Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Сказав это, граф навалился на Шану всей тяжестью своего тела и, срывая с себя одежду, коленом раздвинул ноги дедушки.

Эта грубость полностью опустошила душу принцессы, сломив последние силы к сопротивлению. Шана ощущала Торна каждой клеточкой своего тела. Она была охвачена неистовым огнем его желания, чувствую мужскую горячую плоть на своих бедрах.

– Представьте, что я ваш возлюбленный Барис, – издевательски произнес граф.

– Барис никогда не делал со мной ничего подобного! – В голосе девушки чувствовались слезы. – Клянусь Богом, он никогда меня не трогал!

Торн недоверчиво ухмыльнулся.

– Как неумело вы лжете, принцесса. Вы забыли, что из ваших уст я слышал, как вы оба наслаждались брачным ложем еще до венчания. – С этими словами де Уайлд начал медленно погружаться в ее шелковистую плоть.

– Да, я лгала! – в отчаянии выкрикнула Шана. – Но я лишь хотела досадить вам! Я никогда не спала с Барисом! Он только целовал меня! Клянусь прахом своего отца, он только целовал меня!

Торн резко поднял голову и взглянул на девушку. Солома прилипла к ее волосам, а глаза стали безумными от ужаса. В этот момент уверенность Торна была поколеблена, а в мозгу промелькнула мысль проверить правдивость слов принцессы. Граф свирепо посмотрел на нее, а черты его лица заострились от напряжения и ярости.

– Ей-богу, миледи, я не знаю, когда вы лжете, а когда нет. Но только одним способом я могу узнать правду. – Торн положил ладонь на выступающий бугорок между ее ног, не сводя с Шаны глаз.

Выражение лица графа было безжалостным, когда он пальцем грубо вошел в ее нежную неискушенную плоть…

Торн застыл от неожиданности. Его охватила дикая ярость. Эта коварная стерва, наверное, впервые не солгала ему!

До глубины потрясенная произошедшим, Шана сгорала от стыда. Такого ей еще никогда не приходилось испытывать. Прикосновение его пальца было таким же унизительным насилием, как если бы граф сделал это другой частью своего тела. Боль сжала грудь девушки. Она глубоко, с шумом вздохнула, из последних сил удерживая слезы, которые готовы были хлынуть у нее из глаз.

Грубо выругавшись, Торн вскочил на ноги. Никогда в жизни он еще не испытывал такого негодования! Граф хотел наказать девушку, но тоска, явная боль, уязвимость, отражавшиеся в ее глазах – все это заставило Торна отказаться от жестоких намерений и даже погасить свою ярость.

– Черт вас побери, принцесса! – сердито ругал он ее. – Будьте вы прокляты вместе со своей ложью и хитростью!

В глазах Шаны появились слезы. Когда граф увидел это, у него защемило сердце, хотя он и пытался ожесточить себя проклятиями. Терзаемый угрызениями совести, испытывая сильную душевную боль, Торн встал перед девушкой на колени и прикрыл платьем ее наготу.

– Шана… – проговорил он, убирая прядь волос с ее виска и подняв девушку на руки.

От его прикосновения последние силы оставили принцессу, и она отчаянно разрыдалась.

Шана все еще тихо всхлипывала, когда граф положил ее на кровать в комнате. Подтянув ноги к груди, девушка легла на бок, роняя слезы на подушку. Торна охватило странное всепоглощающее желание взять принцессу на руки и крепко обнять, надежно укрыв своим телом. Граф еще раз дотронулся до Шаны, но, в конце концов, его рука безвольно упала.

Де Уайлд плотно сжал губы. Он горько ругал себя за то, что не мог сдержать сегодня свою страсть. Шана не будет рада его объятиям. Она не захочет, чтобы он ее успокаивал, ей не нужны его чувства…

Ей хотелось только одного – освобождения.

ГЛАВА 12

Громкое пение петуха вывело Шану из состояния дремоты. Девушка лежала очень тихо, слушая глашатая нового дня… Дня ее свадьбы.

В груди все сжалось так, что стало трудно дышать, когда принцесса подумала о своем возлюбленном Барисе. Его черты предстали перед ее мысленным взором: черные вразлет брови, глаза цвета морской волны, чувственные губы, которые доставляли ей такое несказанное наслаждение…

Душа разрывалась от сильной тоски и боли. Если бы только можно было выбросить из памяти те муки, которые Шане пришлось испытать за последние несколько недель, словно их вовсе никогда не было! И она снова могла бы оказаться рядом с Барисом, в его крепких нежных объятиях, ощутить их покровительственную силу, почувствовать еще раз прикосновение его губ.

Девушка в отчаянии зажмурила глаза. Нет, сегодняшний день не принесет ей радости. Она больше не испытает счастья с человеком, любовь к которому хранила в своей душе. Вместо этого Шана навсегда будет соединена с тем, кто не вызывал у нее ни малейшего чувства, с человеком, у которого к тому же черствое и жестокое сердце.

Никогда еще принцесса не чувствовала себя такой беспомощной и одинокой.

Стук в дверь прервал ее мысли, и полдюжины служанок заполнили комнату. Шана, сжавшись в комок, неподвижно лежала в своей кровати и смотрела, как вносили деревянное корыто и наполняли его горячей водой. Смеясь, девушки вытащили принцессу из-под одеяла. Ее волосы и тело вымыли каким-то душистым ароматным мылом. И пока две служанки расчесывали спутанные волосы новобрачной, другие занялись ее одеждой. Когда волосы высохли, Шане через голову надели мягкую, чудесно сотканную, полупрозрачную рубашку. Принцесса стояла, как вкопанная, когда ей начали надевать свадебное платье.

Наконец, невеста была полностью готова. Одна из служанок, маленькая и толстенькая, с яркими, как вишни, щеками, захлопав в ладоши, со вздохом умиления сказала:

– О, миледи, вы похожи на ангела, спустившегося с небес на землю.

Как странно, подумала Шана, и ее сердце сжалось от боли. Ведь она собиралась ступить на тропу, которая приведет ее прямо к огнедышащим вратам ада.

Развеяв мрачные мысли, маленькая служанка подтолкнула девушку к зеркалу на стене.

Лучшего Шана и желать не могла, даже если бы ей пришлось обойти всю Англию в поисках подходящего платья. Ее подвенечный наряд был ослепительно красив. Бледно-голубая парча, прошитая серебряными нитями, переливалась на солнце. Лиф платья плотно облегал плавные очертания ее груди, подчеркивая изящную талию. Модные широкие рукава доходили почти до локтей, а юбка мягко касалась носков туфель.

Волосы остались распущенными и свободно спадали густыми роскошными волнами до самого пояса. Прозрачная изящная вуаль только усиливала это великолепие.

Но на лице Шаны не появилось никаких признаков радости. Принцесса грустно смотрела на свое отражение в зеркале.

Послышался стук в дверь, и вскоре одна из служанок быстро вошла в комнату.

– Посмотрите, миледи! Это свадебный подарок графа, который нужно прикрепить к вашему платью.