвал кого-то — и в комнату на четвереньках прошел, кротко опустив голову, Тристан. Лексиус быстро запер за ним дверь.

— Ну, теперь в моем распоряжении два невольника, — оживился я. — Или же у тебя, Лексиус, теперь два господина. Тут так просто и не рассудить!

Тристан оторопело поднял взгляд, увидел меня голого на постели, затем в полнейшем недоумении посмотрел на управляющего.

— Иди сюда, присядь со мной, — сказал я принцу. — Хочу с тобой поговорить. А ты, Лексиус, встань перед нами на колени, как стоял до этого, и веди себя тихо.

«Ударный аккорд», — подумал я.

Тристан, надо сказать, не сразу постиг, что происходит. Он обозрел нагое тело нашего господина, потом перевел взгляд на меня. Наконец поднялся с пола, перешел к кровати и сел рядом со мной.

— Поцелуй меня, — сказал я и ладонью привлек к себе его лицо. Чудесный поцелуй, более крепкий, но не такой чувственный, как поцелуи Лексиуса, который как раз застыл на коленях перед Тристаном. — А теперь повернись и поцелуй нашего горемычного господина.

Послушавшись меня, Тристан легко приобнял управляющего, и тот подставил губы для поцелуя с излишней даже готовностью, чтобы мне угодить. Или чтобы позлить меня.

Вновь повернувшись, Тристан устремил на меня вопрошающий взгляд. Я сделал вид, что этого вопроса не заметил.

— Расскажи, что было после того, как меня отослали. Ты продолжил ублажать султана?

— Ну да, — ответил Тристан. — Это было точно сон, что он меня выбрал и оставил лежать при себе. В нем какая-то особая нежность! И по сути, он нам не господин — он полновластный владыка! Тут, согласись, есть разница.

— И впрямь, — улыбнулся я в ответ.

Он хотел сказать что-то еще, но снова скользнул взглядом на Лексиуса.

— Оставь его, — сказал я, — он мой раб и ожидает моих повелений. И немного погодя я позволю тебе им овладеть. Сперва давай поговорим. Скажи, ты доволен или все так же горюешь по своему прежнему господину из городка?

— Нет, больше не горюю… — начал было он и осекся. — Лоран, мне жаль, что пришлось тебя обойти…

— Давай без глупостей, Тристан, — остановил я его. — Нас заставили это делать, и я проиграл, просто потому что не сумел выиграть. Все очень просто.

Принц вновь кинул взгляд на Лексиуса.

— Зачем ты издеваешься над ним, Лоран? — спросил он меня с укором.