Тварь - Владислав Выставной

— Вы видели?! Нет, вы видели? — кричала Ника, быстро меняя магазин своего трофейного «калаша». Она все еще не отошла от горячки этого скоротечного боя.

— Почему они отступили? — переводя дыхание, с подозрением проговорил Маус. — Они же чуть не задавили нас нахрен! Им же совсем чуть-чуть осталось, а сзади напирали и напирали новые — там их тысячи!

— Ты что же, не рад? — плотоядно хохотнула Ника, швырнув в сталкера окровавленной крысиной тушкой.

— Да иди ты, — вяло отмахнулся сталкер. Отшвырнул от себя дохлую крысу, посмотрел на руку. — Вот блин… Кинь лучше аптечку — уколюсь антибиотиком: погрызли-таки меня! Как бы бешенство не подхватить или еще какую дрянь пострашнее! Вот же не было печали…

Они перебрались через завал из крысиных трупов, который, учитывая высоту потолка, стал крайне неприятной преградой: руки скользили в крови, внутренностях, моче и экскрементах, от вони выворачивало наизнанку. Но нужно было продолжать движение. И эти усилия вскоре были вознаграждены — узкий туннель вывел в сравнительно просторный воздушный коллектор. Ползший впереди Маус едва не рухнул в возникшую словно ниоткуда пропасть, но главное — едва не уронил фонарик. Невольно пожонглировал им над темным провалом, заставив понервничать застывшую за спиной Нику, подхватил и посветил на стены, вверх вниз. Неопределенно хмыкнул, предупредил:

— Так, выбирайтесь осторожнее! Здесь скользко, а нужно перелезть на стену: тут в бетоне железные скобы есть.

Так один за другим они и перебрались на лестницу из подернутых ржавчиной металлических скоб. Осмотрелись. К коллектору с трех сторон подходили еще три аналогичных воздуховода. Центральная шахта была метра в два диаметром и уходила в темноту, так что ни верха, ни дна видно не было. Маус посветил вниз — свет фонаря просто растворялся во мраке. Пошарил по карманам и швырнул вниз пару автоматных гильз. Приглушенный, искаженный эхом звон донесся нескоро.

— Однако… — проговорил он. — Похоже, что и этим уровнем туннели не ограничиваются. Что там у вас внизу, Антоха?

— Понятия не имею… — пробормотал ученый, с силой вцепившись в скобы и с опаской глядя вниз. — Для меня все это тоже новость.

Их ждало еще одно неприятное зрелище: едва они перебрались на лестницу, все четыре вентиляционных лаза заполнились вдруг крысами, внимательно наблюдавшими за людьми. Куда они отступили, если единственный лаз вел в пропасть? Как умудрились после этого зайти со спины? Могут ли они карабкаться по отвесной бетонной стене? Сколько же здесь этих тварей, в конце концов? Все это оставалось загадкой. Впрочем, не настолько принципиальной, чтобы тратить время на ее разрешение. Куда важнее было просто выбраться из этой бетонной кишки. А вот это оказалось не так-то просто. Во-первых, взбираться на высоту нескольких уровней было просто физически тяжело, и, наверное, темнота помогала не отвлекаться на естественную боязнь высоты.

Но вскоре начались настоящие проблемы — лестница уперлась в железную ячеистую перемычку на всю ширину трубы. За металлической сеткой виднелось что-то, напоминающее стекловату.

— Похоже на воздушный фильтр, — проговорил Маус. Изловчился, достал из ножен штык-нож, ткнул в плотную преграду. — Нет, здесь мы никак не пробьемся. Давайте искать боковые ходы…

На счастье, один таких ходов выходил из стены как раз на уровне глаз Антонова. Туда полезли один за другим. И вскоре Маус уже поддевал ножом очередную потолочную панель. Как он их находил — непонятно, наверное, дело было в опыте и особом сталкерском чутье. Маус осторожно выглянул — и решительно нырнул в дыру вниз головой, ловко зацепившись на лету за железную балку, поддерживающую связки труб и кабелей, ползущих под потолком. Повис на руках — и мягко спрыгнул. Следом посыпались остальные. Буку он поймал на лету, осторожно опустил на пол: на лбу у того от боли выступила испарина.

Здесь было освещение, хотя и довольно слабое, но куда лучше чернильного мрака системы вентиляции. Это был один из туннелей верхнего уровня, где-то под зданиями НИИ «Агропром», но трудно сказать, какой именно и в какой точке. После долгого извилистого пути по воздуховодам трудно было ориентироваться в пространстве, а уж в плохо знакомом подземелье — тем более. Маус привычно поднял винтовку, опустился на одно колено, просматривая коридор через оптический прицел. Ничего интересного, кроме подозрительных луж и плесени на стенах, увидеть не удалось. Пожалуй, сейчас пригодились бы и противогазы, и детектор аномалий, но следовало радоваться, что сюда вообще удалось добраться живыми. В конце концов, в качестве «детектора» годилось и природное чутье Буки. Оставалось только надеяться, что оно не подведет: сейчас Антонов, сняв бинты, осматривал его рану. Рядом, взяв его за руку, присела Ника.

— Кровотечения нет, воспаления тоже, — не без удивления сказал Антонов. — Даже не знаю, как это объяснить.

— А может, я уже… того? — Бука судорожно дернул плечом, облизал высохшие губы. — Может, я стал вроде как… зомби?

Услышав это, Маус невольно обернулся, поглядел на приятеля, хмыкнул и снова припал к своей оптике.

— С чего бы это? — удивился Антонов. Нахмурился, подумал. Решительно помотал головой. — Нет, для зомби ты, пожалуй, еще слишком живой.

— Отличная шутка, профессор, — язвительно заметила Ника.

— Я серьезно, — сказал Антонов. — Психика у него слишком сложная для зомби… А ну скажи, те двое, что тебя резали, — кто они?

— Подонки, кто ж еще, — мгновенно среагировал Бука.

— Вот видишь! — удовлетворенно сказал Антонов, подмигнув Нике. — Слишком вычурно для безмозглого мутанта…

Говоря это, ученый все же повернул к свету Букину голову, оттянул ему веко, внимательно посмотрел на зрачки. Усмехнулся, похлопал по плечу.

— Значит, все? — тихо спросил Бука.

— Не понял… — нахмурился Антонов.

— Не вышло ничего из нашей затеи. Не стану я таким, как все. Нормальным… — в голосе Буки появилась тоска.

Антонов опустил взгляд, неопределенно развел руками. Что он мог сказать? Это закон Зоны: направляясь сюда, люди строят собственные планы, только вот редко когда эти планы сбываются — так, как хотелось бы людям. И остается лишь благодарить Черного Сталкера, хотя бы за то, что вернулся обратно живым и не покалеченным.

Но им и об этом говорить пока рано.

— Ну что, отдохнули? — поинтересовался Маус, еще раз проверяя магазин «винтореза» — такая проверка никогда не помешает. — Тогда пошли, пока сюда какой-нибудь патруль не забрел. Есть у меня подозрение, что наши друзья-военные рыщут сейчас по всей округе.

— Думаешь, они все еще нас ищут? — спросила Ника, когда они уже двигались по коридору.

Однообразные стены, редкие двери, боковые коридоры. Весь этот мрачный интерьер навевал тоску и тревогу, и словно намекал неосторожно забредшим сюда путникам: отсюда нет и не может быть выхода. Как в той книге: «Оставь надежду всяк, сюда входящий…»

— А зачем они здесь, по-твоему? — сказал сталкер. — Просто пострелять приперлись? Зона, конечно, отличный полигон, да только главный расходный материал здесь — люди.

— Я думала, они за своих мстят, — предположила Ника. — Наемники ведь положили их товарищей, вертолет сбили. Око за око — по-моему, вполне логично. Кодекс офицерской чести.

— Может, и так, — отозвался сталкер. — Но что-то не верю я в офицерскую честь у наших вояк. Тем более когда сил и на других направлениях не хватает. Нет, куколка, это Зона — тут у каждого особая корысть имеется. Не мстить они пришли — это было бы слишком просто. Им Бука нужен.

— Да что ж такое! — в сердцах Ника треснула кулаком по влажной стене. — Прямо свет на нем клином сошелся! Когда они от него отстанут?!

— А никогда, — спокойно сказал Маус. — Правильно он рассуждает: нет ему жизни в Зоне. А теперь — тем более. Потому как теперь он не только ученым нужен, он уже и воякам насолить успел.

— Что-то я не совсем понимаю… — проговорила Ника.

— А что тут непонятного? — мрачно усмехнулся Маус. — Теперь уж они наверняка связали воедино нашего Буку и всю эту чертовщину, что с Периметром творилась. Вот и получается, что один-единственный непонятный чел из Зоны заставил военных гонять силы, средства, танки с самолетами, в общем, вовсю изображать бурную деятельность — и все без толку. Село вон с землей сравняли с перепугу, мирных жителей небось накрошили под горячую руку. И ладно бы все это было с пользой сделано. Но ведь Зона отступила только тогда, когда он ушел, — по своей собственной воле. А значит, может и обратно заявиться — в любой момент. Вот и получается, что вояки мало того, что уже облажались по полной, так еще и показали, что все их солдаты и военная техника бесполезны и ни на что не годны и в будущем. А это уже, извините, бомба под задницами у генералов. Да и политикой здесь попахивает: ведь кто-то стоит за решением контролировать Зону с помощью вооруженных сил?