Паутина "кровных" уз - Ева Николская

— Не настолько сильно и не так уж долго, чтобы придавать этому значение. Я хотел тебе показать, с какой скоростью восстанавливаются ткани. Скорей всего, твоя регенерация не будет столь стремительной, но то, что она увеличится — однозначно.

— Ты думаешь, она поможет пережить мне рождение ребенка? — мой голос дрогнул помимо воли.

— И она тоже.

— А что еще?

— Мой дар, айка, — тихо проговорил Кир-Кули, накрывая мои пальцы своей свободной рукой. — Я ведь Маг Жизни, к тому же очень заинтересованный в твоем здоровье маг. Не беспокойся, ты не умрешь, если…

— Да согласна я, согласна. Не понимаю, кого ждем? Надеюсь, не Светлоликого? — шутка получилась вялой, но Кир-Кули все равно улыбнулся.

А мне показалось, что времени у него в запасе достаточно, иначе бы не разводил он со мной беседы на всякие отстраненные темы, типа вышивания крестиком. Наверняка, всю информацию не открывает. Скармливает мне ее кусочками, большую часть приберегая на послеритуальный "ужин". И никак-то на него не повлиять. Пока, во всяком случае. Я, изображая полную боевую готовность, медленно высвободила свою кисть из-под мужской ладони, от соприкосновения с которой мою кожу начало слегка покалывать. Мягко так, приятно… а оно мне надо? Вот и я о том же. Каким бы милым не старался казаться аше-ар, он все равно оставался существом, название расы которого стало излюбленным проклятьем для десятков тысяч людей. И ожидать от этого белоснежного демона можно было чего угодно. Причем скорее плохого, нежели хорошего. С другой стороны, не попробовав — не узнаешь.

— Скажи только, что делать надо… Братец Крови.

Признаться честно, я ожидала, что Кир-Кули для проведения ритуала Эо отведет меня в какую-нибудь полупустую залу, где будет много горящих свечей и всяких непонятных знаков, начертанных на полу и стенах. Ну да, сказывались воспоминания о прочитанных книгах и просмотренных фильмах, куда же без них? Да и церемонии, привычные для человека моего мира, тоже в голову лезли. Свадьбы там, погребение, крестины — все эти обряды сильно выделялись на фоне повседневной жизни, они создавали специфическую атмосферу и требовали подходящей обстановки (пусть и без настенной живописи, но все же). Было в них что-то особенное: та же торжественность и символичность, основанная на традициях. А тут все получилось совсем иначе.

Во-первых, мне не предложили переодеться в подобающий случаю наряд, как сделал это Сэн в Неронге. Ни белых балахонов вам, ни какой другой ритуальной одежды. В чем была, в том и осталась. Впрочем, я не в накладе. Так даже удобней, если подумать. Во-вторых, меня не стали сгонять с места, позволив и дальше сидеть на кресле. Сложив ноги по-турецки, я устроилась поудобней и принялась наблюдать за действиями аше-ара. А посмотреть было на что. Он, как и я несколько минут назад, рисовал кончиком указательного пальца. Только не по собственной коже, а по воздуху. И, в отличие от моих художеств, его были видимы. Сияющие голубым светом линии складывались в непонятные иероглифы, выплывая из-под руки создателя и занимая свое место вокруг нас. Лампы-ленты на потолке потускнели и свернулись в неровные спирали. Концы их свесились вниз и начали мерно покачиваться. Вправо — влево… и обратно. Словно маятники в часах. Полюбовавшись на слаженные движения осветительных приборов, я, опасаясь выпасть из реальности от гипнотической монотонности их действий, снова переключилась на блондина. За ним наблюдать было куда интересней.

Он создавал свои парящие в воздухе шедевры с таким непринужденным видом, будто развлечения ради трехмерные картинки рисовал, а не пожизненную связь нам обеспечивал. Все-таки странный этот Кир… какой-то несерьезный, что ли. А ведь лет ему ого-го сколько! У меня эти цифры не то, что в голове не укладывались, они просто нагло отказывались восприниматься. Столько не живут! Многие памятники архитектуры за такой период времени в руины превращаются, а этот бледнолицый динозавр разгуливает себе спокойно, и песок с него не сыплется. Да и ведет он себя… кхм… совсем не как древний и мудрый старец. Хотя, если подумать, все местные долгожители на свои годы не выглядели: что горожане, что их повелитель. Уж кого-кого, а дедушку с множеством приставок "пра" Светлоликий точно не напоминал. Но если вечную молодость населения Неронга можно было списать на чары, то про стражей такого сказать нельзя. И, тем не менее, смотрелась эта белобрысая древность получше некоторых моих ровесников. Я бы ему на вид больше тридцати с копейками ни за что не дала. Нормальный молодой мужик: умный, хитрый, расчетливый и… вполне, адекватный. Тысячелетней мудрости, как и старческой сварливости (не говоря уже о маразме) в нем не было и в помине. Может, у аше-аров период взросления веками длится? Или поведение под стать внешности, а не реальному возрасту — дело привычки? Они ведь с рождения знают, что жить будут долго, так и не спешат стареть: ни телом, ни душой. Да уж… Можно было строить версии до бесконечности, но лучше как-нибудь после ритуала просто поднять эту тему в разговоре и все выяснить у первоисточника.

Цепочка голубых символов, продолжая медленно плыть по воздуху, сомкнулась вокруг нашей троицы: меня, Кир-Кули и кресла. Не знаю, какой вклад оно вносило в церемонию, но мне сидеть на нем было вполне комфортно. Помещение погрузилось в полумрак, и свет, идущий от созданных мужчиной пиктограмм, стал более ярким. А еще… как-то резко похолодало. Поэтому на предложение стража снять плащ я отреагировала категорическим несогласием. Вот только расстаться с полюбившейся деталью одежды мне все равно пришлось. Для этого хватило посидеть минуту-другую под прицелом его немигающего взора и выслушать одно чересчур терпеливое (ага, а зубной скрежет — всего лишь плод моего воображения) и логичное (кто бы сомневался?) объяснение странной просьбы.

А разве были возражения? Что, правда? Ну… это нервное, не иначе.

Обреченно вздохнув, я стянула с себя плащ и швырнула его за границу круга. Расправив серебряные "крылья", он птицей полетел на диван, а мне ничего больше не оставалось, кроме как пытаться согреть ладонями обнаженные плечи, продолжая смирно сидеть на месте. Надо так надо. Раз уж решилась на очередной ритуал, придется соблюдать правила. Только вот любопытно, если аше-ар и от других вещей попросит избавиться, я сначала сгорю от стыда или все-таки заледенею от холода?

Узнать ответ на этот вопрос мне было не суждено, так как раздеваться полностью, к счастью, не пришлось. Однако радость моя оказалась не долгой, ибо тонкая материя потрепанного наряда совсем не грела, и кожа медленно, но верно начинала покрываться мурашками. Да и чему там греть-то? Самодельная юбка из куска золотистой ткани и такой же самодельный топ, в котором роль креплений выполняли узелки. Продолжая активно растирать открытые участки тела, я хмуро следила за тем, как мужчина достает из-за голенища сапога небольшой клинок (изогнутый кинжал так и остался в ножнах, видимо, не для него работа предстояла), а затем осторожно вытирает его о свою правую ладонь, которая после этой странной процедуры начинает сально блестеть.