Горец в её постели - Элли Маккей

Чувствуя себя несколько лучше, она сползла с кровати, накинула на плечи плед и пересекла комнату. Ей понадобился только один быстрый рывок, чтобы сдернуть недавно повешенные портьеры и позволить серебристому свету затопить комнату.

Лунный свет в одиночку не сможет рассеять вонь от ее глупых попыток изгнать нечистую силу.

Ей необходим свежий воздух.

Много свежего воздуха.

Прежде всего, ей нужно прочистить мозги.

– … и выгнать Горячего Шотландца и его горское величие из моих мыслей, – бормотала она, открывая дверь на крепостную стену и выходя наружу.

Она подошла прямо к зубцам и прислонилась к одному из них, опершись руками на холодный камень и вглядываясь в устье. Водная гладь с разбросанными по ней островами казалась подернутой дымкой в чистом серебристом свете. А в жемчужно-сером небе мерцал бледный полумесяц.

Она вздрогнула и повыше натянула плед на плечи. Она не будет представлять, что за ее спиной стоит высокий, величественный горец, разделяя с ней магию этой ночи.

А ночь была действительно волшебной.

Она кожей чувствовала это, и то, как ласковый воздух звенел от… романтики.

«Томительные сумерки», вот как называли шотландцы Хайленда такие ночи светящегося полумрака, красота и мерцание вокруг нее казались почти невыносимыми едва ли не больше того, что она могла вынести.

По крайней мере, сегодня ночью.

Но будь она проклята, если сбежит с зубчатых стен так же поспешно, как сбежала из кровати. Ни за что, даже если ее голые ступни примерзнут к ледяным каменным плитам крепостной стены.

Что значил легкий холод, когда она могла больше никогда не увидеть человека, в которого так сильно влюбилась?

Если можно назвать призрака человеком.

Мара подняла лицо навстречу ветру. Она не станет оплакивать свою судьбу. Сэр Александр Дуглас был человеком в достаточной для нее степени. Всем, что ей нужно. Единственным мужчиной, который по-настоящему завладел ее душой, наполнил ее несбыточными мечтами и заставил ее сердце плакать от желания.

Но теперь его здесь не было, и она не могла ничего поделать с этим, так что Мара просто смотрела вниз на тускло светящуюся воду, на странное зеленое свечение у подножия скал.

Странное зеленое свечение?

Она моргнула, вглядываясь в пространство. Свечение определенно было зеленым и странным. Более того, оно пульсировало.

Она открыла рот, чтобы вдохнуть, но ничего не вышло. Вместо этого, она прижала ладонь к горлу, широко распахнув глаза, так как свечение переросло во вращающийся столб переливчатого зеленого света.

Мерцающий, потусторонний свет медленно перемещался прямо по покрытому галькой берегу. И двигался в ее направлении! Слишком ошеломленная, чтобы шевельнуться, она в очаровании наблюдала, как светящаяся колонна приняла форму женщины.

Красивой женщины, сияющей изнутри.

И столь же прозрачной, как стекло. Мара видела сквозь нее линию побережья.

Эта женщина – призрак. И с этим пониманием пришло ужасное подозрение.

Может быть, ее прислал Горячий Шотландец?

Сердце Мары остановилось. Она не могла в это поверить. В то, что она стояла здесь, дрожа от холода, переживая за него и желая вернуть назад, только затем, чтобы увидеть посланную им подружку, которая, видимо, пришла сделать то, что у него не получилось – запугать ее и выгнать.

Нет, не может быть.

Она отказывалась поверить в это. Она никуда не уйдет.

Ни сегодня ночью. Ни через год. Рэйвенскрэйг теперь принадлежит ей, и у нее нет намерения оставлять его.

Если у красотки имелись причины носиться вдоль скалистого берега Рэйвенскрэйга среди ночи, возможно, чтобы передать требования ее горца, тогда у Мары для нее приготовлен сюрприз.

Она не собирается им делиться.

Кем бы ни являлась эта призрачная женщина, она не дала Маре шанса бросить вызов, поскольку уже исчезла.

Исчезла даже прежде, чем Мара поверила, что видела ее. Но она видела. Доказательством стали дрожащие колени и грохот сердца.

Исчезла женщина, или нет, но она была там.

– Кроме шуток, – Мара задыхалась, а во рту пересохло.

Приобняв зубец, она высунулась насколько могла, и внимательно оглядела пустынный берег. Только лунный свет блестел на воде. И среди скал не скользила переливающаяся женская фигура.

Все выглядело так, как должно было.

Она почувствовала себя глупой.

Глубоко вздохнув, она отодвинулась от зубца. Внезапно ее одолело сильное желание спать. Торопливо вернувшись в свою кровать, она натянула одеяло до подбородка.

Зеленая леди! Она все это вообразила? Возможно, увидела шотландскую версию болотных газов?[30]

Она не знала, и это не имело значения.

Все, что ее теперь заботило, так это сделать своим Горячего Шотландца.

И чем скорее, тем лучше.

Глава 11

– Тебе приятно? – Леди Гальяна положила ступню Алекса к себе на колени, подтянув ее ближе к темному треугольнику меж своих бедер. – Достаточно ли масло теплое?

– О-о-х, да, – Алекс откинул голову на покрытый тканью край бочки для купания и наградил ее медленной улыбкой. Каждый дюйм его тела покалывало от удовольствия. – Мне очень приятно.

– Правда? – белокурая красотка поймала его взгляд и выгнула бровь. – Я еще даже не начала ублажать тебя, – замурлыкала она, втирая ароматное масло в пальцы его ноги.

Она удерживала взгляд Алекса, мягко потягивая его за каждый палец.

– Добрый сэр, если ты думаешь, что это удовольствие, дождись, пока я не помассирую… выше, – произнесла она, не нарушая ритма. Ее ласковые пальцы творили чувственную магию, о которой он и не мечтал.

Алекс сглотнул и его вселенная сжалась до деревянной купальной бочки, из которой поднимались завитки пара, и дразнящих движений норвежской красавицы.

Бран не преувеличил ее искусство.

Она оказалась настоящей валькирией. Ее чувственная власть взволновала его, каждое плавное скольжение пальцев по коже дарило ощущение, что по ступне порхают тысячи мягких, ласковых губ. Все одновременно.

Он поерзал в бадье, и его охватило предвкушение. Восхитительные ощущения понеслись от его ног прямо в чресла, делая твердым. Более всего воодушевляла отступавшая жажда обладания Марой. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы дать ему надежду. И те крошечные уколы вины, которые вызвали слова Хардвика, больше не пронзали его столь глубоко.

Мерцающий свет факела золотил соблазнительные формы норвежки, и он с удовольствием наслаждался видом ее великолепных грудей, колышущихся в такт движениям.