Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

Амтомас использовал всю выдержку, чтобы сохранить лицо.

Его накрыло. Смело ураганом, вспыхнувшим за грудиной.

Неимоверным усилием наместник вынудил себя не показывать Пайту своего полнейшего замешательства.

Не будет какой-то блохастый знать о его Аси… о его невесте больше, чем сам Василиск!

Даже если она бывшая и… и не совсем та.

- Из огрызков твоей речи я понял, что связь у вас была лишь с самой Асиной, - тщательно подбирая слова, которые, так и норовили выдать нетерпение и обескураженность наместника, заговорил он. Получается, в последний раз ты виделся с Асиной еще до того, как она…

Амтомас излагал мысли медленно. Надеясь, что словоблудие Пайта само приведет того к раскрытию тайн, о которых тунлисс теперь уже и не знал, как и что спрашивать!

С чего начать? О ком говорить??

Пришлая…

Та рыжая искусительница, что сейчас гостит в доме наместника, не Асина?

А та, другая, что была ему невестой в доме Платиновых волков?

Ну та, которая блондинка. Которая расковыряла в душе Амтомаса всю мглу, что он так усердно прятал. Выудила на свет всё скверное, что в нем было, одним своим предательством, это была… кто?!

Хотя нет.

Василиск не сомневался уже, что обе эти женщины были ЕГО Асиной. Она изменила цвет волос, но была всё той же. И, по всему выходило, что Амтомас вообще не знал настоящей Асины. С ним всегда бывала лишь пришлая подделка.

И снова неверное замечание!

Ведь эту, ЕГО Асину невозможно называть подделкой.

Василиск понятия не имел, какой была истинная Платиновая, но эта ЕГО рыжая Асина - самое настоящее, что вообще можно найти под Солнцем!

Она бесценный алмаз, по какому-то еще не выясненному хитросплетению обстоятельств попавший в руки Амтомаса.

Намного-намного более ценный, чем Десница или вся власть в мирах!

Какой же он болван, если не осознал этого раньше! – корил себя теперь тунлисс.

И, конечно же, он не будет тем глупцом, что упустит ее снова!

- Да-да, именно с ней. Я тайком встречался с Асиной. Ну, и сестра ее не прочь была развлечь меня, - оборвал мысли развязный гогот вервольфа. - А когда Асина передумала и сбежала в другой мир через портал, - начал приносить план Амтомаса первые плоды устами Пайта. - Асина она же… Застала нас с ее сестрой. Ну, ты же понимаешь, тунлисс, - похабно заулыбался гад. - Зачем довольствоваться одной сестрицей, когда все готовы быть ласковыми с тобой.

- Все? - Амтомасу почудилось, что он вдохнул зловонный запах, исходящий от всей этой стайки бесхребетных тварей.

Волки? Да какие они волки? Так, наги ядовитые!

Да, Василиск и сам любил женщин. Но то, что принялся расписывать Пайт, было тошнотворно.

- Ни одна из Платиновых самочек не была моей избранной парой, - пустился в бестолковые объяснения оборотень. - Так что сам понимаешь, с чего бы мне отказывать себе в удовольствиях? - еще одна сальная улыбка, которую хотелось смыть кровью. Разбить ухмыляющуюся рожу кулаком и размазать багровые пятна.

Нет, Василиск не отрицает, что подобного рода бахвальство своими постельными победами имеет место быть. В дорожных трактирах, на привале после боя его приятели тоже бывало болтали… всякое... Пусть сам Амтомас и не понимал никогда такого пустозвонства.

И все же ни в раз еще его кулаки не чесались так сильно от желания размозжить чью-ту мерзкую голову.

Даже внутренний Василиск притаился, поражаясь свирепости, которой пылал сейчас человек.

Так что Пайт и не подозревал, что окаменение сейчас угрожает ему в гораздо меньшей степени, чем слом костей.

- Что с нее взять? – разглагольствовал вервольф. – Девчушка недалекая! Так что тебе, наместник, случайно не свезло Асину потерять. Бежала-то она от меня и от сестры-предательницы… Кхе-кхе! А умотала в итоге от тебя. Хотя, - почесал он затылок, - это еще с какого холма посмотреть. Может, и удачно вышло, что ты на Асине не женился. Сам посуди. Зачем такому богатому, видному вельможе попользованная девица?

Амтомаса потянуло поморщиться. И прикрыть лицо ладонью. На него внезапно такая усталость навалилась. Едва не смывшая омерзение и чувство вины.

Ведь он и сам поступил со СВОЕЙ Асиной не лучше этого падальщика Пайта.

Бросил поруганную.

Наказать хотел за то, что за нос Василиска вести пыталась.

Хотел вывести ее к чистой воде.

Чтоб все узнали, какая она разгульная дева.

А на деле…

И Амтомас вдруг почувствовал себя такой же мразью, как этот паршивый оборотень напротив.

И это ощущение тунлиссу ужасно не нравилось!

А еще его коробило то, что он и сам предал свою Асину, поверив в напраслину о ней.

Его трясло теперь от понимания, какой он олух.

Ведь в ту судьбоносную ночь их близости именно то, что Асина вела себя, как девушка, уже познавшая ласку мужчины, и убедило Амтомаса поверить клеветникам!

Асина вовсе не была невинной девой. Она оказалась раскованной, страстной, ослепляюще горячей! Ее податливость, смешанная с жадной требовательностью, подействовали на Василиска, как ошеломляющий нектар. Он пил и не мог насытиться. Напрочь позабыв, зачем вообще затеял всё это. И, отринув свой злосчастный замысел ткнуть Волчицу в ее же разнузданность, Амтомас, как желторотый юнец, сам пал жертвой своей алчной жажды обладать ею!

В результате очнулся от сладостной истомы тунлисс уже в самом конце. С неистребимой ненавистью к себе самому. К своей безвольности перед страстями. Ну, и к Асине, разумеется, которая и стала его искусной искусительницей.

Амтомасу тогда показалось, что она победила. Он не смог остановиться и обличить ее. Он потерялся в своей похоти. А она сейчас посмеется над ним и поэтому он… опередил ее.

Сам превратился в насмешника и карателя.

А затем его затуманенному взбудораженным неистовством разуму почудилось, что Асина притворяется оскорбленной невинностью.

«Да она ведь даже не пыталась выдать себя за девственницу несколько минут назад! С чего сейчас корчит из себя поруганную добродетель?!» - злился тунлисс.

И чтобы не выпустить на волю разъяренного внутреннего Василиска, почувствовавшего себя обманутым, Амтомас отгородился от Асины ледяной стеной.

И пусть и поздно, но всё же претворил свой план возмездия в силу.

Оставил ее с итогами ее же лжи. Одну, без жениха и… без чести.

А всю скованность и опустошенность девушки, которые не ускользнули от тунлисса, он приписал ее коварной игре.

Больше всего Амтомаса во время того багрового рассвета пугало то, что Асина начнет давить на жалость. Примется молить, бросится в ноги.

Он бы