Похищение Цирцеи - Лив Стоун

Я повисаю на его шее, уступая желанию.

– Пожалуйста, заткнись! – говорю я, прежде чем поцеловать его.

Он притягивает меня к себе резким движением, которое еще больше усиливает напряжение. Я хочу утянуть его с собой на кровать, но оказываюсь там одна, внезапно сбитая с ног и закутанная в простыню. В этот момент открывается дверь его спальни. Появляется нимфа из какого-то драгоценного камня, и я прижимаюсь к ноге Гермеса.

– Я принесла чай, – объявляет она, ставя поднос на кровать.

– Благодарю, – вежливо отвечает Гермес.

Заметит ли она, что он запыхался? Я только это и замечаю.

– Что с твоими глазами? – спрашивает нимфа.

– Ничего, просто устал, – отвечает бог спокойным тоном.

– Ох. Хорошо.

Она кажется озадаченной, но в конце концов уходит, пожелав спокойной ночи. Страх все еще стучит у меня в висках, и я не смею пошевелиться. Гермес приподнимает простыню и раздраженно вздыхает.

– На сегодня хватит глупостей, – заявляет он, хватая меня за руку.

Он телепортирует нас в мою комнату и бросает меня на кровать, прежде чем повернуться ко мне спиной, полностью обнаженный. О, Геката, какая у него задница!

– У меня есть план.

Я вздыхаю, убирая двойника.

– Заказываешь нимф посреди ночи? – ворчу я, раздраженная неудачей и ревностью.

– Конечно, нет. Это дядя прислал часового. Мне нужно идти, – сквозь зубы говорит он, бросив на меня взгляд через плечо. – Я знаю, тебе трудно сопротивляться, но придется держаться, Цирцея. Но не забывай, что имеешь полное право думать обо мне, когда будешь ласкать себя.

Знакомое золотое подмигивание – и он испаряется. Со стоном падаю на кровать.

– Какой же ты горячий идиот, Гермес…

Глава XIX

Праздник весны состоится завтра вечером.

Последние несколько дней мы провели, пересекаясь друг с другом, флиртуя на расстоянии, не имея возможности зайти дальше. Я настолько по горло сыта, что мне не терпится покончить с этим. Если Аид решит отдать меня Танатосу, я сто лет буду хранить болезненное воспоминание о нашей с Гермесом незавершенной истории. Каждый раз, приходя к этой мысли, я полна решимости выбрать реку Лету и забвение. Потому что даже после этих адских ста лет, когда окажусь в Элизии, у меня впереди будет целая вечность, чтобы вспоминать Гермеса, не имея возможности его увидеть. Живот сводит от одной мысли об этом.

После обеда Персефона настояла на том, чтобы я пошла с ней в дворцовые купальни – в ее расписании наконец-то образовался перерыв. Поэтому в конце дня я оставила своих гидов, чтобы присоединиться к царице Подземного мира. Танатос прочитал мне лекцию о пользе адских вод, наполненных серой, что довольно странно, поскольку я тень и ни одно из полезных свойств на меня не подействует. А Гермес сказал, что он тоже ими пользуется, поскольку у терм Аида и Персефоны хорошая репутация.

Теперь, когда оказалась здесь, пребываю в недоумении. Думала, что дворцовые купальни будут более роскошными. Они похожи на огромную обустроенную пещеру: в темной скале вырублены бассейны разной глубины со ступенями для сидения. В нишах, которые можно закрыть занавеской, есть банкетки, на которых можно полежать и насладиться окружающим паром. Но с эстетической точки зрения они выглядят не слишком привлекательно.

– Мне они кажутся зловещими, – говорит Персефона, сидя рядом со мной в длинном, исходящем паром бассейне.

Голые, мы сидим на ее стороне бани. За портиком находится двор Аида. Возможно, у них есть небольшое отдельное помещение для любовных утех.

– Почему вы не разместили здесь мозаику или картины, как во дворце?

– Чтобы сохранить естественность пещеры. Я не хотела перегружать интерьер.

К нам подходит хрустальная нимфа и протягивает корзинку, полную мочалок и мыла. Вокруг нас царит шум. Крылатые богини и адские нимфы погружаются в бассейн, беззаботно отдыхая рядом со своей царицей. Не думаю, что когда-либо видела так много обнаженных тел сразу.

– Ты не можешь выращивать здесь растения или цветы? – спрашиваю я, думая о листе филодендрона гигантского, который так поразил окружающих.

– Могу, но они не выживут.

Она протягивает руку и создает великолепную белую кувшинку, которая, едва появившись, увядает и исчезает.

– В Подземном мире ничего не растет, кроме гранатовых деревьев.

– Ты можешь сделать еще один?

Она соглашается, и, пока цветок формируется, я прикладываю к нему руки.

– Живи долго в доме Персефоны.

Мы одновременно убираем руки, и кувшинка расцветает, не испаряясь. Она сразу же привлекает к себе внимание, и все, в первую очередь Персефона, восхищаются этим чудом. Чувствую ее руку на своей. Радость заставляет ее взгляд искриться.

– Ты должна помочь мне украсить ванны. Если я создам множество цветов, ты сможешь расширить сферу действия заклинания?

Киваю, позабавленная радостью богини. Персефона закрывает глаза, и по бассейну рассыпается множество бутонов лотоса и кувшинок. На стенах пещеры появляются страстоцветы и пурпурные вьюнки, обвиваясь вокруг сталактитов и колонн портика.

Сосредотачиваю всю магию на заклинании, распространяя его вокруг себя. Богиня весны шесть месяцев в году живет в симуляции природы. Она заслуживает неувядающих цветов. Все богини и нимфы в восторге от зрелища. Любопытные взгляды, исходящие от соседей по ванной, устремляются в нашу сторону. Персефона ликует и объясняет им, какие именно цветы она выбрала. Я пользуюсь возможностью потереть себя мочалкой в более комфортной обстановке.

Я довольна заклинанием, но думаю только о Гермесе.

Бум, Бум. Бум, бум. Бум, бум.

– Ирида! Ты освободилась, – восклицает царица Преисподней.

Поднимаю глаза, удивленная появлением посланницы Геры, тоже обнаженной.

– Прекрасной ночи, госпожа Персефона, – желает богиня радуги, входя в ванну.

Она выполняет официальное задание для Геры?

– Посмотри, каким чудом мы обязаны Цирцее, – приглашает Персефона. Ее энтузиазму, похоже, нет предела.

Ирида подмигивает мне, вежливо комментируя новое убранство ванных комнат. Ее присутствие интригует меня. Если она на задании, то зачем здесь Гермес? Теперь здесь два посланника? Ирида убедила Зевса взять ее к себе на службу? Такой была идея Афины, высказанная в штаб-квартире, когда я исследовала верхний этаж.

– Какие новости? – спрашивает Персефона. – Расскажи нам все.

Богиня весны удивляет меня. Начинаю понимать, почему мы сейчас в ее купальнях: Аида здесь нет. Не думаю, что Персефона что-то скрывает от него, но, похоже, она хочет оставить некоторые разговоры в тайне.

– Штаб-квартира все еще сотрясается от гнева Зевса, – рассказывает Ирида. – Он воспринимает побег Гермеса как предательство.

– Какими будут последствия? – беспокоюсь я, чувствуя, как в животе завязывается очередной узел.

Ирида мрачнеет.

– Ничего хорошего для Гермеса. Предатели попадают в Тартар.

Бросаю испуганный взгляд на царицу Подземного мира.

– Гермес сослался на право убежища, и Аид предоставил его, – говорит Персефона.

– Не