Подлинное искупление (ЛП) - Коул Тилли

Я попробовала пошевелиться, но была еще слишком слаба. По шее струился пот; все мое больное тело обволакивал почти невыносимый жар.

Затем открылась дверь, и я затаила дыхание. В комнату вошел мужчина. Увидев, что я очнулась, он остановился. И сглотнул. Я смотрела на него в растерянности, а когда его темные глаза наполнились слезами, то и с некоторым опасением.

У меня в груди бешено заколотилось сердце.

— Ты свободна, — тихо сказал он.

Три слова, которые ошеломили меня, лишив дара речи.

— Ты больше не в главной общине. Тебя спасли из камеры. Один наш друг нашел тебя и смог вывезти из коммуны.

Мужчина положил руку себе на грудь.

— Я брат Стефан. Я не причиню тебе вреда… никто больше не причинит тебе вреда…

***

— Я хотела вернуться обратно. Хотела вернуться и забрать всех вас.

Я глубоко вдохнула, стараясь не терять самообладания.

— Мы планировали, когда я окончательно поправлюсь, попытаться вытащить вас всех… но потом получили сообщение о той резне. О смерти Пророка… И мне сказали, что вы все погибли. Я…, — у меня перехватило дыхание. — Я не могла вынести этой боли.

— Белла, — шмыгнув носом, произнесла Мэй.

Я взглянула на стол; на моей ладони лежали руки всех трех моих сестер.

Какое-то время мы сидели в гнетущем молчании.

— Мне хотелось умереть в этой камере. После всех тех мучений, которым подверг меня Гавриил, мне просто хотелось умереть, — я опустила голову. — Я всегда старалась быть сильной, я должна была всех вас защищать… но не могла. Это не давало мне покоя каждый раз, когда за вами приходили последователи-охранники.

Я повернулась к Мэдди.

— Особенно ты, сестра. То, что он делал с тобой.

— Все нормально, — мужественно сказала Мэдди.

Я покачала головой, почувствовав, как меня снова охватывает волна гнева.

— Нет. Всё это далеко не нормально. Вот почему я так себя повела. Просто не могла больше этого терпеть.

Я сглотнула и прошептала:

— Это было глупо. Какой же я была глупой. От этого всё стало только хуже.

На несколько мгновений воцарилась тишина, затем Мэй сказала:

— Все стало лучше, Белла.

Я сморгнула с глаз пелену печали и взглянула на сестру.

— Твоя смерть…, — Мэй пожала плечами и крепко сжала мою руку. — Она изменила для нас всё. Она положила начало тому, что потом обернулось для нас спасением.

Мэй наклонилась и провела рукой по моей щеке.

— Я нашла этот дом. Нашла Стикса. Это Палачи убили Пророка Давида.

Мэй замолчала, и я увидела, как омрачилось ее лицо.

— Что такое? — спросила я.

— И все было бы хорошо, но потом Райдер…

Я сделала глубокий вдох.

— Он пошел против этих людей… против вас.

Ни одна из моих сестер не проронила ни звука. Это и было ответом на мой вопрос.

Мэй быстро оглянулась на дверь и наклонилась ближе.

— Белла, он был неправ. Райдер поступил неправильно, но он меня отпустил. Он мог заставить меня уйти с ним… но, в конце концов, из-за той доброты, что все еще живет у него в душе, он меня отпустил.

Заглянув сестре в глаза, я увидела в них кое-что, что окончательно разбило мне сердце. Я уловила это в ее тихом голосе.

— Ему нужна была ты, — сказала я. — Райдеру… ему нужна была ты.

Мэй села на свое место, и я заметила во встревоженном выражении ее лица какую-то неловкость. Из меня сразу испарился весь боевой дух. Я отдала ему свое сердце. Но ему нужна была только Мэй.

Я высвободила руку из-под ладоней моих сестёр и прижала ее к груди. Что-то внутри так сильно болело, что я испугалась, всё ли со мной в порядке.

— Белла, — тихо произнесла Мэй.

Я покачала головой.

— Нет, — заверила я ее. — Всё хорошо.

— Ты его любишь, — заявила Мэдди.

Мое разбитое сердце все еще билось. Я открыла было рот, чтобы опровергнуть это утверждение, но душа не дала мне солгать.

«Нет. Я не знаю этого мужчину… Я не люблю…»

У меня обреченно поникли плечи. Я влюбилась в обманщика.

Лила стерла с лица слезу, и это движение привлекло мое внимание. Она вздрогнула, простой взмах руки заставил ее содрогнуться от боли.

— Тебе больно, — сказала я и указала на ее живот.

Лила побледнела. Она никогда не умела скрывать свои эмоции.

— Из-за Райдера, — произнесла я, вспомнив обвинения, которыми меня осыпал ее муж.

Я попыталась вспомнить, что именно он сказал. У меня дрогнула нижняя губа.

— Райдер допустил, что над тобой надругались сразу несколько мужчин. Подвергнув тебя наказанию и боли… из-за этого ты теперь не можешь иметь детей.

Голубые глаза Лилы закрылись, и она глубоко вздохнула.

— Я забеременела, но потеряла ребенка.

Лила сжала губы, и я поняла, что она старается сдержать слезы. Мэдди и Мэй опустили глаза и уставились на стол. Я изо всех сил пыталась справиться со всем услышанным. Это никогда не кончится. Эта боль, утраты… они бесконечны. Их всегда будет только больше.

— Мне пришлось сделать операцию, чтобы это исправить, — сказала Лила, и в конце ее голос немного дрогнул.

Я наклонилась к столу и переплела наши пальцы. Лила слегка улыбнулась, глядя на наши сцепленные ладони.

— Они забрали меня. Райдер санкционировал похищение, но, Белла…, — Лила замолчала, настороженно оглядываясь по сторонам, словно проверяя, нет ли тут кого-то еще. — Я считаю, что Райдер пытался остановить наказания. Когда мы с ним говорили, он умолял меня покаяться… Уверена, что он хотел мне помочь.

Я застыла, не в силах пошевелиться. На лице Лилы отразилась грусть.

— Именно его брат, Иуда, повинен в моих страданиях. Это он был организатором этого плана.

— Райдер сказал нам, что не знал о том, что произошло с Лилой, — сказала мне Мэй. — Он верил только в то, что за ней пришли Палачи и убили его людей. Он поначалу не знал, что эти люди сделали с Лилой.

Повисло молчание.

— И я ему поверила, — произнесла Мэдди.

Я повернулась к младшей сестре.

Мэдди уставилась на меня глазами олененка, умоляя ее выслушать.

— Когда нас похитили, мы все подумали, что это организовал Райдер.

— Но он этого не делал? — закончила за нее я, пытаясь переварить всю эту новую информацию. Их что, похитили? Им причинили боль?

«Мои сестры… нет…»

— Он нас отпустил, — добавила Мэй. — Ему ничего не было известно о том, что нас схватили. Я поняла это по его глазам, Белла. Он больше не хотел нас туда возвращать. Что-то внутри него изменилось. Пророк исчез, а на его место вернулось что-то от того Райдера, которого я считала своим другом.

Одолевавшие меня противоречивые мысли и чувства стали совершенно невыносимыми, и я отвернулась.

— Белла? — произнесла Мэдди, сжав мою руку. — Ты в порядке?

Я хотела ответить «да», но вместо этого помотала головой. Потому что я была не в порядке. Я была далеко не в порядке.

— Мужчина, с которым я познакомилась в камере. Райдер. Я никогда в жизни не видела человека добрее и заботливее, чем он. Я…он мне помог. Мы…, — я тяжело вздохнула и подняла левую руку. — Мы поженились. Я… мы…

Я не могла раскрыть все остальное. Не могла сказать сестрам, что человек, причинивший им столько боли, даровал мне исцеление.

Я не могла им сказать, что я с ним соединилась. И что впервые в жизни я сделала это с удовольствием… что это что-то для меня значило. Значило для меня всё.

Но Мэй прошептала:

— Ритуальное воссоединение.

Ее голубые глаза округлились.

— Да, — призналась я. У меня задрожали руки. — Я поклялась ему в верности… и он…

— Он тебя не обидел? — с тревогой спросила Лила. — Он был с тобой нежен, когда…?

— Да, — ответила я, не в силах сдержать проступившую у меня на губах улыбку. — Он был идеален.

— Когда мы с ним только познакомились, он был чист, — сказала мне Мэй. — Берёг себя для брака с окаянной. Он говорил мне, что никогда не принимал участие в обрядах Дани Господней. У него никогда не было женщины.