Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Улыбка исчезла с его лица.

– Леди Шана, – медленно начал он. – Мне бы хотелось поговорить с вами откровенно, если можно, – и когда она кивнула, продолжил: – Мне кажется, что вы очень несправедливо считаете, что Торн виновен в нападении на ваш дом.

Горечь отразилась у нее на лице.

– Вы знаете обстоятельства, сэр Джеффри. Что я еще должна думать?

– Его слово, миледи, это самое большое доказательство, которое мне необходимо.

Шана отвернулась, ничего не сказав в ответ. И что, в самом деле, она могла сказать? Она обвенчана с иностранцем, который, к тому же, был ее врагом. Как она могла испытывать к нему доверие, когда его еще предстояло заслужить? Стоя в зале, Торн задумчиво смотрел на пару, кружащуюся в танце. Платье красиво облегало тело принцессы, подчеркивая плавные переходы ее гибкой молодой фигуры. Под серебристым головным убором виднелись роскошные волосы, которые опускались на плечи и прикрывали их золотистым покрывалом. Графу захотелось провести пальцем по густым роскошным прядям, окунуться в них и прижать Шану к своей груди. Принцесса высоко поднимала голову, что еще больше подчеркивало изгиб ее длинной изящной шеи, и любезно улыбалась его другу долгой очаровательной улыбкой, которую ему, мужу, еще не приходилось видеть.

Торн почувствовал, как кровь медленно закипает в его жилах. ДА. МОЙ ДРУГ, – думал он, – ТЫ МОЖЕШЬ ТАНЦЕВАТЬ С НЕЙ, МОЖЕШЬ ЖЕЛАТЬ ЕЕ, НО ОНА МОЯ, МОЙ ДРУГ, И ТОЛЬКО МОЯ.

Де Уайлд вспоминал свою ярость, которую испытал накануне. Он был в таком гневе на принцессу за ложь, так ослеплен, что не видел за этим ничего другого. И только сейчас ему стало ясно – ни один мужчина не покушался на ее девственность. Она была нетронутой и неиспорченной. Впервые в жизни он встретил существо чистое и невинное. Графом овладело всепоглощающее чувство собственности. От него она впервые узнает секреты своего и его тела. И ни один мужчина (Торн поклялся в этом) никогда не прикоснется к ней. Эта девушка принадлежала только ему.

У Шаны начала болеть голова к тому времени, когда ей позволили снова сесть. Леди Элис так же оставила Торна и заняла свое место за столом.

Когда принцесса приближалась к столу, она почувствовала на себе взгляд графа. От этого взгляда Шане показалось, что ее тысячу раз укололи кинжалом. Ее лицо, казалось, застыло. Девушка не могла ни говорить, ни улыбаться. Паника охватила принцессу, когда она подумала, какие мысли могут скрываться в этих темных глазах. Может быть, он думает, как сделать ей больно? От этих мыслей девушке захотелось повернуться и убежать, словно за ней гналась свора собак.

Когда Шана посмотрела Торну в глаза, то почувствовала себя бабочкой, запутавшейся в паутине, которой уже не вырваться оттуда. Принцесса чуть не споткнулась. Де Уайлд протянул руку и поймал девушку за запястье. Шану словно охватило огнем в том месте, где он к ней прикоснулся. Она оттолкнула его руку и поспешно, села за стол.

Надвигалась ночь.

Торн пил и ел немного. Шана сидела рядом с ним, напряженно ожидая чего-то. От графа исходило приятное тепло и свежий неуловимый аромат, а сам он, казалось, был воплощением силы и власти. Девушка раз за разом бросала взгляд на его руки с тонкими сильными пальцами, в которых он держал свой бокал. Шана судорожно сглотнула, ее мысли уносились, Бог знает куда, и она совсем не сдерживала свое воображение. Принцесса не могла ему простить и забыть, как он силой раздвинул ей ноги прошлым вечером и посмел грубо прикоснуться к ее девственному телу своей ненавистной рукой. Ей было совсем не трудно представить, как он снова этими руками силой заставит ее подчиниться своей воле.

От ужаса кровь стыла в жилах. Как она сможет терпеть это почти каждую ночь? Безусловно, ей не стоит ожидать от графа ни нежности, ни ласки.

НО ОН НЕ ПРИЧИНИЛ ТЕБЕ ВРЕДА, – шептал ей внутренний голос.

Да, подумала девушка, он остановился. Шана не знала, почему Торн поступил именно так, но ей и не хотелось этого знать.

Шана смутно вспомнила, как граф внес ее в комнату. Она могла поклясться, что где-то в уголке своей памяти хранила удивительно нежное прикосновение его пальцев к своей щеке и слышала, как он мягким ласковым голосом просил прощения.

Нет. Этого не могло быть. Это был просто сон. Сострадание не дано ему, холодному и жестокому человеку.

Торн наклонился к принцессе.

– Мне приятно, что вы примирились с этим браком, миледи, – он жестом показал молодому парню, чтобы тот налил в его кубок вина, которое граф затем предложил ей.

– Позвольте вам напомнить, милорд, что я при этом потеряла.

Ее глаза были искренними, может быть, впервые за сегодняшний день. От этих слов Торн почувствовал облегчение и раздражение одновременно. Он испугался, что лишил девушку силы духа. Но его челюсть стала жесткой, когда принцесса отказалась выпить из его кубка, как должны были поступить все окружающие.

Граф подумал, что бы она сказала, если бы знала, что этим только заставила его желать ее еще сильнее. Он был обычным мужчиной, с таким же, как и у всех, естественным желанием обладать красивой женщиной.

Но Торн не мог отрицать, что ее красота и чувство собственного достоинства манили его даже тогда, когда высокомерие и острый язычок заставляли применять силу.

Менестрель коснулся струн и заиграл приятную мелодию, затем опустил голову и начал петь. Собравшиеся одобрительно зашумели. Торн взглянул на свою невесту. Она напряженно сидела, положив руки на колени и отвернув в сторону лицо с точеным, словно из мрамора, профилем.

Шутки становились все более непристойными. Постепенно щеки девушки начал заливать стыдливый румянец. Торн высоко поднял руку с кубком.

– Тост за мою красавицу-невесту! – провозгласил он. – Как мне здесь напомнили – это моя свадебная ночь. Но она, – граф посмотрел на принцессу, – моя жена только на словах, а не на деле, и сегодня мы изменим это!

Его насмешливый взгляд устремился к девушке. Это окончательно вывело ее из себя. Она высоко подняла голову и тихо, со злостью произнесла:

– Я лучше предпочту провести брачную ночь в одиночестве, чем с вами.

И хотя Шана говорила негромко, кое-кто услышал. Раздался громкий хохот какого-то неотесанного человека.

– Похоже, не родился еще тот мужчина, который сможет ее обуздать! – закричал он.

Торн смеялся вместе со всеми, но его глаза стали холодными как лед. Права он на нее получил… и сможет ее обуздать, ей-богу! Ему доставило большое удовольствие поднять Шану со стула.

– К утру все станет ясно, да?

Не предупреждая, граф взял ее на руки. Девушка успела заметить его горящие яростью глаза перед тем, как он опустил голову.