Вперед в прошлое 11 - Денис Ратманов

Подозревая неладное, я подъехал к админкорпусу, помаячил напротив окон Антона Петровича— безрезультатно. Наверное, совсем заболел и на больничный пошел, бухгалтерша тоже. Ничего, оформим сделку через других людей, путь-то уже обкатан.

Только где их найти, тех людей? Я вошел в здание, постучал в дверь замдира, зная, что напрасно, потом — в бухгалтерию, откуда выглянула замотанная в шерстяной платок кудрявая женщина в очках. Я изложил суть проблемы. Она сняла очки, потерла глаза и сказала:

— Антон Петрович ночью умер.

Я аж поперхнулся и воскликнул:

— Как⁈

Всегда раздражало, когда герои сериалов это выкрикивают, и теперь, вот, сам… Ну а как реагировать, если вчера был человек, а сегодня раз — и не стало.

— Воспаление легких, — прошептала она, и ее глаза увлажнились. — Марья Ильинична закашляла, так мы ее с работы домой отправили. Проклятый грипп! А ты, собственно, по какому вопросу?

— Мы у вас муку берем оптом, — сказал я дрогнувшим голосом.

Она еще сильнее замоталась в платок, заглянула в кабинет, крикнула:

— Девочки, я — оформлять покупку.

Пройдя половину коридора, бухгалтерша остановилась, вспомнила:

— Это вы оставляли прайс-лист со всякими плитками и кирпичами?

— Я.

— Ой. Тогда директор просил к нему зайти.

— Он сейчас у себя? — спросил я.

— Да, еще полчаса-час будет. Может, вы через него и оформите? — спросила она с надеждой и перекрестилась на дверь замдира, словно за ней был храм. — Так жалко, такой мужчина был хороший! Спокойный такой. Всегда пожалеет. Войдет в положение.

Тяжело вздохнув, она повела меня к директору. Потом спохватилась, посмотрела на меня удивленно. Я поднял руки.

— Понял, понял, для переговоров нужен взрослый… Кстати, никто подозрительный нами не интересовался?

— Да нет, — с уверенностью сказала бухгалтерша. — Я подожду, да, пока ты приведешь отца.

Так… выходит, директор заинтересовался бартерным обменом. Как жаль, что нет замдира, мы отлично друг друга поняли! А от нового человека непонятно, чего ожидать.

— Спасибо. Я быстро.

На мопеде я объехал двор, чтобы убедиться, что нет ловушки. Потом вырулил на дорогу, помахал Каналье, и через пять минут мы с ним стояли перед массивным директорским столом красного дерева.

В этом кабинете все было массивным: и шкаф, и дверь, и рамки многочисленных дипломов и благодарностей. Все, кроме самого директора. Было ощущение, что перед нами постаревший семиклассник: вытянутая грушевидная голова со светлыми редкими волосами, узкие плечики, крошечные ручки с короткими пальцами. Звали его Максимилиан Вениаминович Темрик-Заварзинский. Да, имя тоже было огромным.

Однако в общении он оказался приятным человеком. Я предложил снизить цену на муку для бартерного обмена, как это сделал Завирюхин, что, впрочем, говорил, замдиру, и попросил составить список, что и кому нужно. Оказалось, многие рабочие уже написали заявку, директор тоже, просто он ждет инженера, чтобы тот спроектировал новый ангар.

После этого, обсуждая детали будущего проекта с Канальей, директор сопроводил нас на склад, где мы купили муки на семьсот тысяч. Лучше сделать крюк и затариться еще и картошкой для ассортимента.

Неужели приметы не подействовали, и сегодня будет плодотворный рабочий день? Предложение продавать по окраинам нашего города Каналья принял. Мы ударили друг друга по ладони и поехали за картошкой. Я думал о том, будет ли у валютчика нужное количество долларов, и о том, как обрадуется Завирюхин, который пристроит зависший товар.

Потом мысли переметнулись на другое, меня стал волновать участок для мастерской и связанные с этим растраты. Но ничего, вот, три дня прошло — почти три миллиона у меня в кармане. Отчим выздоравливать не торопится…

Очень жалко Антона Петровича. Вот что помешало мне сделать ему внушение, чтобы срочно шел в больницу? Если бы сделал…

И вдруг прогремел взрыв. Мы как раз входили в поворот, машина дала крен, пошла юзом. Колесо! Выматерившись, Каналья ударил по тормозам и вцепился в руль, пытаясь выровнять грузовик, потому что если он не справится, мы влетим в кювет и перевернемся. И накроются медным тазом мои семьсот вложенных штук! И грузовик накроется — придется Алексеичу неустойку выплачивать.

Скрежеща и стеная, «КАМАЗ» все-таки остановился. Завоняло горелыми, в боковое зеркало я увидел, как из-под нашей машины валит дым. Тяжело дыша, Каналья уперся лбом в руль и замер. Я поймал себя на том, что не могу расцепить пальцы, вцепившиеся в ручку дверцы.

— Мы горим! — хрипнул я — язык вмиг превратился в кусок наждачки.

— Говорил же — резину пора менять, — отозвался Каналья.

Нащупав огнетушитель под сиденьем, он побежал тушить пожар. Вонь стала невыносимой, и я тоже вылез. Задние колеса не то чтобы полыхали, но были близки к этому. Бешено матерясь, Каналья заливал их из огнетушителя, приговаривая:

— Говорил же… нельзя тянуть с ремонтом. Сука, чуть не сдохли!

Что там произошло, я не понимал из-за того, что не был авторемонтником. Подождав, пока Каналья закончит тушение, я спросил у него:

— Что случилось?

Алексей ответил матерным словом, означающим, что наши сегодняшние приключения закончились.

— Это как посмотреть, — сказал я. — Могли бы сейчас в кювете валяться со сломанными шеями. Ну и если бы машину угробили, приятного мало. Могли раздавить легковушку, если бы она ехала навстречу. А что с машиной? Чего все загорелось?

— Подшипник в ступице заклинило, и задняя ось не крутилась, колеса терлись об асфальт. Если бы резина была нормальной, мы почувствовали бы гарь прежде, чем взорвалось колесо. Короче, автобус дальше не идет.

Он сел прямо на щебенку обочины и сжал голову.

— Застряли мы, короче. Нужен эвакуатор. А поди его найди в этой дыре. Что будем делать с товаром? Бросать его нельзя — растащат. День пропал, а то и два.

— Фига с два! — воскликнул я. — Это не единственный грузовик на земле.

— Не понял, — мотнул головой Каналья.

— Наш друг Завирюхин располагает несколькими грузовиками. Мы оттарабаним этот «КАМАЗ» на ремонт, позвоним другу нашему Завирюхину и арендуем у него машину. Перегрузим туда товар — и вперед.

— Так машину разберут на запчасти местные, если оставить без присмотра.

— Я нахожу грузовик дистанционно, это решаемо, и еду торговать, а ты ждешь эвакуатор, который тоже нахожу я. Не переживай, свои деньги ты получишь.

— Какие деньги, когда еще ничего не заработано⁈ — невесело усмехнулся он.

— Пока не заработано. Помоги-ка мне вытащить мопед. Мы ж недалеко