Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

- Я признаю твоё величие, Снежный волк. Я больше не посмею претендовать на власть.

Среди варваров прокатилась волна изумлённого шёпота. Белый волк продолжал стоять перед Витолдом, но его искажённая оскалом морда начинала постепенно смягчаться. Наконец, зверь закрыл пасть и, выпрямившись, приглушённо фыркнул. Махнув длинным пушистым хвостом, он отскочил в сторону и забрался на большой снежный холм. Оттуда волк осмотрел варваров и издал громкий рык, словно приказывая им замолчать. Толпа мгновенно затихла.

- Идём, - шепнула Гертруда, толкнув Кольгрима в плечо, и шагнула навстречу белому зверю. Он следил за ними светло-голубыми глазами, и шерсть его на загривке слегка дыбилась. Но когда таны приблизились, волк склонил голову в вежливом приветствии.

- Здравствуй, славный воин! - воскликнула Гертруда, протягивая к зверю руки. - Мы ждали твоего появления, храбрец. Твоя сила и храбрость заслуживают уважения. Ты славно сражался. Я видела лишь одного Снежного волка, кто бился столь же отважно. Клянусь Белым Медведем и Первыми богами, ты достоин занять место нашего покойного брата.

Кольгрим и Свидживальд молчали - они ещё никогда не присутствовали на таких церемониях и не знали, что говорить. Гертруда и сама справлялась прекрасно. Только... что-то не нравилось Улвиру в этом белом волке. Запах у него был странным. Рыжая варварша не могла почувствовать его, будучи в человеческом облике. А волколаки не теряли своего нюха, даже оставаясь людьми. Но Кольгрим решил ничего не говорить и подождать, когда всё прояснится само собой. И произошло это довольно скоро. Белый волк, склонив голову, вдруг начал стремительно меняться. Шерсть сползла с его кожи и, обратившись в пыль, унеслась к небу с первым же порывом ветра. На снежном сугробе вместо огромного зверя осталась лёгкая, но крепкая и сильная фигура прекрасной женщины. Её длинные чёрные волосы струились по обнажённой спине словно ручейки, а светло-голубые глаза слабо мерцали в полумраке.

- Благодарю вас за вашу доброту, Гертруда из Чёрных волков, - улыбнулась женщина, поднимая на варваршу лукавый взгляд. - Я рада, что обретаю вместе с вами новую семью и новые надежды.

Услышав этот голос, Кольгрим изумлённо выдохнул и почувствовал, как сердце в груди бешено заколотилось. Нет, это не могло быть правдой. Это было безумие, самое настоящее! Этот человек не мог быть той самой черноволосой женщиной из его воспоминаний. Она не мог вот так вот неожиданно появиться в подобном месте! Но тёмная варварша стояла перед ним и улыбалась.

- Я буду рад называть тебя сестрой, храбрая воительница, - Свидживальд склонил голову, приветствуя нового тана. - Пусть клыки твои будут всегда остры.

- И я счастлива, что обретаю такого брата, Проклятый Клык, - улыбнулась женщина в ответ. Потом взгляд её скользнул в сторону Кольгрима. Уголки губ поползли вниз, и воительница, стряхнув с лица чёрные пряди волос, произнесла: - Ну здравствуй, Кольгрим.

Угли в жаровне тихо потрескивали, и пламя вздрагивало каждый раз, когда в шатёр врывался холодный северный ветер. Таны собрались у огня, чтобы поговорить, но в палатке царила тишина. Черноволосая варварша доедала горячий суп, приготовленный Гертрудой, и широко улыбалась. Свидживальд сидел в стороне и искоса поглядывал на новую сестру. Нельзя было сказать точно, был ли он доволен таким поворотом - Проклятый Клык ожидал увидеть могучего крепкого варвара, каким был Эдзард, а вместо этого ему подсунули ещё одну воинственную девчонку. Но она была сильна, с этим нельзя было поспорить. Витолд считался вторым по силе после Эдзарда, и эта воительница с лёгкостью победила его.

Недоволен был только Кольгрим. Он хорошо знал эту женщину. Даже слишком хорошо. У них обоих остались неприятные воспоминания о первом знакомстве, из-за чего теперь они, сидя друг напротив друга, обменивались испепеляющими взглядами. Доев суп, черноволосая варварша приглушённо усмехнулась.

- Не думала, что когда-нибудь встречу тебя снова, Кольгрим. А как же твоя любовь уходить в леса на несколько недель, бросив всё - дом, семью, друзей и близких? - она облизнулась, словно дикий зверь.

- Это всё осталось в прошлом, Ровена. И не надо напоминать мне об этом опять. Я всё это выслушал от твоего отца девять лет назад и не хочу слушать снова.

- Ты слышишь. Но не слушаешь, - хмыкнула женщина. - В этом твоя главная проблема, Кольгрим. Тебе говорили, что этот брак важен. Тебе твердили, что ты должен угомониться, перестать вести себя, как ребёнок. Но в день собственной свадьбы ты свалил в леса и больше не возвращался.

- Перестань, - Кольгрим приглушённо зарычал и почувствовал, как напряглись его мышцы. Вышедшая на небосклон луна подогревала его звериные инстинкты и ярость.

- Нет, ты будешь слушать, что я говорю, Улвир. И тот факт, что ты тан, не заставит меня замолчать.

Свидживальд удивлённо посмотрел на Кольгрима, и мужчина оскалился. Ему не нравился весь этот разговор. Но Ровена была слишком настойчивой - кровь Койотов давала о себе знать. Приглушённо усмехнувшись, она скрестила на груди руки.

- Я Ровена Фаталь, из рода Койотов. Мне было шестнадцать, когда меня собрались выдать замуж за этого... Волка. И он сбежал в день нашей свадьбы.

- Слушай, Ровена! - прорычал Кольгрим, скалясь. - Ни ты, ни я друг друга не любили. Ты сама мечтала сбежать. Я дал тебе прекрасную возможность остаться свободной женщиной. Чем ты недовольна? Хотела прожить всю свою жизнь с человеком, который тебя не любит и смотрит на других? Прости, что лишил тебя столь прекрасного существования!

Черноволосая варварша приглушённо усмехнулась. В глазах её промелькнуло что-то странное, и она, тяжело вздохнув, покачала головой.

- Ничего ты не понимаешь, - она бросила в жаровню выпавший уголёк и вытерла перепачкавшиеся руки о плащ. - Ты не сделал меня свободной, Кольгрим. Ты лишил меня всего. Когда ты сбежал, отец решил расторгнуть наш брак. Но как сделать это так, чтобы Улвиры не обиделись, не объявили Койотов врагами? Как сделать так, чтобы меня до конца моих дней не объявили женщиной, от которой мужья бегут прямо перед первой брачной ночью? Мой отец инсценировал мою смерть. Но ты должен понять, что мёртвую княжну не женишь на богатых и влиятельных наследниках других семей. Ни Корсаки, ни Шакалы, ни Лисы... Я осталась абсолютно одна. И отец продал меня Делаварфам, которым было откровенно наплевать, кто я такая.

Кольгрим удивлённо посмотрел на Ровену. Он и сам долгое время думал, что княжна Койотов, его первая невеста, умерла девять лет назад, сорвавшись с лошади в пропасть. Молодой Волк винил себя в её смерти всё это время. Неудивительно, что теперь он так злился на эту женщину - она была жива и невредима, ещё и смеялась над ним. Только вот Ровена была в чём-то права. Но Кольгриму тогда было всего восемнадцать. У него в голове был один ветер, свобода и желание уйти в леса, стать диким, неуловимым зверем, выслеживать хищников по следам на снегу, ловить птиц, исследовать каждый уголок Волчьих угодий. Отец слишком поспешил, решив женить его, тем самым буквально посадив на цепь. И Ровена в то время не была готова к свадьбе. Она мечтала о свободе и чистой, светлой любви.

- Я не хотел, чтобы ты была несчастна, - пробормотал Кольгрим. - Я сделал так, как считал лучше для нас обоих. Я не знал, что тем самым лишу тебя всего.

В палатке повисло молчание. Больше всего в жизни Улвир ненавидел извиняться, и ещё больше он ненавидел извиняться при свидетелях. Ему казалось, что Свидживальд просто пожирает его насмешливым взглядом и едва сдерживается от того, чтобы расхохотаться. Сам Кольгрим сейчас чувствовал себя так, словно снова стал восемнадцатилетним мальчишкой, которого отчитывает разъярённый отец.

- В любом случае, я благодарна тебе за то, что ты тогда сбежал, - неожиданно сказала черноволосая варварша. - Если бы мы тогда поженились... Ничего этого не было бы. А я нашла человека, которого полюбила всем сердцем. Только вот теперь я снова одна. Эти твари, Корсаки... они забрали всё, что у меня было. Моего самого дорого человека.

В глазах женщины промелькнул огонь, и она, зарычав, вогнала нож в скамейку почти по самую рукоять. Кольгрим промолчал. Значит, Ровена стала женой Эдзарда? Неожиданно, конечно. Но Улвир уже привык к тому, что судьба преподносит ему разные сюрпризы. Теперь эта женщина была его сестрой по крови, таном Снежных волков. А его самого на Медвежьем плато ждала Хильда. И он должен был вернуться к ней живым, чего бы ему это ни стоило.

Помолчав ещё немного, Ровена протянула Кольгриму руку. С ладони её капала алая кровь, впитываясь в укрывавшие землю звериные шкуры. Мужчина удивлённо посмотрел на неё и нахмурился.

- Давай же, Волк, - улыбнулась черноволосая варварша. - Ты знаешь, что так надо. Я не держу на тебя зла. Просто забудем всё, что было раньше. Мне ничего от тебя не надо. Я лишь хочу вести за собой своих людей. Я хочу быть Снежным волком. Поэтому прошу, стань моим братом.