Грамота самозванца - Андрей Посняков

«Сен-Мало», «Шербур», «Святая Женевьева»…

Наконец Иван закончил разговор. Сунув руку в кошель, протянул рыбакам деньги. Те молча, с достоинством поклонились – бородатые, в коротких, по щиколотку, штанах из грубой некрашеной ткани.

– Нам повезло, – подойдя к друзьям, улыбнулся Иван. – Рыбаки говорят – с утра проходило лишь одно судно – торговый пинк «Святая Женевьева». Из Сен-Мало в Дувр.

– В Дувр?

– Да, в Англию. Но оно обязательно зайдет в Шербур, где простоит несколько дней, покуда возьмет попутный груз.

– Шербур, – тихо промолвил Митрий. – Это ведь не так далеко. Только как мы туда доберемся? Наймем рыбаков? Или будет еще одно попутное судно?

– Ни то ни другое. – Иван незаметно погладил раненую руку. – Поедем посуху – лошади у нас на что?

Он повернулся к нормандцу:

– Ты теперь куда, Жан-Поль? Может, поедешь с нами?

– Нет, парни. – Д’Эвре с улыбкой покачал головой. – Я – в Сен-Мало.

– В Сен-Мало?

– Да. Именно там живет мадам Кларисса. Она очень просила меня… – Нормандец махнул рукой. – Короче – я ей нужен. И не только для любовных утех.

– Что ж… Мы за тебя рады.

Жан-Поль почему-то вздохнул:

– Пойдемте, провожу.

Они пошли по песчаному, обнаженному отливом дну к берегу, изумрудно-зеленому и ровному, словно стол. В траве, средь разноцветья цветов, стрекотали кузнечики, сладко пахло клевером и мятой. Срезая путь, друзья прошагали через голубые заросли вереска и вышли к дороге, тянувшейся вдоль всего побережья.

– По ней доберетесь до самого Шербура, – показал рукой нормандец. – Лошади у вас есть, деньги тоже, да и сами вы – парни хоть куда, постоять за себя сможете. Так что – доберетесь. Удачи! – Вскочив на коня, Жан-Поль помахал шляпой.

– Bonne chance! – хором прокричали русские. – Ты много для нас сделал, спасибо!

– Прощайте! – Вздыбив коня, нормандец взял с места в галоп.

Оставшиеся приятели тоже долго не собирались, вмиг взметнулись на лошадей, пришпорили…

– Постойте! Эй, эй!

Жан-Поль нагнал их на повороте. Спрыгнув, отпустил коня… Парни тоже спешились. И зашагали навстречу нормандцу.

– Иван… – Жан-Поль распахнул объятия. – Ми-ти… Прохор…

Они обнялись, сразу все четверо, и некоторое время просто молча стояли. Не хотелось сейчас говорить. Плоская долина расстилалась вокруг, над головою ярко сверкало солнце и легкий ветерок приносил свежий запах моря.

– Ладно, – помолчав, улыбнулся Жан-Поль. – Рад, что вы встретились в моей жизни. Буду вас вспоминать. А вы… Если что – приезжайте! Нормандия или Бретань. Кан или Сен-Мало – какая разница? Отыщете меня, а там…

– И ты, если что, приезжай. – Митрий шмыгнул носом. – Правда, ехать к нам долго.

– Ага, – грустно покивал нормандец. – И как же вы доберетесь до родного дома?

– Да просто. – Иван кашлянул. – Сядем в Шербуре на корабль, ну, хотя бы до Антверпена или Амстердама. А оттуда – я знаю – ходят суда в Стокгольм, в Швецию.

– Но ведь Швеция не Россия!

– Нет, дружище, – негромко расхохотался Митрий. – Стокгольм – это уже почти дома.

– Bonne chance, ребята!

– Bonne chance!

И полетела из-под копыт желто-серая дорожная пыль. Скрипели седла, и солнце палило над головами всадников. Справа тянулась нескончаемая зеленая низменность, изредка разбавляемая буковыми рощицами и засеянными пшеницей и люцерной полями. А в остальном – ровно все, плоско. И справа виднелась точно такая же плоскость, правда, не зеленая, а голубая. Море! Вот оно, рядом.

– Смотрите-ка, парни! – оглянувшись, вдруг закричал Митька.

– Что такое? Ах, да…

Они уже проехали немало, но позади, стоило только повернуть голову, по-прежнему маячила жутко-прекрасная остроконечная громада Мон-Сен-Мишеля. Пусть уже далеко, пусть – у самого горизонта, но все же… Словно бы не желала расставаться.

– Красиво как… – тихо заметил Митрий. – Благостно.

– Ну, хватит смотреть. – Иван с улыбкой поправил на голове шляпу. – В путь, друзья, в путь! Уверен – все сладится. Да поможет нам святой Михаил!

– И – Богородица Тихвинская! – негромко добавил Прохор. – Bonne chance.

Глава 18

Девушки из Сен-Жермен-сюр-О

Туанета (входя ):

– Иду, иду!

Арган:

– Ах ты, сукина дочь! Ах ты, стерва!

Местечко называлось Сен-Жермен-сюр-О и располагалось на берегу живописной бухточки, примерно на одинаковом расстоянии от Сен-Ло и Шербура. Путники добрались туда к концу второго дня пути и, подумав, решили заночевать – больно уж понравилась округа, да тем более куда на ночь глядя ехать? Можно и заплутать ненароком, поди потом отыщи в темноте дорогу, а берега частенько бывали обрывистыми – не дай бог, что случись – лошадей потом не удержишь. Да и вообще…

Пока поили лошадей в нешироком ручье, Митрий вызвался осмотреть местность. Убежал – и ни слуху ни духу.

– И куда его черти понесли? – погладив по холке коня, нахмурился Прохор. – Сказали же – далеко не уходить!

– А я и не далеко вовсе, – откуда-то из-за кустов нахально отозвался Митрий. – Тут, рядом.

– И что ты там делаешь?

– Смотрю.

– Смотришь? И на что же?

– А сами-то подойдите… Только осторожней. И коней лучше бы привязать.

– Что?

Иван с Прохором переглянулись и, быстро привязав коней, отправились на голос приятеля.

Долго шагать не пришлось – Митька находился сразу же за деревьями, в зарослях дрока. Вернее сказать, лежал в траве и что-то высматривал.

– Чего там?

– Тсс! – Парень, обернувшись, приложил палец к губам и задорно подмигнул приятелям. – Эвон, у моря-то, гляньте!

Молодые люди тут же последовали примеру своего младшего сотоварища: стараясь не шуметь, подобрались к кустам, отвели руками ветки… О святой Михаил! Вот уж и в самом деле было на что посмотреть, точнее сказать – на кого…

Ласковые золотисто-оранжевые лучи заходящего солнца освещали редкие зеленые кустики и белый песок пляжа, нежно омываемого палевым прибоем залива. На песке, вытянув ноги в море, отдыхая, лежали нагие купальщицы – четыре красавицы девы. Лиц девушек, правда, было не разглядеть из-за бившего прямо в глаза солнца, да и тела их казались черными, но тем не менее все почему-то решили, что перед ними – красавицы. А как же иначе?

– Ну, Митька, – прошептал Прохор. – Ну, срамник… Чего подглядываешь-то?

– А ты чего?

Прохор хохотнул:

– А я так, за компанию. Смотри-ка, вроде опять купаться идут…

– Да нет, уходят. – Митрий вздохнул. – Вон, одеваются.

– Что ж, – поднимаясь на ноги, усмехнулся Иван. – Ничего не скажешь, красивые девушки. Ну, хватит смотреть, нам еще ночлег искать надо.

– Так, может, прямо здесь и заночевать? – с ходу предложил Прохор. – Разведем костерок, наловим рыбы, эх, такую ушицу заделаем! Объедение!

– Ага, объедение, – с усмешкой обернулся Митька. – Ты сперва узнай – чья это земля и можно ли без разрешения хозяев ловить в бухте рыбу? Как бы потом самого не поймали!

– Ага, поймают, как же! Устанут ловить!

– Митрий прав. – Иван нетерпеливо прервал начинающийся спор. – Здесь, Проша, нет земли без господина. И эта бухточка, и пляж, и лужайка явно кому-то принадлежат, может быть – местному муниципалитету, а может – какому-нибудь маркизу или барону. Митька, не помнишь, как называется ближайший городок?

– Встречный козопас говорил – Сен-Жермен-сюр-О, по-нашему значит град Святого Германа на каком-то «О». «О» – верно, так ручей называется.

Прохор усмехнулся:

– У них любая вода – «о».

– Ну уж нет! – Митрию, видать, так и хотелось поспорить. – Вода у них – «л’о» называется. С артиклем.

– А я вот подумал…

– А ты не думай!

– …подумал – а не дать ли тебе по шее, Митька?

Прохор шутя накинулся на приятеля, этакая-то детинушка, Митька аж закричал, хохоча:

– Слезай, слезай, раздавишь!

– И впрямь раздавишь, – недовольно нахмурился Иван.

– Вот, вот, – смеясь, отозвался отрок. – Что, девчонки ушли уже?

– Ушли. Будут они нас дожидаться!

– А жаль! – Выпроставшись из-под грузного здоровяка Прохора, Митька бросился обратно к кустам. – И впрямь уходят. Во-он уже где идут. Опа! Обернулись… Точно обернулись! Помахать им рукой, что ли?

– Я те помашу! Иди лучше коня отвязывай, сейчас поедем.

Уже стемнело, когда путники достигли деревни или, лучше сказать, небольшого городка – десятка полтора каменных двух– и трехэтажных домов, мощеная улочка, площадь с нарядным зданием и церковью.

– Нет, это, скорее всего, город, – определенно высказался Митрий. – Вон и площадь, и ратуша, и колокольня… Где вот люди только?

Центральная – а впрочем, и единственная – площадь городка и в самом деле выглядела безлюдно. Хотя нет – возле церкви возился с клумбой служитель, а за ратушей слышались веселые детские голоса.

– Ужо сейчас их по домам-то загонят. – Прохор усмехнулся в усы.