Вперед в прошлое 11 - Денис Ратманов

растения. А еще — непременно красный или темно-зеленый бархат. И за первым столиком армяне галдят и играют в нарды, а чуть дальше быки гоняют бильярдные шары.

Так и оказалось, только армян не было. Плюс люстра в форме свечей и огромный аквариум, где плавала светло-золотая единственная рыбина. Казалось, она мне улыбалась.

— Ах, Черное ты море, ах, белый «Мерседес!» — негромко звучало из колонок.

В полумраке зала угадывались посетители — четверо крепких мужчин в компании двух дам в коротких юбках. Пожилая солидная пара. Две молодящиеся женщины под пятьдесят.

Ко мне подошла жующая жвачку курносая официантка со стоячей челкой.

— Ты Павел?

Я кивнул.

— Ну, пошли.

Через помещение, затянутое табачным дымом, мы прошли в банкетный зал. Девушка открыла передо мной дверь, и я вошел внутрь. За огромным столом, где только рыцарям собираться, сидел обычный черноволосый парень, мой ровесник, и больше никого не было. Никакого тебе армянского консилиума. Но я был уверен, что родственнички Артура за нами наблюдают или слушают нас.

Увидев меня, парень вскочил и вытянул шею, на его лице читалась крайняя степень удивления. Сарик молодец, не стал говорить, с кем у Артура предстоит встреча. Я подошел к нему и протянул руку.

— Ты кто? — Он близоруко прищурился, отвечая на рукопожатие.

— Я Павел.

Он оказался пугливым и недоверчивым, вовсе не похожим на предводителя дворовой шпаны, и я испытал разочарование: ложный след, Артура просто оговорили. Придется все-таки идти к Лялиной, пользоваться услугами ментов, что не прибавит мне авторитета.

Пристально на него глядя, я добавил осторожно:

— Павел Мартынов.

Чуть не подпрыгнув на месте, Артур шарахнулся от меня, ощетинился, как кот, которому наступили на хвост, глаза его полыхнули ненавистью. Я не дал ему ничего сказать.

— Откуда такая ненависть? Ты же меня даже не знаешь.

— Ты еще спрашиваешь? — прошипел он.

Делая максимально равнодушный вид, я сел на стул. Артур остался стоять, тяжело и шумно дыша.

— Да, спрашиваю. Потому что не понимаю, за какие мои провинности, не зная меня, ты нанял людей, чтобы меня прирезали, а потом — угрожали моим друзьям, которые тоже ничего плохого не делали.

— Ничего плохого? Доведение до самоубийства своими грязными… грязными… Это — ничего плохого? Невинной девушки! Избиение слабых. Создание преступной группировки, которая держит в страхе весь район!

— А проверить информацию — не алё? — Я постучал себе по лбу. — Вдруг тобой просто манипулировали. Это Инна тебе про меня такое рассказала? Так вот, если бы ты поинтересовался, как все было на самом деле, то понял бы, что — с точностью до наоборот…

— Сука! — Он рванулся ко мне.

Драться с ним я не собирался и просто спрятался за стул-трон.

— Не смей полоскать ее имя!

По заснеженным горам Армении ходил муфлон. Или кто там у них водится. Я очень надеялся, что за нами следят и слушают нас, иначе мне придется сделать Артуру больно, очень уж он сильно этого хочет.

Глава 20

Дура и баран

Я не ошибся — за нами действительно следили. То ли жучок был установлен, то ли имелась потайная комната. Как только запахло мордобоем, в зал ворвался армянин средних лет и заорал:

— А ну успокоиться! Сэли бистро! Оба!

Артур встал в театральную позу:

— Я с этим козлом за один стол…

Армянин ничего не сказал, просто скрестил руки на груди, и Артур смолк. Зыркнув на меня волком, уселся на стул. Взрослый обратился к нему таким тоном, словно он только что проиграл миллион:

— Ах ты баран! — Он поднял руку, словно собирался дать подзатыльник. — Ты и правда нанял кого-то, чтобы прирезали вот его? Молчи-и-и! Ты знаешь, сколько лет за это дают⁈ Ты понимаешь, что было бы, если бы вот он написал заявление? Понимаешь, что он тебя, барана, от тюрмы спас, а ты еще скачешь? Из-за девки… да ты понимаешь, что девки…

— Она не девка! — крикнул Артур и тотчас втянул голову в плечи. — Это правда! Ты не видел Инну! Она не может врать!

— Ой, бара-ан, — покачал головой, видимо, родитель Артура и обратился ко мне: — Спасибо, Павел. Что бы там ни было — спасибо.

Помолчав немного, отец Артура сказал:

— Поднимайся, поехали.

— Куда? — вскинул голову парень.

— К этой змеюке. Эх-х, Ромео недоделанный. Ты же не знаешь, что там у них с Павлом было на самом деле. Ты только ее слушал. Давай-давай, отрывай свой зад от стула. И ты, — он обратился ко мне, — поехали.

— Мне нечего скрывать, — сказал я, поднимаясь. — И у меня мопед, я на нем и поеду.

— Его привезут позже. Поедешь со мной.

Смешно, но ведь именно я старался сохранить тайну Инны. Именно я берег хрупкие чувства девушки. А ее так оскорбил мой отказ, что она желает мне смерти! Уму непостижимо. Легкая воздушная девочка — и готова убивать. Причем готова не просто убивать, она подставляет Артура, парня, который в нее влюблен. Если я написал бы заявление в милицию, ему грозил бы реальный срок, и всем было бы плевать, что заказчик убийства на самом деле другой, а он — просто дурак.

Никогда не подумал бы, что Инна на такое способна! До сих пор не верю.

Мы вышли из кафе. Я думал, что за нами приедет белый «Линкольн», на худой конец — «Мерседес», но мы подошли к тонированной бордовой «девятке».

«Седан баклажан», — всплыло в памяти.

— Вперед! — армянин толкнул Артура в спину, и он молча уселся возле водителя, черного, мордатого, с монобровью.

Мы со старшим сели назад, он — напротив сына или кем там ему приходится Артур. Как только тронулись, старший обратился к Артуру:

— Ты, баран, не знаешь, а я справки навел и знаю, что у Павла спортивная секция. Его друзья — приличные молодые люди, не шушера какая. В школе на хорошем счету. Не пьют, не курят, не ведут преступную деятельность. Если бы ты проверил информацию, то так не встрял бы.

— Зачем Инне врать? — вскинулся Артур и тут же потух.

— Вот это мы сейчас и узнаем. И ты не будешь думать, что на бедную девочку наговаривают.

Артур злился, негодовал, отказываясь верить, что Инна его так подставила. Он сидел, съежившись, напрягшись, вроде бы