Ревизор: возвращение в СССР 31 (СИ) - Винтеркей Серж

Не зря говорят, спасение утопающих – дело рук самих утопающих, – решил Гончарук и потянулся за телефонным справочником.

Он планировал позвонить Захарову и предложить встречу до того, как тот встретится сегодня с Володиным. Но не застал его на месте, а время катастрофически поджимало. Тогда он набрал Бортко.

Москва. Пролетарский райком.

Получив от представителя Гагаринских предложение о встрече как можно скорее, Бортко попросил минут десять согласовать изменения в своём графике и пообещал ему вскоре перезвонить. А сам сразу позвонил Захарову, но того на месте не оказалось и он попросил помощницу передать Захарову сразу, как тот появится, что он звонил ему по срочному делу.

А вдруг, его вызвали куда-то наверх надолго? – забеспокоился Бортко и велел своим собраться у него в кабинете как можно скорее.

Привёз розы домой, а в квартире никого… Сразу заметил, что и коляски нет в большой комнате. Похоже, Ирина Леонидовна укатила с мальчишками на улицу гулять, и куда-то далеко забралась от подъезда. По такой приятной майской погоде дело понятное, сам хожу и довольно жмурюсь на солнышко, в подъезд заходить не хочется с улицы. Ну, пошло дело. Теперь парни будут гораздо больше на улице бывать, мир будут активнее познавать…

А кто же будет мои звонки теперь принимать? – с тоской взглянул я на пустой трёхканальник. – Так у Сатчана жена родит, а я и знать не буду…

Решил сам ему набрать.

– Как дела? – услышав его голос, спросил я. – Какие новости у Риммы?

Но, вместо того, чтобы просто ответить на мой вопрос, он обрадовался моему звонку, сказал, чтобы я немедленно ехал к нему и положил трубку.

– Похоже, родила! – радостно проговорил я и, положив трубку, помчался вниз к машине.

Сатчана в кабинете не оказалось, помощница отправила меня к Бортко. Постучался к нему в кабинет, предполагая, что там накрыта уже поляна, и празднуют, но меня ждали серьёзные лица Бортко, Ригалёва и Сатчана.

– Проходи, проходи, Павел! – позвал Бортко. – Хорошо, что ты так быстро приехал. Надо кое-что обсудить… Так, Михалыч, ты на хозяйстве, а мы к Захарову.

– Что происходит? – спросил я, поспешно спускаясь следом за Бортко и Сатчаном.

– Поедем на моей? – предложил Бортко. – По идее, мы быстро вернёмся.

– Ну, поехали, – согласился Сатчан и я не стал спорить.

– Захаров встречался сегодня с Володиным, – начал объяснять мне Бортко уже в машине, – поставил перед ним три вопроса: откупные, Быстрова и козёл отпущения. Они договорились встретиться сегодня ещё раз в семь часов вечера. Володин должен дать ему ответ на все три вопроса.

– Ну, отлично, – кивнул я.

– А сейчас мне звонит Гончарук, начальник отдела промышленности Гагаринского райкома, и просит о срочной встрече!

– Фигасе! – откровенно удивился я. – Почему вам?

– Сказал, он до Захарова не смог дозвониться. Я сам с ним не сразу связался. Но на встречу с Гончаруком пойдёт он сам и хочет продумать стратегию разговора… Наше дело помочь советами.

– Вон оно как все завертелось, – покачал я головой.

Ехали минут двадцать – двадцать пять. Прокручивал в голове варианты, что могли придумать гагаринские.

– К чему нам готовиться? – спросил Бортко.

– Может, у Володина появились какие-то вопросы по тем условиям, что ему Захаров выкатил? – предположил Сатчан.

– Он сам бы позвонил, – задумчиво ответил он.

– А может, он и не звонил Захарову? – опять предположил Сатчан. – Может, он за его спиной хочет именно вам что-то предложить? Для того и отправил Гончарука…

– Чёрт его знает… – раздражённо ответил Бортко.

Мы подъехали к Лубянскому скверу и встали у памятника героям Плевны. Захаров подошёл очень быстро.

– Ну и что вы думаете обо всём этом? – с ходу спросил он, приглашая нас пройтись.

Сатчан пересказал ему свои версии, но Захаров с сомнением к ним отнесся.

– Нет, он точно мне звонил, – ответил Сатчану он. – Помощница сообщила… Я скорее, поверю, что Володин хочет с нами в какую-то игру опять сыграть…

– Да нет… Это не Володин, – высказал я свою догадку, воспользовавшись паузой. – Скорее всего, Гончарук – крыса. Перебежчик… И тут главный вопрос, что с ним делать? Можно ли ему доверять и сейчас, и в дальнейшем?

Перебежчик? А что, в такой ситуации логичный вариант… Но, хороший вопрос, нужен ли он нам, – думал Бортко. – Вот, Ганин тоже крыса, такой же перебежчик. Как мы радовались, когда смогли его прижать и заставить на Захарова стучать. Ну а что дальше вышло? А дальше жизнь нам не раз доказала, что крыса – она и в Африке крыса! Одни проблемы от этого Ганина, слабое звено всей нашей структуры. Так что, вопрос хороший, очень хороший, нужен ли нам этот Гончарук… Хотя…

– Считаю выслушать его, в любом случае, надо, – предложил он. – Посмотрим, что он предложит… А что с ним делать потом, будет видно. Если будет возможно, то лучше избавиться. Предал Володина, предаст однажды и нас.

– Выслушать надо, это само собой, – согласился Захаров. – У меня двадцать минут осталось до встречи с ним, надо ещё до ресторана дойти.

Святославль.

В понедельник к работе по поиску новых улик на Левичева подключился заместитель директора Зыков. Когда он узнал, что Левичев им откровенно воспользовался, он страшно разозлился. Зато он вспомнил, что Левичев несколько раз командировки двум своим людям оформлял. Подняли эти командировки, оказалось, что они следовали почти сразу за оформлением материалов на якобы перекладку коллектора. Неделю люди отсутствовали каждый раз. Вроде, это и не много. Мало ли, куда работники понадобились, всё-таки у завода и садик свой есть, и пионерлагерь… Но теперь, в свете вновь открывшихся обстоятельств, главный инженер Козин предложил допросить их с пристрастием, не отходя от кассы.

– Сегодня не их смена, – вернулся он из котельной, – они сутки через трое дежурят… Но ради такого дела не поленюсь и лично съезжу за ними.

Начали с того, что помоложе, с Бобылёва. Иван решил, что его будет легче расколоть. Но колоть никого не пришлось. Иван продемонстрировал ему своё милицейское удостоверение и командировочные удостоверения Бобылёва и Кутьина. Тот, видимо, сразу оценил присутствие в кабинете всего заводского начальства, и то, что Козин лично приехал за ним домой, и охотно рассказал, что Левичев поймал их с Кутьиным выпившими на работе и под угрозой увольнения по статье заставил работать у себя в Шамордино на стройке между дежурствами в котельной. А командировочные, что за это время выписывал, делил с ними пополам.

Оформив его показания и заставив Бобылёва расписаться, Иван попросил пригласить в кабинет Кутьина, которого к тому времени уже доставил главный инженер.

– Вот же сволочь! – воскликнул, не выдержав, директор завода Руднев, когда Козин повёз Кутьина домой после опроса. – Ну, украл ты материал, но за работу мужикам можно из своего кармана заплатить? Так нет! Командировки им за счёт завода выписывал, козёл!

– Крохобор! – добавил Зыков. – Интересно, они на смену выходили во время командировок по табелю? Или он ещё и за них кому-то смену ставил?

– Саныч, займись, пожалуйста, этим вопросом, – попросил своего зама Руднев. – Надо всё собрать в одну кучу. А то, там чуть-чуть, тут чуть-чуть, а надо накопить достаточно, чтобы на нормальный срок этого гадёныша закрыть.

– Да он уже обеспечил себе срок, – успокоил его Иван. – За два года – семь эпизодов, не считая мухлежа с командировками… Тем более, вы сейчас комплексную ревизию ещё проведёте, как мы дело возбудим. Может, ещё что-то добавится.

– Как мерзко всё это! – аж передёрнуло Руднева.

– Потерпите ещё чуть-чуть, – ответил Иван, собирая улики и показания со стола в папку. – И постарайтесь не спугнуть его раньше времени.

Они попрощались и Иван сразу с завода отправился к Шанцеву.

– Александр Викторович, тут ещё, скорее всего, не все эпизоды, – докладывал Иван Шанцеву, просматривающему собранные им материалы. – Там у руководства завода появились подозрения насчёт махинаций с начислением заработной платы, они это сейчас проверяют.