Дом с черными тюльпанами (СИ) - Джолос Анна

Кивает и какое-то время молчит.

Слишком долго. Это озадачивает.

— А-ась… — останавливаясь, тяну многозначительно. — Всё нормально?

— Да.

— А если правду?

Вижу ведь: что-то не так. Будто хочет сказать, но отчего-то не решается.

Глаза опустила. Поглаживает замёрзшими пальцами край стакана.

— Назарова…

Это всегда работает безотказно.

— Ты планируешь возвращаться в Канаду? — выпаливает вдруг, поднимая на меня взгляд: взволнованный и нерешительный.

— Планировал, — отвечаю честно.

В Канаде меня ждёт тренер и команда, но…

— После школы собирался туда, да? — её голос чуть дрожит, но красивое, чуть покрасневшее от холода лицо, не выражает абсолютно никаких эмоций.

— Собирался. Откуда знаешь? — нахмурившись, уточняю.

— Эмма вчера сказала.

— Ну ясно, — ухмыляюсь.

Вот ведь карга противная! Везде успела соли подсыпать.

— Ты замёрзла? — выбрасываю допитый кофе и перевязываю на девчонке шарф.

— Нет. Не замёрзла Давай пройдём в ту сторону. Здесь так красиво, — спешит отвернуться, но ладонь не выдёргивает, когда беру её за руку.

— Идём.

Шагаем медленно вдоль берега, покрытого слоем снега. Сыпет и сыпет третий день подряд. Зима пришла, по ходу.

— Не обижаешься больше за мою выходку? — грею её пальчики.

— Нет, но всё же не нужно было этого делать. У нашей семьи теперь могут возникнуть проблемы.

— Какие проблемы, Ась? — закатываю глаза.

— Ты же сам понимаешь, как это выглядит…

— Нормально выглядит. Никто на моём месте не устоял бы.

— Начнут опять гадости писать в интернете или обсуждать по телевизору, — расстраивается.

— Пусть говорят! Мы с тобой не родственники. Точка.

На этот раз она меня останавливает.

— Всплывёт история с Викторовыми. Раскроется правда про отца Глеба.

— Да плевать мне! Посудачат и перестанут. Я знаешь ли, как-то уже смирился с мыслью, что к Немцовым отношения не имею.

— Будет скандал. Журналисты…

— Забей на них, поняла?

Долго и пристально друг на друга.

— Именно так и поступлю, — кивает в итоге.

— Вот и молодец, — легонько щёлкаю по носу. — А по поводу отца Глеба… Мне надо кое-что сказать тебе, Ась…

Глава 29. Беда не приходит одна

Ася

Тренировки, тренировки, тренировки.

Часы в хореографическом зале.

Ежедневные прокаты.

Аудиенции с госпожой Немцовой на льду.

Вечера кропотливой работы с Витой.

И вот наконец наступает тот самый день икс. Я нервничаю, конечно, но перед выступлением беру себя в руки и выдаю максимум своих возможностей, откатав свою программу от и до. Безошибочно, технично и красиво. Так, что не к чему придраться.

В общем, если вкратце, на отборочных показываю себя в наилучшем виде, без проблем попадая в следующий этап.

Могла ли я раньше представить, что пройду в десятку сильнейших? Точно нет. Однако у меня получается и я спешу поделиться этой новостью с Маратом.

«Прошла в финал! Ура!!!»

Марат:

«Не сомневался. Ты красотка, Ася! Горжусь тобой!»

«Вита похвалила и расцеловала меня))»

Марат:

«А Багратовна?»

«Недурно, но ты способна на большее» — цитирую и отправляю смайл с высунутым языком.

Марат:

«Старая коза в своём репертуаре»

«Знаешь, мне как-то тревожно за неё» — делюсь своими переживаниями.

«У неё опять жутко болит голова. Она бледная и пила что-то для сердца сегодня»

Марат:

«При мне потирала висок тоже»

Марат:

«Пусть к врачу топает. Не восемнадцать давно»

«Дина пыталась уговорить её. Эмма отказывается. Мол, пустяки. Переутомление»

«Ест плохо»

Марат:

«Ты сама-то ела сегодня?»

«Дома поем обязательно»

Марат:

«Вообще оставлять тебя нельзя —

злой смайлик-

«

«И не оставляй больше:((»

Марат:

«Жаль, что я не рядом. Прости, что не получилось поддержать тебя»

Марат:

«Надеюсь, ты не обижаешься на меня, Ась»

«Ты что! Конечно нет. Твоя поддержка сейчас очень нужна другому близкому человеку»

Немножко грустно оттого, что Марат не видел моего выступления, но никакой обиды точно нет. Он ведь улетел в воскресенье к отцу в Швейцарию.

Так тяжело было его отпускать… Может ещё и потому, что понимала: это своего рода репетиция того, что в скором времени произойдёт. Парень ведь не опроверг мои предположения. Действительно собирается после окончания школы вернуться в Канаду.

А чего ты, собственно, ждала? Что он изменит из-за тебя своё решение? Понятно ведь, что этого не случится.

«Как дела у дяди Саши?» — отвлекаю себя от безрадостных мыслей.

Марат:

«Прооперировали, но к нему пока не пускают»

«Надо немного потерпеть. Скоро увидитесь»

Марат:

«Я на это надеюсь»

Молчит какое-то время.

«Знаешь, где я?»

Марат:

«И где?»

Делаю снимок и отправляю ему фотографию.

Марат:

«Парящий мост в Зарядье? Ты чего там забыла?»

«Дина с Эммой уехали на встречу с каким-то депутатом, а мне почему-то захотелось прийти сюда и немного прогуляться. По Красной Площади и по Зарядью»

«Москва вся в снегу. Зимой тут тоже красиво»

«Только тебя не хватает»

Отправляю сердечко и вздыхаю.

Удивительная штука жизнь… Могла ли я ещё несколько месяцев назад подумать о том, что буду писать внуку Немцовой подобные сообщения?

Что буду скучать за ним. Сильно-сильно.

И ждать того момента, когда мы встретимся вновь.

Марат:

«Тепло одета?»

«Тепло.) У нас минус десять»

Марат: «

Давай домой езжай. Пока не заболела. Тебе нельзя переохлаждаться»

«Я ненадолго»

Марат:

«Как добираться будешь? Вечер уже. Темнеет сейчас рано.

Приятно, что он за меня переживает.

«Водитель ждёт. Мы условились встретиться здесь в пять тридцать»

Марат:

«Напиши мне, как доедешь»

«Вы с братом не дрались больше?»

Марат:

«Нет»

«Хорошо. Ты ведь обещал мне в аэропорту. Слово давал»

Я его провожала и красноречивый взгляд Глеба просто не описать.

Марат:

«Я помню, Ась. Езжай домой, ладно?»

«Ладно»

Марат:

«Скучаю»

Убираю телефон и руки в карманы. Шагаю по направлению к выходу и уже десять минут спустя оказываюсь в машине.

Пока едем с Иваном, листаю наши с Маратом совместные фотографии и видео. Они здорово помогают отвлечься и пережить разлуку. Заставляют улыбаться.

Правда улыбаюсь я недолго. По приезду домой становится не до того. Потому что у центрального входа припаркована машина скорой помощи.

Тревога за несколько секунд распространяется по всему телу. А ещё горло сковывает страх. Я ведь почему-то абсолютно уверена в том, что плохое случилось именно с Эммой, а не с кем-то из домашних.

Мои предположения подтверждает Вольдемар, стоящий у двери.

— Бабушка? — спрашиваю испуганно и мужчина кивает в ответ. — Что случилось? Где она?

— Там.

Бегу в сторону гостиной, на ходу расстёгивая куртку.

Почти добираюсь до большого зала, но навстречу мне выходит Ева.

— Стой.

— Что произошло? — взволнованно выпаливаю, стаскивая с себя шапку и разматывая шарф. — Бабушка в порядке?

— Тише, — шипит мать Марата недовольно. — Чего ты разоралась на весь дом, ненормальная?!

— Что с ней?

Часто дышу. Сердце заходится в бешеном ритме.

— Госпоже Немцовой нездоровится.

Ева, в отличие от меня, — само спокойствие. Невозмутимая и отнюдь, не встревоженная.

— Простите. Позвольте, я возьму вашу верхнюю одежду, — аккуратно встревает в наш диалог Вольдемар.

Снимаю куртку и передаю ему вещи.

— Куда собралась?

Ева пресекает мою попытку пройти в гостиную

— Я могу…

— Нет, не можешь, — перебивает, даже не дослушав. — Туда сейчас нельзя. Там врачи.

— Но я хочу увидеть её! — настаиваю.

— Ты тупая или глухая? — загораживает собой плотно закрытые двери. — Не до тебя сейчас! Будь любезна, оставь свои капризы при себе! — взирает на меня как коршун.