Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

бесповоротно возненавидел себя тогда. Особенно из-за того, что, вероятнее всего, сжалился бы над ней. Может даже, спятил бы настолько от вида ее слез, что простил бы ей всё. Поверил бы в любую чушь, какую бы Асина наплела ему.

Однако этого не произошло.

Асина сменила одну роковую маску на другую.

Она сумела собраться и выдержать их вымораживающее прощание, сохранив остатки гордости.

И… снова победила.

Потому что он так и не смог забыть ее горделивой сдержанности, впечатавшейся в душу нетленным чувством его к ней уважения.

Как и не забыл ее последнего взгляда, выстрелившего в него обещанием неискоренимой ненависти…

Дальше наместник слушал Пайта без особого интереса.

Пайт расписывал, как они с Патриссой… да-да, именно с ней, а не с Полли, как ошибочно предполагала Асина, судя по ее словам.

Так вот вервольф повествовал о тайном замысле старшей сестрицы из дома Платиновых.

Патрисса всегда завидовала Асине.

Средняя сестра была младше Патриссы, но ее будущее, блестящее надо сказать, с самого рождения было предрешено. Стать супругой баснословно богатого Василиска! Просто сказка! – считала Патрисса.

А Асина еще и артачилась. Мечтала о чем-то беспросветно глупом и несбыточном, то есть о свободе выбора.

За это Патрисса вдвойне ненавидела сестру.

Мало того, что Асине выпало на долю стать принцессой, а не влачить бесцветную жизнь посредственной помещицы, так сестренка еще и нос воротила!

«Кем она себя вообще возомнила? – злилась Патрисса. – Настоящей принцесской?? Думает, ей одни блага будут в жизни выпадать. И Асине лишь выбирать останется между роскошью и… роскошью?!»

- Обыкновенная зависть? – поморщился тунлисс, не особо вслушивавшийся в излияния Пайта ввиду собственных нелицеприятных мысленных откровений.

- О, нет! НЕобыкновенная, в том-то и дело, - со знанием дела возразил оборотень. – Самая чернейшая из всех возможных! Патрисса терпеть не могла Асину! А уж пришлую, занявшую место ее сестрички…

- Еще сильнее? – подсказал Амтомас.

- И снова – нет! – с победным видом выдал Пайт. – К Асе Патрисса была более благосклонна. Хотела, чтобы у этой чужеземной лекарши всё удалось лучше, назло настоящей Асине.

«Ася. Асс-сяяя», - вновь отгородившись от болтливого оборотня, перестал Амтомас углубляться в грязные признания.

Вместо этого тунлисс смаковал новое имя. Прияяяятноеее… Ассся. Мягкое, сладкое… такое же непосредственное и непритязательное, как и его рыжая хозяйка. И в то же время до непоколебимого однозначное. Никаких вам А-син. Коротко и четко: Ася! И всё. И этим всё сказано…

****

Добрый вечер, дорогие друзья!

Вы самые лучшие!

Спасибо огромное за поддержку!

Я как всегда сложно иду к финалу.

Для меня это самый-самый трудный момент - проститься с героями

И я знаю, что вы меня понимаете в этом вопросе. Поэтому очень надеюсь на понимание, если вдруг задержу проду)

Но я честно-честно стараюсь поскорее отпустить пару, полюбившуюся мне и, надеюсь, вам тоже!

Всех обнимаю!

Глава 29. Амтомас. В доме наместника.

Амтомас.

К себе наместник возвращался полным решимости.

Он поговорит с Асей с глазу на глаз.

Прямо заявит, что знает о том, что она не Асина Платиновая. Расскажет о том, что выяснил об их общем некрасивом прошлом. И, если потребуется… О, Неугасимое Солнце! Как же сложно-то… В общем, если иного выхода из сложившегося неказистого положения не будет, то тунлисс готов даже прощения попросить.

А что поделать? По всему выходило, что вся тяжесть ответственности за произошедший между ними курьез на нем.

Да, там была мизерная оплошность со стороны Аси. Она его имя на аметист Десницы власти внесла.

А почему теперь он называет это «оплошностью», а не "подлостью"? Так ведь Ася по незнанию всё.

Ее тоже бессердечно обманули. Несомненно, пришлая девушка не понимала, что творит.

Да, Амтомас предупреждал ее, что нельзя имя Василиска произносить. И пользоваться этой сокровенностью можно лишь в крайнем случае. Но, видимо, недостаточно в тонкости вдавался в предостережениях.

Ася отчего-то решила, что запрещено только говорить вслух имя Солнцерожденного. Про письмо-то Амтомас не уточнял…

Вдобавок, девушка могла подумать, что, назвавшись ей, тунлисс сразу дает согласие на применение своего имени в случае крайней нужды. Ей было невдомек, что знать имя и пользовать - разнящиеся понятия. Жительница сочетанных миров сразу бы поняла, что перед применением надо прийти и удостовериться, что Василиск не против...

Ну откуда ему было знать, что так называемая Асина представления не имеет о священных тезисах Солнцерожденных пустынников?

Для этого же и Академию оканчивать не надо. Любая гувернантка, помимо азов письма и счета, про сочетанные миры и их обитателей с пеленок детям рассказывает!

Вот Василиск и поверил, что волчица злонамеренно вывела его на откровенность. Вызнала имя, чтобы принести в жертву его вторую сущность взамен своей.

Патрисса доверительным шепотом поведала Амтомасу, что ее сестрица проклята. Призналась, что их семья долгие годы скрывает страшную тайну ее рождения.

А ему уже оставалось лишь сопоставить проведенный мнимой Асиной черный магический ритуал с тем, что рассказала Патрисса.

Вторая ипостась тунлисса по завершении этого ритуала должна была бы впасть в вечную кабалу, освободив своей жертвой внутреннюю волчицу Асины Платиновой... Но что-то пошло не так. А что именно, всё еще предстояло выяснить.

Одним словом, теперь Амтомасу оставалось лишь надеяться, что разум возьмет верх над чувствами. И что они с Асей смогут объясниться, не цепляясь за обиды прошлых дней. И расследовать всё сообща.

Мог ли он предположить, что весь его благостный настрой, все его