Вперед в прошлое 11 - Денис Ратманов

Оля пнула Хмыря. Он завалился набок, поджал колени к животу и разревелся, дергаясь всем телом.

Ольга скривилась, сплюнула рядом с ним и процедила, ткнув его носком ботинка.

— Ничтожество, тьфу. Ладно, копти, плесень. Но чтобы на нашем районе тебя не видели, понял? Закопаем!

— Да-да!

— Валим отсюда, — распорядилась Ласка, и девушки ушли.

Адик пожал мою руку и сказал:

— Ну все, разобрались. Надо Артурку гасить! У этого сучка предки авторитетные. Но и мы не пальцем деланые! Охренел совсем, беспредельщик!

Покатился снежный ком! Нужно как-то пробиться к Артурчику и попытаться выяснить по-хорошему, какие у него ко мне претензии, пока его не прибили где-нибудь в подворотне. Для собравшихся здесь парней это дело чести, у них чуть сбиты прицелы. А по факту кто-то потарахтит в Магадан, а кто-то просто получит судимость и испортит себе жизнь, это не говоря о жизни самого Артура.

Так что на повестке дня встреча с Артуром. Ясное дело, что встречаться со мной он откажется. Побоится, если целенаправленно вводит в народ в заблуждение. Не захочет, если кто-то рассказывает про меня небылицы и пытается устранить чужими руками.

Как на него выйти, чтобы не поднимать волну? С Сариком мы не знакомы, а я не того полета птица, чтобы требовать с ним встречи. Георгий Чиковани в тюрьме, его родственникам на меня плевать. Обратиться к жене Войтенко, которая владеет рынком? Нет…

Армяне Воронова гая! Все армяне поддерживают друг с другом связь. Если участковый не имеет выхода на Сарика, то наверняка знает человека, у которого есть его телефонный номер. Да! Телефон участкового у меня записан в ежедневнике, позвоню ему сегодня же.

Про валяющегося на земле Хмыря все забыли, и он успокоился, лежал не отсвечивал, чтобы не накликать беды. Я попросил нож у Адика, перерезал веревки, завязанные неумело и растершие запястья до крови. Не веря своему счастью, Хмырь скинул веревки, беззубо улыбнулся, как умственно отсталый.

— Ы-ы, спасибо!

Почесав бритую макушку, Хмырь поковылял прочь. Беспризорники стали бросать ему вослед камни, но никто не докинул.

Адик прищурился, провожая его взглядом.

— Ничего, что мы отпускаем эту падаль?

Вместо меня ответил Илья:

— Он же дурачок. Что с него взять?

Однако отсталым Хмырь не был, просто внешность такая, что легко косить под дурачка.

— И то правда, — снисходительно ответил Адик. — Ну че, мы погнали?

— Спасибо, здорово поддержали, — поблагодарил их я.

Сплоченная общей опасностью группировка распалась на могучие кучки: клуб «Воля и разум», Алтанбаевцы и Южные, которые постояли немного да поковыляли прочь.

— Как вам тренер? — обратился я к Егору.

— Зверь! — ответил армянин Пончик, и тут меня осенило.

— Ты же армянин? — спросил его я.

— Ну-у, — протянул он, я взял его за локоть и повел в сторону, уронив:

— Парни, подождите, нам поговорить надо.

Мы отошли метров на десять, и я сказал вполголоса:

— Ты понял, что происходит?

— Ну-у-у, — ответил Понч, который, видимо, вообще не вникал, кто кого и за что бить собирается.

— Тебе что-нибудь говорит имя Сарик Демирчян?

Глаза паренька широко распахнулись, он кивнул.

— Мне нужно с ним перетереть, потому что его родственник Артур влез в нехорошую историю. Возможно, его обманули.

— Да кто меня к нему пустит? Кто тебя к нему пустит? — затарахтел Понч. — Большой человек! Рынок имеет. Машины привозит. Продукты привозит. Он крутой, а я — что?

— Мне просто нужен номер. По-братски. Ты окажешь большому человеку услугу, если поможешь мне встретиться с Сариком или кем-то из родителей Артура. Только так можно бескровно с ним поговорить, через взрослых.

— Я не, — замотал головой Понч. — Отца нет, одна мать у меня. Откуда у нас номер такого уважаемого человека?

Действительно, чего это я. Но, больше чем уверен, если мать Пончика потормошит более богатых родственников, а те спросят у своих богатых родственников, номер и найдется.

— Ты лучше у Райко спроси, — выдал Понч. — Он же с тобой в классе? Вот Корм, отец его, дружит с Сариком, хлеб для его ресторана печет, особенный какой-то, то-се, вась-вась, как у них, у богатых. Они все друг с другом типа дружат. В бани они вместе ходят и по бабам.

— Вот гнида! — воскликнул я, имея в виду одноклассника-гнилушку.

Вот же Петюня, уродец мелкий, поступок вполне в его гнилушном стиле! Хотя… Может, и не он. Даже если бы Сарик брал внука на сомнительные мероприятия, как в фильме «Жмурки», конкретно у этого внука немного шансов там оказаться, потому что он неродной.

В общем, сперва надо разбираться.

— Так я и знал, что это Райко, — припечатал Рамиль и заходил туда-сюда. — Давить гниду! Хана ему.

— Не вздумайте его прессовать! — предупредил я собравшихся. — Сперва я с ним поговорю.

— Че это? — возмутился слушавший нас Алтанбаев. — Чувак накосячил — пусть отвечает! Не по-пацански это, исподтишка. У вас контры, да? Он че-то мне про тебя втирал, но я его не уважаю и не послушал.

— Сперва я с ним поговорю. Лично. — Я ударил кулаком ладонь. — Вопрос закрыт.

От избытка адреналина меня потряхивало. Мы с алтанбаевцами разошлись. Они отправились на набережную с кем-то там потусоваться, одноклассники пошли на остановку, чтобы ехать домой. Все были уверены, что это Райко натравил Артура, и ждали завтрашний день, чтобы спустить на Петю полкана.

У меня на вторник были другие планы. Я рассчитывал поработать с Канальей, раз уж представилась такая возможность.

Пока наши обсуждали, что сделают с Райко, если подтвердится, что это из-за него меня чуть не убили, я молча думал.

Нет, что-то не билось. Слишком маловероятно, что Артур водится с Петюней — им просто негде пересечься. Новые русские не дружат семьями, не принято у них это, да и если дружили бы, внуков на семейные посиделки никто не берет. Всякое, конечно, бывает, но…

И опять же, ну какой резон Артуру меня убивать из-за чьих-то россказней? Рисковать опять же. Вести себя так, словно я зарубил топором его любимую бабушку?

Хотелось думать, что виноват Петюня, он мне не нравился, и пахло это дело, как гнилушкины интриги. Да и тогда наступит наконец ясность. Посмотрим.

— Не трогайте Райко, — еще раз повторил я и поделился замеченными нестыковками.

Впечатление на друзей они не произвели. Подростки твердо решили восстановить