Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

миров, что под одной и той же крышей порой и не разберешь, кому служит сын, кому отец, а кому… их кухарка! Ну, это к примеру.

- Ты поэтому никогда не спрашивал, кто я и откуда? И так всё обо мне знал, - с легкой обидой предположила я.

- Нет, - легла на красивое лицо оборотня тяжелая тень. – Я бы не стал копаться в твоем грязном белье. Ты ж была моим другом. И надеюсь, таковой осталась. Хотя недавние события показали, что следовало как минимум в чистое твоё бельишко заглянуть! – хохотнул он. – Кстати, что с Десницей? Отдала наместнику?

- Это допрос? – прищурилась я. – А? Миздер тайный шпион.

- Нет. У меня на Амарезе другое задание было. И Десница тут совсем не при чем.

- И всё же странно, что офицер канцелярии держит под носом подозрительную дамочку вроде меня, у которой еще и разрушительной мощи артефакт припрятан в спальне, - перечислила я.

- Во-первых, ты у меня всегда на виду была, - повел он плечами. – А, во-вторых, пришлые девчонки – вне моей компетенции. У вас за пазухой и Кракен может быть припрятан! – пошутил он, дав так запросто понять, что знает о моем неместном происхождении. И уже, видимо, давно.

- Какой же ты всё-таки пройдоха! – наигранно возмутилась я. – Знал, что я попала сюда из вне и втихую использовал мои техногенные знания для своих артефактов! Но допустим. А если б ты вдруг узнал, что у меня Десница завалялась, что бы ты сделал? Отобрал бы для своего великого Альфы Серых волков?

- У него уже есть, - с нескрываемой гордостью выдал Максхер. – И там камень аметистовый покрупнее будет! Так что нет. Я тебя проверял на наличие лишь того, что было оговорено в моих прямых обязательствах по отношению к Серому клану. И с этой стороны ты оказалась абсолютно чиста. А всё остальное меня не касалось, дорогая подруга, - вновь напомнил он о нашем неординарном приятельстве.

И я сделала вывод, что Волк ждет ответного признания в товарищеских чувствах.

- М-да, друг, сложно у нас с тобой всё вышло, - хмыкнула я, и засиявший облик Максхера подтвердил мою догадку: ему, определенно, приятно было узнать, что и я всё еще считаю нас друзьями.

- Я не так, чтоб хорош в извинениях и оправданиях, - начал вдруг вервольф, отложив своё шмотье и двинувшись ко мне.

- Да, ты в другом хорош, - усмехнулась я, делая однозначный намек. – По крайней мере, ты очень старался меня в том убедить.

- Видимо, недостаточно хорошо старался, - криво улыбнулся он, положив горячие руки на мои плечи. – Чему я очень рад, между нами говоря, - подмигнул Максхер. - Было бы жутко неудобно, если б я умудрился осквернить наше с тобой приятельство пасквильной историей, - произнес он, не убирая рук с моих плеч и твердо глядя мне в глаза.

Это был совершенно невинный посыл. Правда, щедро приправленный особой доверительностью.

- Так что там с извинениями? – выгнула я бровь.

- Они не для тебя, - горько улыбнулся Максхер. – Тебе действия нужны, а не пустые слова, которыми я мастак разбрасываться.

- И?

- И я переписал на тебя лечебницу. Представьляешь? - цокнул он с пристыженным видом наделавшего дел. – Не мог же я просто взять и уйти? Не сделав пакость напоследок! И не оставляя тебя расхлебывать за мной. Знаешь ведь, какой я паскудник?

Это, конечно, была ирония. Потому что такого невероятно дорогого во всех смыслах подарка, как моя любимая клиника, я не ожидала ни от какого посланного небесами благодетеля!

И сейчас стояла, задыхаясь от набежавших на меня радужный эмоций, рвано выдавливая из себя слова не то благодарности, не то потрясения.

- Она и была твоей с самого начала, - одарив меня лучезарной улыбкой, отстранился Максхер, чтобы подхватить свои чемоданы. – А я так… перекантовался на чужих лаврах. А теперь с извинениями возвращаю долги. Ну что ж…

- Максхер, это… Даже не знаю, что сказать.

- Ничего. Просто считай, что я на прощанье облагодетельствовал весь этот Луной покинутый город, преподнеся жителям волшебного целителя в твоем лице. Лекаршу, будто сошедшую к нам из сказочного мира… техники, - подмигнул мне Серебристый оборотень, чеканным шагом военного покидая своё детище, которому так и не стал родным.

Глава 32.

- О, небо! Изуверия! Сколько раз я просила тебя не входить так беззвучно, - воскликнула я. - У меня чуть у самой сердце не прихватило!

А всё из-за от отрешенного вида старшей медсестры. Она бездушной статуей маячила в дверях моего с некоторых пор кабинета владелицы клиники.

Да, вот так бывает. Я ее не уволила. Хотя несколько раз искренне порывалась. Однако всякий раз на меня снисходило понимание, что иногда именно такие вот непревзойденные язвочки и горгульи необходимы на рабочем месте. Иначе коллектив просто не удержать ни в каких дикообразных рукавицах! Не говоря уже о буйных посетителях, которых даже орда необузданных Орков не утихомирит, если им покажется, что кто-то прошел к врачу без очереди…

Что уж говорить о нашем благодушном Освале?

Этот только рад, когда на верхней лестничной площадке раздается стук каблучков Ее Стервозности мизз Изуверии.

Да и все мы, признаться, выдыхаем, заслышав ровные интонации ее тембра, нетерпящего возражений. Которыми можно моря замораживать и полчища варваров пристыжать, если б и те посмели повысить голос в лечебном учреждении.

Так что да, я малодушно мирюсь с ее поганым характером, за который Изуверия расплачивается нашим покоем.

- Там снова дары, - махнула медсестра куда-то за свою спину.

- Да-а? Что на этот раз? – не впечатлилась я, как и во все предыдущие дни, недели, месяцы… - Что там? Шелка, бисер из редчайших самоцветов и жемчуг. Золото или живность дрессированная… змеи? – попробовала я угадать, чем сегодня засыпал нас наместник в тщетной попытке вернуть моё расположение. – В любом случае, выбрасывай.

- К-как? – опешила нагиня.

- Очень просто. Выстави на улицу, как и во все предыдущие разы. И пусть народ разбирает, кому, чего надобно, - безмятежно пояснила я, возвращая внимание к одному из артефактов, доставшихся мне в наследство от бывшего директора.

Максхер оставил нам все свои изобретения, нашедшие применение здесь. Но некоторым из них время от времени