Паутина "кровных" уз - Ева Николская

"Спи, спи, малышка. А накормлю я тебя потом, и чем-нибудь более материальным", — подумал страж, чуть покачивая ее на руках.

Не зря он оставил за собой право выбрать невесту, которая пересечет пустошь. И выбрал ведь именно ее: забавную крошку с неадекватным поведением. Другие несчастные, очутившиеся на заваленной трупами территории, как-то не особо его трогали. Хотя были среди них женщины значительно красивей этой малолетки, которая после неудачной попытки вытянуть часть энергии из своего Брата Крови, мирно посапывала на его груди. Будто ничего и не было, и вовсе не она только что пыталась им "перекусить".

Странно… если полагаться на те сведения, что ему удалось добыть за короткие отпуска последней сотни лет, сейлин должна получать энергию из окружающего мира и приумножать ее, постепенно накапливая в своем теле. Как искусственно созданный источник. Но нигде не говорилось, что получение этой самой энергии в ее исполнении будет сродни вампиризму. Девушка абсолютно не знала меры и стремилась взять то, что хочет, а не то, что ей готово дать окружение. И это при отсутствии какой-либо потребности в подпитке. Что же будет, когда таковая возникнет? Мужчина вздохнул. Похоже, хлопот с маленькой Эо предстояло много. Такой подопечной у него еще никогда не было. Да и других тоже не было. Разве что наемники в группах, которые он возглавлял. Хотя они все больше походили на банду головорезов, нежели на миловидную энергетическую вампиршу.

Кир-Кули покачал головой собственным мыслям. Сколько еще сюрпризов принесут ему изменения Сестрицы Крови, он не знал. Но происходящее разжигало любопытство и пробуждало исследовательский азарт. Он ее выбрал! Для своих целей, для себя. В тот самый момент, когда шагнувшая из пустоты девчонка, похожая на фарфоровую куколку, огляделась по сторонам, решительно приподняла подол громоздкого платья и стройной ножкой в изящной туфельке дала пинка ухмыляющемуся Таасу, силуэт которого уже неумолимо таял. Жаль промазала. Эта усатая сволочь нагло воспользовалась своими бестелесными свойствами. А его, Кира из рода Кули, рассмешила невеста. И тогда, и потом, и даже сейчас: с детской непосредственностью в достижении желаемого покусилась на Мага Жизни. Надо же быть такой наивной! Хотя… сделала она все на "отлично", если он с его многовековым опытом и седьмым уровнем силы не сразу заметил вторжение. Или просто слишком отвлекся? На нее же и отвлекся, кстати. А она воспользовалась ситуаций, причем подсознательно… во сне. Мягкое, нежное, ласковое прикосновение невидимых пут пробуждало в жертве такие чувства, о которых та и не подозревала ранее. Это какой-то особый вид вампиризма, он ничего подобного раньше не встречал. С другой стороны, ему и с настоящей сейлин водить знакомства не приходилось.

Мужчина прищурился, на мгновение задумавшись. Потом приподнял лицо крепко спящей девушки за подбородок, черкнул какой-то символ пальцем, не касаясь лба, но тут же нахмурился. Несколько секунд он гипнотизировал взглядом ее левую скулу, потом переключился на ямочку в основании длинной шеи. Кончики его пальцев заскользили по гладкой коже от плеча к ключице и ниже… к скрытой топом груди. Ухмыльнувшись своему решению, Кир-Кули чуть отогнул неровный край золотистой материи и не без удовольствия коснулся выбранного места. Девушка прерывисто вздохнула, принимая ласку, но не очнулась.

Было в этом сне что-то неестественное. Будто какая-то неизвестная сила специально погружала ее уставшее тело и разум в его исцеляющие глубины. И аше-ар догадывался, что за сила так заботилась о новоявленной сейлин. Его личной сейлин! Его айке. Будить ее раньше времени он не хотел, поэтому осторожно отвел руку в сторону и принялся быстро чертить в воздухе замысловатый символ. Голубые линии загорались, повисая в пространстве, они пересекались и расползались в стороны, образуя причудливый рисунок, больше похожий на каллиграфическую роспись. Закончив работу, страж обвел свое творение указательным пальцем по кругу, отчего светящийся знак значительно уменьшился в размере. А потом, бросив на Зою собственнический взгляд, Кир-Кули легко подтолкнул крошечный иероглиф, задав нужный вектор полета. Медленно проплыв по воздуху, тот занял уготованное ему место на верхней части девичьей груди и в следующую секунду больно впился в нежную кожу своей жертвы.

Я очнулась от резкой боли. Она была менее сильной, чем та, что отправила меня в обморок, но от этого мне легче не стало. Не страдаю я мазохизмом. Ну, ни капельки! Терпеть не могу, когда что-то болит. Вот только… сейчас меня беспокоила вовсе не спина. К чему бы это?

Повертев головой, я восстановила в памяти картинку недавних событий, а заодно определилась и с собственным местоположением. Угу, полулежу себе скромненько под плащом на мужчине, который сидит в кресле в окружении бело-серебристого интерьера уже знакомой мне комнаты. Похоже, это становится доброй традицией. Та боль, что вырвала меня из сна, где я по обыкновению осваивала образ бесформенной "кляксы-светопоглотителя", быстро слабела, переходя в категорию не сильной, но нудной. Зато сегодняшний "ужин" в царстве Морфея был необычно вкусный и отчего-то цветной. Такой яркий и красивый, что дух захватывало. Жаль только, исчез быстро. Но… C'est la vie[31], как говорят французы.

Поерзав немного на коленях блондина, я устроилась поудобней (а что, наглеть — так наглеть!), после чего машинально потерла ноющую область на груди и удосужилась-таки одарить ее своим драгоценным вниманием. Зрелище впечатлило. Меня что… заклеймили? Миниатюрный символ на коже слабо переливался, будто по его контурам безостановочно текла тонкая струйка ртути, перекрашенная в нужную гамму. В голубую, естественно. Я бы удивилась, окажись иначе. Образ Кир-Кули окончательно и бесповоротно заассоциировался в моей голове с пятым цветом солнечного спектра. И не подумайте ничего неприличного! Все дело в его глазах и во внешнем облике Силы, который, как я поняла, и выражался в голубоватом свечении во время применения магии. Поводив пальцем по въевшемуся в кожу клейму, вопросительно посмотрела на аше-ара, все это время с молчаливым интересом наблюдавшего за моими действиями.

— И что это такое? — не получив ответа на свой многозначительный взгляд, полюбопытствовала я.

— Ну… — он улыбнулся краешками белых губ и с невозмутимым видом заявил. — Мы же провели обряд, или у тебя провалы в памяти?

— Может быть, — не стала спорить, вдруг и правда от переизбытка чувств огребла временную амнезию? Частичную, ага. Большая-то часть событий мне хорошо запомнилась. — Эта блямба означает, что ритуал прошел удачно или она ничего не означает, а просто идет довеском к церемонии? — потерла бровь, мысленно отметив, что данный жест становится такой же навязчивой привычкой, как и приобретение разных синяков, шишек и непонятных символов на теле. Я чувствовала себя меченной. Хотя, если вспомнить все мои злоключения в этом мире, так оно и есть. Как только ни отметили: начиная с рисунков на теле (последний из них, кстати, выглядит странно знакомым) и заканчивая фантастической беременностью, о происхождении которой я мало что помню, зато наслышана более чем. За что отдельное спасибо белолицему стражу. Надеюсь, он не вешал все это время мне лапшу на уши?