Тень угасшего пламени - Павел Липский

Однако, в какой-то момент, его открытых по привычке глаз коснулся отблеск света, на самой грани восприятия. Ричард встрепенулся и стал напрягать зрение, тщетно пытаясь уловить что-то в непроглядном мраке. Новое появление отблеска не заставило себя ждать. Сначала мозг Ричарда отказывался воспринимать увиденное, ибо ничего подобного не было в его опыте, и образ нужно было создавать заново. В результате мужчина увидел самое элементарное - светящуюся точку. Она разрасталась и двигалась на него, а, может быть, это он двигался к ней. Во всяком случае, ощущения передвижения не было, никаких других ощущений тоже. Просто маленькая точка, вращающаяся внутри себя, разрасталась, не давая, однако, ни малейшего освещения окружающей среды, как будто весь излучаемый ею свет не мог выйти за ее границы. Странно было то, что мужчина различал все эти мелкие подробности, хотя объект был очень мал, а расстояние, кажется, было велико. Но, с другой стороны, были ли здесь вообще такие понятия, как размер и расстояние? Или, быть может, просто человеческий мозг, не в силах отразить многомерное пространство, складывал его до привычной ему узости?

Ричард, не мигая, смотрел на приближающийся объект, забыв обо всем, что могло волновать его, лишь созерцая вращающийся центр светящегося шара, в который теперь превратилась точка. Теперь он осознавал его цвет - желтый. Четко выделялась граница сферы, за которую свет не проникал, и оттого тьма вокруг как будто стала еще гуще. Шар остановился в нескольких сантиметрах от лица Ричарда, который силился опознать что-то новое, излучаемое этим объектом. Это был звук. Чистое тонкое звучание, обволакивающее сознание, добирающееся до центров восприятия... и превращающееся в речь. Легкий, невесомый голос, который не мог принадлежать ни одному существу из плоти и крови, зазвучал в голове Ричарда.

- Еще... одна... душа... брошена... на... поживу... гордыни... и... невежества... - медленно звучал голос, делая короткие паузы после каждого слова, будто читая их из памяти Ричарда и пользуясь этим запасом.

- Сильнее... чем... другие... но... так... же... беспомощен... Что... ты...? Лишь... жертва... или... нечто... большее..?

Все существо Ричарда было захвачено этим голосом, а его взгляд растворился во вращающемся желтом шаре. Он не мог ни думать, ни отвечать, все, что было в его силах - просто внимать.

- Тьма... скрыла... путь... Сбился... с... дороги... Ты... вестник... как... и... я... Я... знаю... что... ты... ищешь... Твое... время... пришло... Мое... еще... нет... Однажды... ты... дашь... ему... второй... шанс... как... я... даю... его... тебе...

Тонкие звуковые щупальца отпустили Ричарда, и он почувствовал себя способным что-то сказать. Вот только голова его была еще слишком пуста, и он молча наблюдал, как желтая сфера начинает тяжело пульсировать, увеличиваясь и уменьшаясь в размерах, словно бьющееся сердце.

- Промежуток... не... выпускает... дважды... - донеслось до Ричарда слабым эхом, - Не... потеряй... мой... дар...

Шар света пульсировал все интенсивнее, в его глубине происходило что-то неподвластное описанию, а потом границы треснули, и свет хлынул во все стороны, впиваясь в окружающий сумрак, как стая гончих впивается в раненого зверя и разрывает его на части. И пришло движение. Тело напряглось до страшной боли, ощущение было такое, что мышцы сейчас полопаются, а кости треснут, но в следующий миг наступил полный покой, и Ричард провалился в беспамятство.

***

- Так значит, ты дракон, - веско заметил Ворон, выпивая содержимое кружки.

Дей улыбнулся и сказал:

- Много же тебе понадобилось времени, чтобы это осознать, приятель.

Ворон махнул рукой.

- Просто это было для меня неожиданностью. Я не думал, что драконы...

- Существуют? - закончил за него Дей. - Не расстраивайся, многие так думают. И, надо признать, не без основания.

- То есть как это? - удивился Ворон.

- Да так, что нас осталось очень мало. Знаешь, вполне может быть, что я последний черный дракон, - сказал Дей и печально вздохнул.

- А что, есть другие? Ну, там, красные, зеленые...

- Ага, синие, фиолетовые, и в оранжевую крапинку, - оборвал его Дей, снова возвращаясь к своему беззаботному настроению. - Я не знаю, честно тебе скажу. Не знаю, существуют ли другие виды. Вполне возможно, чего не бывает в нашем удивительном мире.

- Ну, а откуда вы взялись? - не унимался Ворон.

Дей в притворном негодовании покачал головой:

- Остынь, парень, ты меня своими вопросами сегодня в могилу загонишь. Ладно, кто же говорил, что будет легко. Хорошо, я расскажу тебе прямо сейчас все, что ты захочешь знать. Но с тебя должок. Ты тоже расскажешь мне о себе, когда я попрошу, идет?

Ворон нахмурился, но неохотно кивнул.

- Вот и славно, - Дей вскочил со своего места, подхватил грязную посуду и сгрузил ее в чан с водой. - Займемся этим потом. Пошли наверх, не дело вести такие важные разговоры на кухне. Как известно - процесс питания ничем не должен прерываться.

Дракон весело хохотнул и стал подниматься по лестнице. Ворон оставил недоеденное блюдо на столе и последовал за ним.

В комнате с картой было довольно холодно, но Дей, казалось, этого не замечал.

- Слушай, Дей, а тут у тебя есть какой-нибудь... гм... очаг? - спросил Ворон, зябко поеживаясь.

Дракон недоуменно на него глянул, а потом в его глазах появилось понимание.

- А, мой мерзнущий друг, я совсем забыл сказать тебе о том, что драконам не бывает холодно. Огонь согревает нас изнутри, - закончил он фразу, сделав пафосный жест рукой.

- Огонь... внутри? - поинтересовался Ворон. - В буквальном смысле? И ты можешь им плеваться, как драконы из сказок?

- О нет, хочу тебя огорчить и заодно предупредить все попытки с твоей стороны попросить меня показать тебе, как дракон изрыгает пламя, - в притворном огорчении Дей покачал головой. - Я... не могу этого сделать. Я еще слишком молод. Был бы жив мой папаша - он бы с радостью показал бы тебе этот трюк. А так, придется довольствоваться рассказами.

Дракон открыл шкаф у дальней стены, покопался в нем, и, вытащив массивную меховую куртку, кинул ее Ворону.

- Вот, у меня есть кое-что, что поможет тебе согреться. Да, она старая, и немного дырявая, но у нас тут домашняя обстановка, стыдиться некого, - Дей подмигнул шаману и подвинул к карте два стула.

- Эта карта, - начал он, когда они удобно уселись, - трофей моего деда. Уж не знаю, откуда он ее приволок, но, сколько себя помню, она всегда стояла здесь. Ее очень любил мой отец, и я, хоть и во многом расходился с ним во мнениях, но здесь полностью с ним согласен. Чертовски полезная штуковина. Мы еще дойдем до нее. Сначала я расскажу тебе о драконах...

***

... Судха оглядел бескрайние земли, что простирались пред его взором и загрустил. Мир был идеален, но пуст. Младшие Дети еще не пришли, и Хранителям не дано было предвидеть день их появления. Как ждал он этого момента, когда появится первый Сын и первая Дочь, в своих мечтаниях представлял он их по-разному, но всегда чувствовал, что уже любит их, своих будущих Младших Братьев и Сестер. Горько было ему лишь от того, что вся Их любовь достанется его брату, Рамашаду. Он - воплощение жизни, дух вечного совершенствования. Судха же, Страж Предела, привратник, которого, может, и не будут ненавидеть, но уж любить точно не станут. Пусть не он будет отнимать их самый ценный дар - жизнь, но именно он будет встречать каждого на Пороге и пропускать через свое сердце-кристалл Гульдрим туда, на ту сторону. Не раз задумывался Судха о том, что же там, за чертой. Но не было дано ему ответа, не было у него власти и права знать, как ни у кого другого. Даже он, Хранитель Смерти, не имел ни малейшего понятия, что ждет Младших Детей за этим порогом. Цикл за циклом полировал Судха свой черный меч Валлоринг, на клинке которого будет высечено имя каждого перешедшего черту, каждого умершего, клинок которого сейчас был еще девственно чист.