Тварь - Владислав Выставной

Антонов и Ника по очереди поглядели в оптический прицел. Комментариями к увиденному стали сплошные междометья.

— Так и думал, что они — одна банда, — заметил Антонов. — Не пойму только, что они тогда не поделили?

— Вопрос в другом, — сказал сталкер, медленно обводя прицелом окрестности и пристально вглядываясь вдаль. — Мы с вами в «котле», как какой-нибудь Паулюс, и я совсем не хочу разделить его судьбу.

— На прорыв пойдем? — спокойно поинтересовалась Ника, поглаживая автомат, выкладывая перед собой последний запасной магазин. Ее будто бы не пугала перспектива смертельной схватки и расстраивало лишь непривычное оружие да недостаток патронов.

— Горячая девочка, — с одобрением, даже ласково глядя на Нику, сказал Маус. Достал сигарету, сунул в рот. Застыл с зажигалкой в руке — и медленно спрятал сигарету обратно в пачку. — Нет, это в другой раз. И без меня. Я вообще в Зону за хабаром хожу, стрельба — это по необходимости. А в самоубийцы я не записывался.

— А меня вот беспокоит, что там собирают эти «экологи», — задумчиво сказал Антонов, осторожно выглядывая из-за кирпичного крошева. — Что-то знакомое в этой штуке, только никак не могу вспомнить, что именно…

— А мне — совсем не интересно, — глядя на Буку, нетерпеливо сказала Ника. — У нас и без этого проблем полно. Смотрите, он же совсем белый, ему покой нужен, а лучше — к Доку его, на Болота.

— Да, к Доку бы не помешало, — оживился Антонов, доставая из-за пазухи припасенный в лаборатории «винчестер». — У него есть компьютер?

— У него все есть, — отозвался Маус. — Только к Доку мы не пойдем — мы ему на хвосте целую армию притащим. Вряд ли он за это «спасибо» скажет.

— Он скажет «спасибо», если сможет помочь ему, — Антонов кивнул в сторону Буки. — Можешь мне поверить.

— Да знаю я, — отмахнулся Маус. — Только все это лирика. Вопрос в том, как пролезть через оцепление. Желательно — без лишнего шума и без пули в заднице.

— С другой стороны, — сказал вдруг Бука — мертвым, будто чужим голосом. Он и вправду выглядел сейчас не лучше мертвеца: и без того худое лицо еще больше осунулось, побледнело, вокруг глаз чернели круги.

— Не понял, — откликнулся сталкер. — Что — с другой стороны?

— Там, слева — брешь в оцеплении, — тем же тоном пояснил Бука. — Радиоактивное пятно — там нет поста.

— Откуда ты знаешь? — не отрываясь от прицела, спросил сталкер. — Снова предчувствие?

— Может, и предчувствие, — криво улыбнулся Бука. — Какая разница? Можешь проверить.

Сталкер посмотрел на него и встретил жесткий, не свойственный другу взгляд. Отвел глаза. Не говоря ни слова, осторожно попятился, извернулся и ловко пополз вдоль стены — как раз в ту сторону, куда указывало «предчувствие» приятеля. Бука проводил его все тем же, отстраненным, будто чужим взглядом.

Не было это никаким предчувствием. Теперь Бука знал это наверняка. Как знал и то, что перестает контролировать и собственные эмоции, и слова, и даже саму волю. Это не было страшно — он принимал происходящее равнодушно, словно бы наблюдая со стороны. Странное ощущение: было похоже, будто тело, ослабленное вторжением ученых-изуверов, сдавало под напором какой-то чужой силы, все прочнее обосновывающейся внутри. И ничего поделать с этой силой было нельзя. Можно было лишь подчиниться — и исполнять ее волю.

Потому что сила не оставит его в беде. Она защитит от врагов, прикроет, укажет верную дорогу. С ней можно ничего не бояться — ведь он нужен ей. Зачем — ему не положено знать. Его дело — просто исполнять волю этой неведомой силы…

Бесшумно подкрался вернувшийся Маус, подполз к друзьям, осторожно высунулся из укрытия, бегло осмотрелся. Сказал:

— Ну что, прав наш провидец: там свободно. Правда, радиация зашкаливает… Но если быстро просочиться, может, и не сильно поджаримся. Держите!

Он вынул из кармашка «разгрузки» несколько объемистых капсул антирада, раздал. Давясь, всухомятку поглотали капсулы и, пристроившись за сталкером, поползли вокруг здания. На словах все выглядело куда проще. Но ползти по разбитому асфальту, усыпанному обломками кирпича, развороченной ржавой арматурой и прочим мусором — удовольствие не из приятных. Поэтому, оказавшись в небольшом закутке из облезлых стен, все почувствовали заметное облегчение. Поднялись на ноги, отряхнулись: трудно избавиться от этого въевшегося рефлекса, даже с учетом того, что оценить чистоту одежды вроде как и некому.

— Здесь «мертвая зона», — сказал сталкер, указывая в узкий промежуток между зданиями. — Если будем двигаться быстро и тихо — есть шанс проскочить вон до тех зарослей. В общем, рта не отрывать, делать как я…

Он решительно направился в узкую расщелину меж стен. И замер от неожиданности: прямо на пути возник худощавый человек в полевой форме, преспокойно шедший навстречу и совершенно не замечающий застывших в тени вооруженных людей. Наверное, он забрел сюда по естественным надобностям — оттого и был столь сосредоточен на расстегивании собственного ремня. А зря: Маус не стал деликатно дожидаться, пока военный справит нужду. Он стремительно бросился вперед и двумя четкими ударами приклада — в живот и в лицо — моментально вырубил его. Подоспели остальные. Маус уже усаживал офицера (судя по погонам, это был капитан российского или украинского контингента), прислонив его спиной к стенке.

— Вроде живой, — сообщил сталкер. — Попробуем с ним пообщаться, раз уж у нас вышла такая приятная встреча.

Пока он хлопал капитана по щекам, Ника успела вытащить у того из кобуры пистолет — ее больше привлекал этот вид оружия. Капитан застонал и с усилием разлепил веки. Первое, что он увидел, — это ствол собственного пистолета, маячащий перед глазами, а первое, что услышал, — это слова Ники:

— Хоть слово вякнешь — я из твоей рожи кровавое месиво сделаю! Понял меня, красавчик?!

— Ты ее лучше не зли, — посоветовал Маус, уткнув ствол «винтореза» офицеру в живот. Ощутимо вдавил металл в мягкое. — Да и меня расстраивать не советую. Понял?

— Понял… — сквозь зубы процедил капитан. — Кто вы такие?

Сталкер недобро усмехнулся.

— Ну как же, знаю — офицерские замашки. Привык сам задавать вопросы, да? Только сейчас вопросы буду задавать я. Численность, состав подразделения, цели? Нахрена вас столько сюда набежало? Что здесь делают «экологи»? И этот, как его, Бах — что он у вас делает?

— Отвечать не имею права, — отрезал капитан. На Мауса он смотрел с вызовом, даже жестко — будто ощущал себя хозяином положения.

— Ну, как хочешь, — не стал спорить Маус. — Будь у нас свободное время, мы бы, конечно, поиграли в твою любимую игру — «партизан в гестапо». Я бы вел допрос с пристрастием, я ты бы геройски молчал. Только времени у нас нет, и пафосно расстрелять тебя перед строем я тоже не смогу. Просто нажму сейчас на курок — и ты сдохнешь в грязной подворотне, со спущенными штанами, в своей собственной луже. Ты же знаешь: «винторез» стреляет тихо — но наверняка.

— Чего вы от меня хотите? — быстро спросил капитан. Живописная перспектива, представленная сталкером, ему определенно не понравилась.

— Ответов, дорогой мой, ответов. И не тяни резину. Итак, что здесь нужно военным?

— Спецоперация по захвату одной обитающей здесь твари, — коротко сказал капитан.

— Что за тварь? — настойчиво продолжал сталкер. — Мутант?

— Вроде бы. Не знаю, — капитан дернул плечами. — Говорят — особо опасный.

— Странно как-то, — ледяным тоном сказала Ника. — Военные охотятся за мутантами? С каких это пор?

— Мы выполняем приказ, — огрызнулся офицер. — Наша рота занимается прикрытием. Непосредственно захват — на научной и ударной группах. Это все, что я знаю.

— Он врет, — сказал Бука. — Он знает — и каков план действий, и что это за мутант. Просто время тянет.

Он приблизился к пленному, и единственное, что увидел в его глазах — беспредельный ужас. Несомненно — капитан понял, кто перед ним. Возможно, он видел фоторобот, а может, у военных появились и фотографии. Это было неважно, главное в другом: этот человек пришел в Зону, чтобы его убить. И это было посягательством не только на него. Это был вызов той силе, у которой были собственные планы на Буку.

Капитан попытался отползи назад — стена остановила его. Маус придержал его за плечо, сказал снисходительно:

— Да ладно, начальник, не рыпайся. Ничего мы тебе не сделаем. Сейчас только свяжем — на всякий случай…

Сталкер принялся стягивать с капитана портупею, ловко соорудил ременную петлю, собрался было его обездвижить. Но все пошло не так. Тело военного вдруг выгнулось дугой — будто через него пропустили ток высокого напряжения. Капитан забился на земле, как в эпилептическом припадке, глаза закатились, изо рта обильно поползла пена. Трясся он недолго — пока из ноздрей и ушей с мерзким звуком не брызнула кровь. Тело содрогнулось еще раз — и застыло, скрюченное смертельной судорогой.