Лоренцо - Сэди Кинкейд

пробраться в его комнату и быстро схватить то, что мне нужно. Потом я смогу сказать ему, что произошла путаница, и все расставлю по местам.

Мое сердце бьётся быстрее, когда я толкаю огромную дубовую дверь, которая так же внушительна, как и он сам. Войдя внутрь, я втягиваю дрожащий воздух. Я никогда не была здесь; это ощущается как нарушение его личной жизни.

Пространство в его стиле. Темное, мужественное и пахнущее свежестью. Кровать размера super king-size с балдахином и постельным бельем темно-синего цвета доминирует в комнате. Деревянный пол теплый под ногами, когда я подхожу к своим коробкам, сложенным перед большим дубовым комодом.

Я нахожу коробку с надписью «туалетные принадлежности». Внутри все аккуратно упаковано, и слезы наворачиваются на глаза. Лоренцо, Макс и их мужчины так хорошо обо мне сегодня заботились. Я убираю косметичку с вершины кучи, ища свою пену для ванны.

«Где ты, черт возьми?» — бормочу я, копая глубже.

Дверь за мной закрывается, и по моему позвоночнику пробегает дрожь. Вот дерьмо!

Я разворачиваюсь, мое сердце бешено колотится от того, что я застряла в личном пространстве Лоренцо. Он смотрит на меня, засунув руки в карманы и натягивая материал на свои толстые бедра.

Слова застревают у меня в горле, и на какой-то ужасный момент я задумываюсь, не потеряла ли я способность говорить. «Мне ж-жаль». Я высовываю язык, облизывая пересохшие губы. «Ваши люди по ошибке положили сюда мои вещи».

Он пересекает комнату тремя гигантскими шагами. Ого, он так приятно пахнет. Мое тело инстинктивно тянется к нему, воспоминания о том комфорте, который я нашла в его объятиях ранее, доминируют в моих мыслях. Рядом с ним все становилось лучше; он заставлял меня чувствовать себя такой защищенной и окруженной заботой.

«Это не ошибка, Миа. Я их об этом попросил».

Мое учащенно бьющееся сердце трепещет, как бабочка, пойманная в стеклянную банку. «Но почему?» Слова произносятся так тихо, что мне интересно, услышал ли он их.

Он проводит кончиками пальцев по моей ушибленной щеке. «Потому что я хочу, чтобы ты была здесь со мной».

Голова идет кругом. Я все еще в замешательстве. «На сегодня?»

«Каждую ночь». Он берет мой подбородок в свою руку. «Но я должен был спросить. У тебя может быть своя комната, если ты хочешь».

Слезы застилают мне глаза. Этого не может быть. Это именно то, чего я хотела, но он никогда не мог мне этого дать. Так что же изменилось? Потому что я не хочу его жалости. Я лучше проведу каждую ночь одна, чем позволю ему жалеть меня. «Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Я в порядке», — уверяю я его.

«Я всегда буду беспокоиться о тебе, солнышко, но не поэтому я хочу, чтобы ты была здесь, в моей комнате». Он придвигается ближе, так что наши тела прижимаются друг к другу. «В моей постели», — рычит он.

Тепло разливается по моему позвоночнику, его глубокий голос проникает в самое сердце. «Но почему ты хочешь, чтобы я был здесь сейчас, если раньше не хотел?»

Он скользит рукой по моему затылку, собственнически обхватывая его. «Потому что я был гребаным дураком, и я понятия не имел, как сильно я нуждался в тебе, пока ты не ушла. А теперь, когда ты дома, я не хочу провести еще одну ночь без тебя, Миа».

«Я тоже не хочу провести еще одну ночь без тебя».

«Моя tesoro», — говорит он с тихим стоном, наклоняясь и прижимаясь губами к моим. Обхватив меня свободной рукой за талию, он притягивает меня ближе, и я таю, открываю рот и позволяю ему скользнуть языком внутрь и углубить поцелуй. Мой пульс быстро стучит, а тепло разливается по моему телу. Его руки сжимают мою задницу, и он с легкостью поднимает меня, обхватывая мои ноги вокруг своих бедер и неся меня к своей кровати. Он устраивается между моих раздвинутых бедер, прижимая свой твердый член к моей киске через одежду. Пока он покачивает бедрами, мое нутро сжимается от влажного тепла. Взяв мои руки, он переплетает наши пальцы вместе, прижимая мои руки по обе стороны от моей головы.

«Лоренцо», — стону я, отчаянно нуждаясь в нем. Эмоциональный переполох всего дня грозит захлестнуть меня, а он — идеальное отвлечение.

Он отстраняется и смотрит на меня. «В моей постели, Миа, ты будешь называть меня сэром. Поняла?»

Я задыхаюсь, и мое бешено колотящееся сердце заходится в бешеном ритме. Удовольствие пробегает по каждому нервному окончанию моего тела. Сэр? «Но ты же сказал, что никогда…»

«Я ошибался. Ты все еще хочешь этого со мной?»

Я делаю еще один глубокий вдох. «Да, сэр».

«Хорошая девочка», — рычит он, прежде чем потереть носом о мою шею, глубоко вдыхая. «Ты пахнешь так чертовски вкусно. Не знаю, как я раньше жил без тебя».

Его руки ласкают мою кожу, пока он медленно раздевает меня. Я хнычу от разочарования, умоляя его поторопиться, но чем больше я умоляю, тем медленнее он двигается. Я зарываю пальцы в его волосы, направляя его голову ниже, чтобы, по крайней мере, его рот оказался там, где я хочу.

Он отстраняется и одаривает меня озорной ухмылкой. «Я вижу, что мне будет так весело играть с тобой, солнышко». Он стягивает с меня трусики, и между моих бедер капает влага. «Протяни руки», — приказывает он.

Я делаю так, как он просит, завороженно наблюдая, как он связывает мои запястья моим нижним бельем, как он когда-то делал в библиотеке.

«Теперь подними их над головой», — командует он глубоким гортанным рычанием, и я немедленно подчиняюсь, отчаянно желая угодить ему.

Через несколько секунд я слышу тихий щелчок и тяну запястья. Они не двигаются. Я поворачиваю голову, пытаясь увидеть, что он сделал.

«Это особенность дизайна», — говорит он с озорной ухмылкой.

Меня пронзает дрожь волнения. «Ты привязал меня к своей кровати?»

В его глазах злой блеск, когда он дергает меня за ремни, чтобы убедиться, что я не могу пошевелить руками. «Скорее, приковал наручниками».

Я выгибаю бровь, глядя на него. «В наручниках и с трусиками?»

«Тебе придется очень много двигать руками, солнышко», — говорит он с мрачным смехом, от которого у меня между бедер разливается расплавленное влажное тепло.

«Ты использовал их с кем-то еще?» — спрашиваю я, не в силах остановиться, даже если это портит настроение.

«Нет. Они были частью кровати, когда я ее купил. Я никогда ими раньше не пользовался».

«А был ли кто-нибудь еще?»

«Нет». Он нежно целует меня. «Никто,