Паутина "кровных" уз - Ева Николская

"Мерзкий, гадкий, противный ящер… р-р-р-р-р! Тонуть ты будешь долго и мучительно, обещаю", — решила Ырли.

Ее острые каблуки в очередной раз ударили по бокам животного. Оно издало вопль возмущения и, повернув голову, одарило пассажирку оценивающим взглядом, после чего принялось махать крыльями с удвоенной скоростью. Откуда у него столько сил, девушку не волновало. Какая ей разница, как устроены эти порождения дикого мира? Может, в них заложены отменная выносливость и универсальное восстановление организма прямо в воздухе. Да хоть пропеллер в заднице, лишь бы работал исправно! Почему ящер заспешил после ленивой манеры полета, практикуемой ранее, ее тоже не особо беспокоило, даже радовало, так как за горной грядой, наконец-то, замаячили очертания вожделенного города. А киприн продолжал быстро работать огромными крыльями, желая поскорей избавиться от навязанной хозяином ноши, которая нравилась ему не больше, чем он ей. Одним словом, между этими двумя царило полное взаимопонимание.

Стояла поздняя ночь. Окутанные мраком постройки были погружены в сон. Кое-где горели одинокие окна, границы извилистых улочек очерчивали огоньки неярких фонарей, а сады с подсвеченными клумбами с высоты птичьего полета напоминали покрывала, расшитые разноцветными нитями и расстеленные между домов, крыши которых недовольно щерились острыми углами навстречу незваным гостям. Ящер перелетел через стену и, сделав круг над площадью перед воротами, начал постепенно снижать скорость. Он продолжал держаться достаточно высоко, чтобы стражники не могли достать его стрелами. Моэра заерзала от нетерпения, предвкушая близкую посадку. Она поглядывала то вниз, то на затылок животного, и мысленно продумывала свою встречу с тем, ради кого покинула роскошный дом гаи Белоснежной и отправилась в это рискованное путешествие. А киприн по-прежнему парил в воздухе, едва двигая крыльями, и явно не торопился снижаться. Очередной удар острых каблучков по его чешуйчатым бокам послужил сигналом для активных действий ящера. Он издал победный вопль и, резко рванув вверх, начал крутить сальто. Одно за другим… в бешеном ритме, сопровождаемом громким завыванием, не услышать которое могли разве что глухие.

На третьем повороте продолговатое тело животного на фоне ночного неба превратилось в серебристое кольцо со сложенными за спиной крыльями. Но девушка не сдавалась. Ее пальцы, благодаря особенностям строения моэр, растянулись, не желая выпускать из своей хватки несчастное седло, а взбесившееся от страха сердце начало работать с двойным усердием, отдаваясь глухим стуком то в висках, то в пятках. Такой подлянки от глупой скотины Ырли не ожидала. Как не ожидала она и подобной прыти. Когда киприн пошел на четвертый кувырок, тонкие девичьи пальцы с тихим шлепком вернулись к прежнему размеру. Их хозяйку благополучно расплющило по закрепленному ремнями седлу, выступающая часть которого больно надавила ей на живот при падении. На пятом круге ноги моэры, сжимавшие бока зверя, заскользили по его серебряной "кольчуге", как по льду. Мысленно проклиная аше-аров за их телепатическое управление такими вот тварями, девушка пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, раз уж никто из стражей не удосужился надеть на этого пакостного монстра уздечку и сделать стремена. Сделав шестое сальто, киприн огласил округу торжественным криком, так как на этот раз его прилипчивая ноша не удержалась и с диким визгом полетела вниз, едва не сломав на прощание крыло своему строптивому "транспорту". Ящер рыкнул, зло оскалился, демонстративно развернулся и, припадая на пострадавшую часть тела, направился восвояси. Все! Приказ выполнен! Груз был доставлен по месту назначения, так что его миссия здесь закончена.

А маленькая женская фигурка стремительно приближалась к мощеной каменными плитами площади. Извиваясь, как змея, и активно размахивая руками, она пронзительно завывала, периодически срываясь на ультразвук[35], отчего все находящиеся поблизости животные начинали беситься, а беспризорные мумы[36] поднимали дикий шум. Фиолетовые глаза улетающего зверя довольно щурились, в то время как застывшие на городской стене стражники, внимание которых он так старательно привлекал некоторое время назад, прикрывали руками уши, стремясь укрыться от нечеловеческого визга. Оглушительного, раскатистого и… абсолютно инородного для слуха людей.

За полчаса до этого в одном из добротных домов зачарованного города сай Янис задумчиво крутил в руках большую кружку, на прозрачных краях которой остались ворохи белой пены, и думал о своей жизни, о судьбе родного города и о самом вкусном на свете пиве, которое готовили в пивоварне его родного брата Айлиса. Бросив косой взгляд на бочонок, стоящий в углу каменного помещения, он одобрительно улыбнулся. С такими родственными связями хмельной напиток всегда был, есть и будет на столе Яниса, и это уже являлось отличным поводом для того, чтобы выпить. Мужчина поднес ко рту кружку и сделал большой глоток. Чудесно! Это дивное средство помогало и в горе, и в радости. А еще оно хорошо снимало нервное напряжение. Чем и занимался сейчас новый начальник городской стражи, прокручивая в голове последние четыре дня: с того памятного момента, как через восточные ворота в сопровождении сына повелителя в город вошла сейлин. Четыре дня… а сколько событий! Размеренная жизнь столетий полетела мирду[37] под хвост за каких-то несколько суток. Невероятно! Появление предшественницы этой иномирной девчонки и то легче пережили.

Так уж судьба сложилась, что именно он, Янис, был в те времена ответственным за восточный район Неронга. Впрочем, отвечал он за него весь период жизни под магическим куполом опального города и еще несколько лет до того, как было наложено проклятье. Однако визит первой чужачки запомнился ему особенно ярко. Ворота, расположенные со стороны "кладбища невест", стояли как раз на охраняемой им территории. Мрачное название… Оно давно уже приклеилось к той пустоши, где кот наместника и его ворон каким-то неизвестным способом обнаружили стихийный переход в иные миры. Никто из горожан не видел то место своими глазами, но, как говорится, слухами земля полнится. А уж после походов юного принца на встречу потенциальной избранной домыслы жителей Неронга очень быстро обросли и реальными рассказами мальчишки. Когда он напивался после очередной неудачной вылазки, то становился на удивление словоохотливым. А благодарные уши находились всегда. Будь то прислуга или случайный собутыльник в одном из расположенных в центре города ресторанов. Ну и, как водится, у "благодарных ушей" в комплекте числился еще и "длинный язык", который разносил добытую информацию по округе с рвением скаковой лошади во время решающего забега.