Тень угасшего пламени - Павел Липский

- Ты снова об этом думаешь, милый? - тихо спросила она. - Почему?

- Потому что это неизбежно, - так же тихо ответил шаман. - Нам нужно на что-то решиться, или произойдет нечто ужасное. Ты понимаешь? Я больше не могу скрывать наши отношения, за прошедшие годы это и так удавалось мне с трудом, но теперь, когда я пройду последнее посвящение, мне больше не удастся видеться с тобой даже вот так.

- Но ведь до него еще несколько месяцев! - воскликнула девушка. - Неужели мы просто не можем насладиться этим временем?

- А потом? Что будет потом? - с горечью в голосе спросил мужчина, опуская на нее взгляд своих темных глаз. - Мы и так уже давно перешли черту, если наставник узнает... особенно после моего посвящения.

Девушка отвернулась, отодвинувшись от шамана.

- Ты все время говоришь только о себе, - сказала она. - Ты думаешь только о своих испытаниях. А что приходится чувствовать мне? Я ведь жрица, и таинства огня для меня не менее...

- Но с тебя нет такого спроса! - перебил ее мужчина. - Ты ведь знаешь, что твои силы невелики, что не имеет никого значения для нас, но важно для твоего клана. Я - другое дело. Я сильнейший из молодых шаманов, за мной постоянно следят, потому что видят во мне будущее... Знаешь ли ты каково это? Думаешь, я сам выбрал такую участь?

- Так чего же ты хочешь от меня? - с вызовом в голосе спросила девушка. - Что я могу изменить, даже если ты, сильнейший шаман, ни на что не способен?

Шаман вздохнул и привлек ее к себе.

- Прости меня... я не могу отделаться от этих мыслей. Но знаешь что?

- Что? - уже мягче спросила она.

- Я тут подумал... К черту все! Давай убежим! Вот, хоть прямо сейчас.

Глаза девушки расширились, и она с неподдельным изумлением посмотрела на мужчину.

- Ты серьезно?

- Абсолютно. Я уже все продумал, есть тропинка, по которой мы спустимся с этих гор. Сегодня подходящая ночь, никто не успеет хватиться нас вовремя...

- А что будет дальше? Ты бывал хоть раз там, внизу? - спросила девушка.

- Нет, но... - замялся шаман. - Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, наши возможности тоже никто не отменял, ты ведь владеешь Огнем, а я - Тьмой.

Девушка пристально посмотрела в лицо шамана, видно было, что она многое еще хотела спросить, но потом неожиданно сказала только одно:

- Я согласна.

***

Ворон рывком сел и потряс головой, отгоняя сон. На самом краю памяти вертелся, постепенно теряя отчетливость, какой-то отрывок, эпизод из его потерянного прошлого. Сейчас от него осталось лишь несколько клочков: ночной заснеженный пейзаж, холодный камень пола и огненный вихрь волос... Что это было? Сон или воспоминания? Этот вопрос, однако, почти тут же отошел на второй план. Прищурившись от бьющего в глаза солнца, мужчина осмотрелся. Он сидел на опрятной кровати, заботливо укрытый теплым одеялом. Вокруг была простая, но аккуратная обстановка: тяжелый деревянный стол, пара стульев и большой шкаф у стены. В дальнем конце помещения находилась двустворчатая дверь. Рядом с ней в каменной стене была пробита бойница, из которой лился приветливый солнечный свет. Воздух в комнате был свежий и очень насыщенный.

Несмотря на всю свою подозрительность, Ворон улыбнулся и облегченно вздохнул. Ему не хотелось нарушать текущее положение вещей, не хотелось снова куда-то идти и узнавать, что это за место и как он здесь оказался. Сейчас ему было просто хорошо, как тогда, на крестьянском подворье, и делать ровным счетом ничего не хотелось. Посидев так еще некоторое время, шаман, однако, пришел к выводу, что все же неплохо было бы прояснить ситуацию. Ворон спустил ноги с кровати, и к своему большому неудовольствию почувствовал, что все тело неприятно ноет. Никаких серьезных повреждений он не нашел, так, пара царапин, и отрубленная рука. Стоп. Рука? Только сейчас мужчина вспомнил, что у него нет правой руки почти до самого локтя, и немного сконфуженно уставился на обрубок. Он, кстати, был аккуратно перевязан чистой тканью, которая, впрочем, уже кое-где уже носила пятна впитавшейся крови и гноя. Хорошее настроение улетучилось. Явственно встала в памяти вчерашняя битва, и Ворон, преодолевая сопротивление ноющего тела, слез с кровати. На стуле аккуратной стопкой лежала чистая сухая одежда, которую шаман с удовольствием надел.

Для пробы Ворон сделал пару кругов по комнате, а затем, подойдя к двустворчатой двери, распахнул ее. Сразу же ему в лицо ударил холодный ветер, подхватив и разметав его белоснежные волосы. Ворон убрал рукой прядь с лица и вышел на небольшой каменный балкон. Он был всего несколько шагов в длину и вдвое больше в ширину, а ограждением служил невысокий парапет. На полу лежал тонкий слой снега, отражавшего яркое солнце. Ворон поежился и, подойдя к краю балкона, взглянул и невольно присвистнул. Далеко внизу бурлил, прыгая по камням поток, а строение, в котором находился Ворон, было ничем иным, как возведенной прямо на одном из скальных выступов башней. Взглянув вправо, Ворон увидел такую же башню, но ниже уровнем, соединенную со своей сестрой каменным рукавом.

Неопределенно хмыкнув, мужчина зашел обратно в комнату и закрыл за собой дверь. Теперь, когда он стоял к ней спиной, Ворон заметил еще одну, находившуюся в дальнем углу. Тут же он направился к ней и, отворив ее, вышел в коридор, освещаемый единственным факелом. Здесь не было бойниц в стене, и дневной свет сюда не проникал. Коридор шел по кругу, а в центре находилась винтовая лестница, уходившая куда-то вниз. Ворон подошел и заглянул в пролет. Это мало что ему дало, так что он, прихватив факел, стал спускаться. С невольной досадой шаман отметил, что нуждается в этом горящем куске дерева, а его привычное ночное зрение куда-то пропало.

Пройдя несколько витков, мужчина внезапно оказался в просторном помещении, ярко освещенном солнцем. Посреди него на массивных ножках стоял большой круглый стол, на котором лежала... карта. Ворон пригляделся к ней, потому что что-то показалось ему странным. А потом он понял, что карта двигалась. Все было в движении, маленькие речки текли от своих истоков, вокруг горных вершин парили облака, а возле поселений шныряли крохотные человечки.

Невольно сделав несколько шагов к этому чуду, Ворон вышел из-под сени лестничной ниши, и тут понял, что находится в комнате не один. Справа у стены на скамейке сидел молодой парень, лет двадцати - двадцати двух и с любопытством на него смотрел. В его руках находился крючок, с помощью которого он, по всей видимости, зашивал глубокий порез на своем плече до того, как появился шаман.

- Ага, друг мой! Ты очнулся, и, вижу, чувствуешь себя вполне сносно! - заговорил незнакомец, зубами отрывая оставшуюся нитку.