В краю солнца - Тони Парсонс

— Лучше, чем та статья, которую ты обо мне написал, — сказал я. — Молодец, совершенствуешься.

— Это ее чувства, — ответил он немного обиженно. — Я только помог их выразить.

— Надеюсь, она не особо рассчитывает, что он разведется.

— Как ни странно, бывает и такое. Хотя ты, конечно, прав — это случается редко. Почти никогда. Потом он добавил, не глядя на меня: — Тем важнее моя работа.

Твоя «работа», подумал я и взял в руки письмо из Англии.

«Любимая!

Наверное, ты удивишься, когда получишь письмо из Портсмута. Ты меня помнишь? Я все время о тебе вспоминаю. Дорогая, мне неприятно думать, что каждую ночь ты ходишь на работу в «Безымянный бар». Пожалуйста, будь осторожна…»

Мужчины, встретившие в баре девушку. Мужчины со всех концов промышленно развитого мира, у которых есть работа, нормальная жизнь, деньги — во всяком случае, по меркам нашего острова. Писали они в основном по делу: сколько денег перевели, когда намерены вернуться, почему жизнь не складывается так, как хотелось бы. Но в их письмах чувствовалось и другое — страх, что возлюбленная, облачившись в бикини и туфли на высоком каблуке, ходит на работу туда, где все продается и покупается, включая ее саму.

— Ты спишь с этими девушками? — спросил я.

— Нет. Одной ночи на Бангла–роуд мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

Я ему верил.

— Ник, ты ведь не потерял работу, правда?

Он закрыл глаза и вздохнул.

— Я слишком долго пробыл на солнце. Обгорел в первый же день. Типичный турист. Надо было мне вернуться домой вместе с Сарой.

Я догадался, что Сара — это та самая блондинка, которую мы видели по телевизору.

— Я должен был выйти на работу еще три недели назад, но не смог отсюда уехать. Понимаешь?

Сквозь натянутую на окно сетку от комаров я видел кусочек безоблачного неба, спокойного синего моря и пустынного золотисто–белого пляжа.

— Да, — ответил я. — Понимаю.

— Я думал, что найду здесь больше материала для статей. Я знаю, что найду здесь больше материала. Прекрасного материала.

Ник отвернулся к окну, и я не мог бы сказать, думает ли он о статьях или о безупречном синем море.

— Редактор посоветовал мне заняться фрилансом. Я говорил тебе, что наше дело умирает?

— А как же твоя невеста?

— Сара мне больше не невеста. Она позвонила через пару недель после того, как вернулась домой. Говорит, нам лучше на время расстаться. За ней уже давно увивался какой–то бывший поклонник… — Ник покачал головой, не глядя на меня. — На самом деле все к лучшему.

— А на что ты собираешься жить?

— У меня есть небольшая заначка. Немного, но здесь я и трачу немного. Ну и девушки мне кое–что платят.

— Неужели о такой карьере ты мечтал? Работать секретарем–переводчиком у девушек с Бангла–роуд?

— Ну конечно, я представлял свое будущее несколько иначе. Чего вы планируете добиться через пять лет? В идеале я хотел бы писать письма за проституток. — Его лицо помрачнело. — Я не должен их так называть. Большинство из них хорошие девушки. Звучит нелепо, но это правда. Они мечтают о другой жизни. Хотят найти нормальную работу, выйти замуж, родить ребенка — как все остальные. Если бы те три девушки выросли в Англии, они бы стали порядочными женщинами.

Ник уставился в пустоту, размышляя о Бангла–роуд.

— Бангла–роуд не для меня, — заговорил он наконец. — Я побывал там один раз и понял, что это тупик. В барах — в подобных барах — тебе кажется, что ты себя находишь, но на самом деле ты себя теряешь. — Он улыбнулся и добавил: — И потом, бедному фрилансеру такие развлечения не по карману.

Внезапно Ник вспомнил про пакет с едой, который стоял на столе среди писем.

— Поешь со мной?

— Конечно.

Ник пошел за тарелками.

— Надо будет купить палочки, — крикнул он мне.

Как же мало он еще знал!

— Тайцы не едят палочками, дурачина, — ответил я.

Он вернулся, улыбаясь, с двумя бутылками пива «Сингха» и принялся наблюдать, как я открываю коробки с едой. Рыбный карри. Куай–джап — суп со свининой и рисовой лапшой. Пад–тай, завернутый в ярко–желтый омлет. Крошечные, на один жевок, роллы с соусом чили, в который входит креветочный паштет, сок лайма, тонко нарезанный лук–шалот, сахар и перец чили — в основном чили. И наконец, целый пакет мясистых бледно–желтых фруктов.

— Грейпфруты? — спросил, нахмурившись, Ник.

— Помело, — ответил я. — На десерт.

Такой еды Ник не пробовал ни в Лондоне, ни в ресторанах Пхукета. Она сочетала в себе самые несочетаемые оттенки, без скидки на робкие европейские вкусы, а от перца чили полыхало во рту.

Обед был простой, но я знал, что Ник в жизни не ел ничего подобного — в конце концов, это же лучшая в мире еда!

Когда Ник отправил в рот первую ложку рыбного карри, его прошиб пот. Он улыбнулся и молча показал мне два больших пальца, затем поперхнулся, отдышался и снова улыбнулся. Говорить он не мог.

Я одновременно ощущал вкус чеснока, лайма и лимонной травы; кислое, сладкое и острое; сахар и соль; пряное и обжигающее.

Такова еда нашего острова — целая смесь несовместимых ароматов, каждый из которых отчетливо выделяется в общем букете.

И, наверное, таков сам остров.

Потом Ник прохрипел нечто нечленораздельное.

— Что–что? — с улыбкой переспросил я.

— Я говорю — жжется! — с трудом выдавил он. — Господи, Том, как остро!

Я кивнул.

— Зато вкусно. И, кстати, Тесс права: лучше держись подальше от Кай. Она не из тех девушек, которые работают на Бангла–роуд.

— Я же тебе сказал, — ответил Ник, запуская пальцы в свои густые черные волосы, которые от пота прилипли к голове, — с Бангла–роуд покончено.

24

Строительство на пляже Най — Янг шло без выходных, и первые два месяца мы трудились по семь дней в неделю. Затем начался март — сухой прохладный сезон подходил к концу. Мы знали, что скоро погода станет безветренной, жаркой и дождливой, а воздух более влажным. Работать будет тяжелее.

Я стоял на песке вместе с Ботенами. Кухню на противоположной стороне дороги мы пока не достроили: предстояло настелить крышу и смонтировать маленькую барную стойку. Зато на самом пляже, между дорогой и морем, уже возвышалось два готовых навеса. Я только что установил деревянную арку — дверь в несуществующей стене. Оставалось обернуть ее пальмовыми листьями и украсить елочными гирляндами, чтобы вход в «Почти всемирно известный гриль–бар» снова выглядел как прежде.

Наш маленький участок Най — Янга уже напоминал пляжный ресторан, а не стройплощадку на песке. Следовало еще нанести последние штрихи и нанять нескольких рабочих, чтобы настелить крышу, но в целом работа была сделана.