День Благодарения - Илья Витальевич Горячев

и небольшие магазинчики – стандартный набор для подобных городков, похожих друг на друга, как близнецы.

– Уютно, – вынесла свой вердикт Хлоя, рассматривая ухоженные домики на обеих сторонах улицы и одновременно выискивая глазами контору шерифа, где и была назначена встреча.

Добротное приземистое одноэтажное здание с огромной звездой шерифа на стене пропустить было попросту невозможно. Они запарковались рядом с высоко посаженным мощным «фордом» – в строгих чёрно-белых цветах с надписью: «Отдел шерифа Ривердейл» во весь борт. Сам шериф Роджер О’Нил – толстеющий, обильно потеющий мужчина ближе к шестидесяти, встретил гостей в дверях.

– Приветствую дорогих друзей в Ривердейле, друзья мистера Фридмана – мои друзья, – пробормотал он басом, – да только вы немного опоздали, уж не обессудьте за прямоту, ну вы проходите, проходите в мой кабинет, всё по порядку вам расскажу.

Хлопотливый, несмотря на свои изрядные габариты О’Нил подталкивал гостей, как опытная пастушья собака стадо овец в нужном ей направлении. Изнутри отдел представлял из себя просторный, но пустой, опенспейс, и отгороженный панелями из мутного стекла дальний угол, где и размещался кабинет Роджера О’Нила.

– Всё, что мы с Ави так тщательно планировали, произошло спонтанно три дня назад, – шериф раздал всем дымящиеся кружки с растворимым кофе, – люди как-то сами поднялись… – Он пожал плечами.

– А с чего началось? – Клод отхлебнул напиток, который оказался невероятно переслащённым, и с трудом удержался от того, чтобы вслух не сказать: «Ну и бурда!», но ограничился лишь лёгкой гримасой.

– Наш пастор в проповеди призвал нас всех молиться за здоровье тех агнцев, как он выразился, что сожгли ферму мистера Линкольна. «Замшелый эксплуататор», кажется, он именно так его назвал. Тут-то люди и не выдержали, понятное дело. Просто взорвались! Не ожидал подобного от наших, вообще-то… – Он потёр подбородок. – Разговоры всякие давно уже велись, но тут всё в один момент само собою случилось. Вся наша подготовка насмарку… – О Нил закусил губу и с глубоко огорчённым выражением на лице помотал головой.

– И что стало с пастором? – Клод поставил кружку на стол, отодвинув подальше от себя.

– Вот этого-то я и не ожидал! Вымазали в дёгте и обваляли в перьях! И ведь как быстро нашлось и то и другое! Единственно, что на решётке по городу не протащили, я как будто бы в старый вестерн попал, верите ли? А вы бы видели, как слаженно и сноровисто все работали… Так же и с мэром.

Вместе они и укатили, толком даже не отмывшись, на одной ржавой колымаге. В сторону Луисвилла уехали. – Шериф махнул ладонью с таким видом, будто Луисвилл был филиалом Содома и Гоморры, причём расположенным где-то на краю света.

– А на кого в городе они опирались? – Клод был серьёзен и деловит.

– Два моих помощника, директриса школы, – загибал пальцы шериф, – главред городского сайта, ещё пара их приятелей… Всего человек десять наберётся.

– И все приезжие? Наверняка укатили вслед за теми, – Клод мотнул головой в сторону.

О’Нил выпучился на Клода:

– Как вы узнали?

– Почти везде так. Оппоненты работают по отлаженной схеме. В Ди-Си производство таких бригад поставлено на поток. Мы называем их «саквояжники».

– Вот это метко! Запомню, непременно запомню!

– А чужаки в городе есть?

– Несколько семей чёрных и с десяток мексиканских семей, может, чуть меньше. Давно уже живут.

– Проблемы будут?

– Вряд ли. Они тихие, живут себе, никуда не лезут.

– Тогда пусть живут. Не трогайте их, не забивайте. Не стоит давать врагам повод. Ваша задача – держать единство города. Главное оружие оппонентов – низовая провокация, они используют самые примитивные человеческие инстинкты…

Шериф закивал:

– У меня все иуды на списках и под приглядом. Ибо сказано: развалится царство то, что разделено в себе.

– Ну и хорошо, – Клод кивнул, – с десяток ребят останутся у вас на пару месяцев, помогут организовать самооборону, чтобы зомби не прорвались. Ну и всякое такое.

– Зомби?

– Прошу прощения, сэр. Сленг. Так мы называем этих бесноватых. Как показывает практика, после выдавливания пришлых, часто возникают инциденты. Тогда и могут появиться эти самые зомби.

– А-а, банды цветных? Метко, сынок, метко… Сегодня на площади перед ратушей объявлен народный сход, там с людьми всё это и обсудим. В конце концов, и мэр наш, новый, нужен как можно скорее.

Клод открыл портфель и вытащил тоненькую папочку, раскрыв которую, протянул шерифу:

– Вот примерный текст речи для выступления перед горожанами. Вы можете это и не использовать, но эти тезисы могут вам здорово помочь. Во всяком случае, прочитайте. Там не много.

– А вы обо всём подумали, да?

* * *

После полудня в сквере у здания ратуши из красного кирпича, которое помнило ещё времена сухого закона и безуспешную охоту на местных бутлегеров, собралась добрая тысяча, а то и полторы тысячи жителей. Многие пришли семьями, хотя детишек было маловато, но что поделать, если средний возраст горожан давно перевалил за пятьдесят лет. На второпях сколоченной трибуне ораторствовал шериф О’Нил, которого уже успели выдвинуть и избрать мэром чуть ли не единогласно. Олаф и Клод стояли в теньке под разлапистым платаном, почти в стороне от гомонящей толпы; Хлоя осталась в конторе, – ей нужно было разобраться с доступом к городскому сайту, все пароли «саквояжники» утащили с собой, а Иван, сказав, что хочет послушать, нырнул в людскую гущу.

– А ты молодец, мистер Сантклауд, – Олаф шутливо задел его плечом, – держишься, как заправский агент, и не скажешь, что это твоя первая самостоятельная операция. В общем, твой рейтинг в моих глазах вырос. И извини за то, что наговорил в дороге. Я от своих слов не отказываюсь, лишь признаю, что был излишне резок. Мир? – Он слегка прищурился и протянул открытую ладонь.

– Мир. – Клод пожал протянутую руку и, прислушавшись, добавил, подняв указательный палец, – слушай, слушай!

Из усилителя над сквером разносился слегка искажённый голос вновь испечённого мэра:

– …согласно резолюции Виргинии и Кентукки Джеймса Мэдисона и Томаса Джефферсона, нуллификация, – тут О’Нил оторвался от бумажки и, глядя на толпу поверх круглых очков, пояснил жителям, – то есть отказ подчиняться федеральным властям, – вновь продолжил чтение своим громогласным голосом, – оправдана в случае угрожающего превышения власти федеральным правительством. – Он выдержал театральную паузу и последнюю фразу произнёс медленно и со всей торжественностью, на какую был способен. – Поэтому город Ривердейл, штат Кентукки отменяет на своей территории действие федеральных законов, принятых после 2008 года, а также неконституционный налог на добавленную стоимость!

Последние слова потонули в оглушительной овации и одобрительных выкриках.

Через несколько минут О’Нил, активно работая локтями, налево и направо пожимая руки, и отвечая на приветствия, пробрался сквозь