В краю солнца - Тони Парсонс

Несмотря на полуденное пекло, движение было оживленное. В основном по немощеной пляжной дороге гоняли мотоциклы и скутеры, а иногда медленно проезжал какой–нибудь джип, подпрыгивая на ухабах. Пришлось взять Мистера на руки и переставить на обочину.

Пес так и остался полудиким — приходил и уходил когда ему вздумается, с удовольствием получал от нас еду и ласку, но ревностно оберегал свою независимость. Несмотря на дорогой ошейник с биркой, который с гордостью надели на него Кива и Рори, Мистер по–прежнему был бродячей собакой.

Он снова отстал и неторопливой походкой направился в один из недавно построенных баров.

Мистер, подумал я. Что за дурацкое имя для собаки!

Все же я остановился его подождать. В небе у меня над головой раздался рев двигателей, и я поднял глаза. Из солнечного диска появился большой самолет, пролетел над морем и скрылся за деревьями к северу от бухты. Держать пакет с тающим льдом было холодно, и я пошел дальше, зная, что рано или поздно Мистер непременно нарисуется.

Все рестораны, кроме «Почти всемирно известного гриль–бара», уже открылись, и на нашем конце Най — Янга разъезжало теперь множество мотоциклов.

Еще по пляжу бродили дети, причем казалось, что они ничьи и одновременно всеобщие. Если кто–нибудь — официантка, массажистка, таксист, скучающий рядом со стареньким автомобилем, — видел, что малыш подошел слишком близко к потоку мотоциклов и скутеров, то ласково отводил его подальше от дороги. На пляже сделалось людно и оживленно — и все же никогда еще у меня не было так спокойно на душе. Несмотря на перемены, Най — Янг по–прежнему оставался местом холодных сердец и беззаботных улыбок.

Я отдал пакет госпоже Ботен. Она пересыпала лед в большой пластмассовый ящик и положила туда же десяток креветок, огромных, как старые модели телефонов. Мы не стали их продавать, а приберегли на ужин.

— Там пришли какие–то люди, — сказала госпожа Ботен.

— Что за люди?

Я выглянул наружу. За ближайшим столиком обедал Ник. Он низко надвинул соломенную шляпу на глаза, хотя и расположился в тени казуарин. Под одним из навесов я различил силуэты нескольких человек, которые сидели, ссутулившись, вокруг стола.

— Они увидели Ника и решили, что ресторан открыт, — продолжила госпожа Ботен. — Я пыталась им объяснить, но я слишком плохо говорю по–английски.

— Вы прекрасно говорите по–английски. — Я обнял старую тайку за плечи. — Не волнуйтесь, я все улажу.

Отдуваясь от жары, я вышел на пляж и заметил, что перед входом в ресторан припарковано три «Харлея». Ник держал в руке бутылку пива «Сингха», на тарелке перед ним лежали остатки двух гигантских креветок. На меня друг даже не взглянул: он наблюдал за Кай, которая вытирала столики.

Я приблизился к навесу. Их было трое. Байкеры. Татуировки, бритые головы, козлиные бородки. Накачанные мускулы и пивные животы. На острове было полно подобных типов, но в основном они встречались дальше к югу.

— Три бутылки пива «Сингха», — сказал один из них с южно–английским акцентом.

Я рассмеялся.

— Простите, ребята, ресторан пока закрыт, — с улыбкой ответил я. — Приезжайте в другой раз, и мы с удовольствием вас обслужим.

Они посмотрели на меня, как на лжеца. Один повернул ко мне широкое одутловатое лицо с бледно–голубыми глазами. Что–то с этим лицом было не так: на подбородке топорщилась жесткая рыжая бородка, но на верхней губе ничего не росло.

— А он как же? — спросил рыжебородый, кивая в сторону Ника. — Для него вы, похоже, открыты.

— Это член семьи.

Я больше не улыбался, потому что улыбаться им было бесполезно.

Байкер посмотрел на своих приятелей и усмехнулся:

— Что–то не похож он на члена семьи.

— Просто принеси нам три бутылки холодного пива, — сказал другой. Этот был ниже ростом и более наглый — прихвостень главаря до мозга костей.

— Холодильник еще не привезли. — Я развернулся и пошел прочь. — Возвращайтесь, когда ресторан откроется.

Ник смотрел на Кай, которая расставляла перед Рори и Кивой тарелки с горячим супом. Я остановился рядом с ним, но он не замечал ничего, кроме девушки.

— Ты в курсе, что у тебя рот открыт? — спросил я.

Он с трудом оторвал от нее взгляд и покраснел.

— Я в жизни не встречал никого, похожего на нее, — сказал Ник, обращаясь не ко мне, а к остаткам креветок у себя на тарелке. — Она совершенно неиспорченная. Когда она рядом, у меня такое чувство, будто солнышко выглянуло из–за тучи. А когда ее нет… не знаю… будто внутри выдернули какую–то затычку.

С минуту я молча смотрел на него.

— Кай — славная девушка, — заговорил я наконец. — Но ты уверен, что испытывал бы то же самое, если бы встретил ее в Англии?

Ник бросил на меня полный негодования взгляд:

— Конечно! Не понимаю, как одно связано с другим.

Очень даже связано, подумал я, однако промолчал.

Из тени деревьев вышел высокий человек. Еще прежде, чем увидеть его лицо, я узнал его зеленую бейсболку с желтым лейблом, китайским драконом в темных очках и надписью: «Гонконгский клуб иностранных корреспондентов».

— Най — Янг вернулся к жизни, — с улыбкой сказал Джеймс Майлз. Он пожал мне руку и обвел взглядом пляж. — Удивительно.

Последний раз я видел его, когда строил для жены навес. Даже не верилось, что с тех пор прошло всего несколько месяцев.

— Это Ник Казан, — представил я друга. — Практически ваш коллега.

Майлз пожал ему руку и задал несколько вежливых вопросов: где тот работает, надолго ли в Таиланде. Ник отвечал столь же вежливо, но уклончиво и слегка настороженно. Когда Майлз попрощался и зашагал по дороге на юг, Ник посмотрел ему вслед с насмешливой улыбкой и спросил:

— Это что за шпион?

Я не понял.

— Его зовут Джеймс Майлз. Однажды он мне очень помог. Писатель. Пишет путеводители.

Ник рассмеялся:

— Писатель? В джинсах со стрелками? Это что–то новенькое! Готов поспорить, он еще и по–тайски отменно болтает.

Я кивнул.

— И какие же книги он написал?

Я пожал плечами.

— Может, он и правда настрочил чего–нибудь, — продолжил Ник. — А может, и нет. Знаю я людей такого типа. Они встречаются повсюду. Англичане с хорошо подвешенным языком. Блюдут британские интересы на чужих берегах, а в свободное время напиваются в стельку — хотя, судя по внешности, к твоему приятелю последнее не относится. Это шпион, Том, или я совсем ничего не понимаю в жизни.

— В каком смысле — шпион?

— Агент британской разведки. Нечастое зрелище на Пхукете, верно?