Лики зазеркалья - Kagami

Инга подновила мою "эльфийскую" прическу. Похоже, ее уже тянуло провести на моей голове новый эксперимент, но я была непреклонна. Я еще не была готова расстаться со своими иллюзиями.

Обратно я снова пошла пешком. И снова напрасно ждала встречи с Энгионом.

Домашние дела я переделала на автопилоте. Когда пришло время связываться с дочерью, я чувствовала себя уставшей, разбитой и совершенно несчастной. Аня сказала, что я плохо выгляжу.

Потом я почти час бездарно бродила по квартире, не зная, куда себя деть. И тут они пришли, и это стало моим спасением. Я рисовала почти до утра и заснула за кухонным столом.

В начале восьмого меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Оказалось, вчера вечером Аня подрядила Вику и Ксюшу проверить мне натощак уровень сахара. Я заметалась по квартире в поисках гликометра. Только сейчас до меня дошло, что я уже почти два месяца им не пользовалась. Ничего себе, я ушла в процесс! Впрочем, оказалось, что сахар у меня в норме. Естественно! Эльфы же не болеют диабетом. А я чувствовала себя эльфийкой. Хоть и выглядела, как ведьма.

Я все-таки провела девочкам урок, но от чаепития они отказались, посоветовав мне отдохнуть. Какой там! Едва за ними закрылась дверь, я рванула к альбому. Образы уже давно теснились в моей голове, настойчиво требуя выхода на бумагу.

Часам к трем ночи я доползла до постели только потому, что засыпать на клавиатуре не очень удобно. Да и не далеко ползти было.

Я не проспала. Девочки опять меня разбудили. Аня всерьез озаботила их моим здоровьем.

На работу, как оказалось, я потащилась совершенно напрасно. Не успела я включить компьютер, в отдел ворвался босс.

— Домой! Немедленно! Спать! — ткнул он в меня указующим перстом.

— Э-э-э… — только и смогла проблеять я.

— В зеркало на себя посмотри! — от возмущения он перешел на "ты", смутив Наталью Аристарховну своей фамильярностью.

М-да, неувязочка вышла. Лунный Фанатик вполне мог контролировать, когда и сколько рисунков я выкладываю. Хорошо еще, что моя дочь до такого не додумалась. Но мое хобби — мое личное дело. А лезть в мои личные дела босс права не имеет.

— Я вполне в состоянии выполнять свою работу! — огрызнулась я.

— В отпуск! На неделю, как минимум! Чтоб я тебя здесь через пять минут не видел! — рыкнул босс и, хлопнув дверью, удалился из нашего офиса.

— В отпуск, в отпуск, — согласно покивала головой Наталья Аристарховна, — Он прав, милочка. Ужасно выглядите.

— В отпуск, так в отпуск. Наталья Аристарховна, будет что-то по моей части, перешлите на мэйл, я переведу.

— Отдыхайте уж!

— Да ладно! Не надорвусь. Я ж никуда не уезжаю. Марифу привет.

И я пошла домой. Рисовать.

Обложили меня, обложили! Аня, судя по всему, каждый день звонила девочкам и требовала отчета о моем здоровье. Пришлось в срочном порядке докупать анализаторы, поскольку сахар мне проверяли теперь два раза в день. Каждое утро по телефону о моем здоровье справлялась Наталья Аристарховна, и почти каждый вечер забегал после работы Мариф.

Сначала я подозревала, что он выполняет поручение босса, но потом обратила внимание, что Эфенди сидит до вечернего явления кого-то из девочек с гликометром наперевес. Впрочем, по вечерам теперь стала заходить только Ксюша. После коротенькой процедуры, Мариф прощался со мной и галантно провожал даму до двери напротив. Я тихо хихикала. Посиделки с Марифом не мешали мне рисовать. Мне даже нравилось беседовать с ним, пока карандаш летает по бумаге.

Лунный Фанатик разразился на форуме полемикой на тему "что такое трудоголик, и как с ним бороться". Я радостно огрызалась, тем более, что у меня нашлось не так уж мало единомышленников, считавших, что работа — лучшее развлечение. Впрочем, для меня речь шла лишь о хобби.

Но мое хобби не отпускало меня ни на секунду. Я чувствовала их присутствие даже во сне. Иногда так остро, что я просыпалась и снова кидалась к альбому. Так что спала я по-прежнему урывками.

А еще я все время думала об Энгионе. Почему он не пришел? Я больше не нужна ему? Я больше ему не интересна? Может, он обиделся, что я так и не нарисовала пейзаж его мира? Но я не умею! И не вижу я его! Я вижу только этот странный коридор. Я не имею понятия, где он находится. И мне совершенно не хочется его рисовать. Кому нужен бред архитектора?!

Энгион… Мне было больно. Не думала, что может быть такая боль.

До сорока лет я прожила очень счастливую жизнь. У меня была красивая первая любовь, взаимная и романтическая. Потом мы закончили школу, его забрали в армию, и все кончилось. Спокойно, без взаимных упреков и африканских страстей.

Со своим будущим мужем я познакомилась, когда уже заканчивала институт. И сразу влюбилась. Это чувство было более зрелым. И страстным. Мы встречались почти четыре года, прежде чем поженились. Когда он погиб, мне казалось, что моя душа умерла. Тогда тоже было больно, и силы жить я изыскивала только ради Ани.

Но как бы жестоко не обошлась со мной судьба, я ни разу не была отвергнутой. Не любимой. Энгион пришел в мою жизнь, заворожил своим бархатным сексуальным голосом и исчез без объяснения причин. И теперь я и проклинала его и готова была хоть кухонным ножом резать грань миров, лишь бы снова его услышать. Отвлекали меня от этой боли только портреты странных существ из его мира.

Я сразу поняла, что и в эту субботу он не придет. Потому что проснулась от навязчивого копошения в сознании своих незваных гостей.

Я не сопротивлялась. Я рисовала все утро, но в десять решительно отложила альбом в сторону. Дела нужно делать. Иначе я раскисну окончательно.

И снова я напрасно простояла почти полчаса у зеркального здания.

Из салона я пошла не домой, а в мебельный магазин. И купила зеркала. Насколько хватило денег на кредитке. Я откладывала эти деньги на подарки своим родным. Я всегда, когда приезжаю во Франкфурт, привожу всем подарки. Но сейчас это не имело значения. Каким-то шестым чувством я понимала, что не попаду в этом году в Германию. А зеркала давали шанс Энгиону снова ко мне пробиться. Я понимала, что это безумие, но ничего не могла с собой поделать.

Домой я приехала на грузовом фургончике мебельного салона. Дюжие ребята не только развесили мои приобретения в указанных местах, но и помогли переставить мебель. Представляю, что они обо мне подумали. Стареющая тетка, страдающая нарциссизмом. Но мне было наплевать.

Зато теперь практически в любой точке дома я упиралась взглядом в свое отражение. Даже на кухне. Даже за компьютерным столом.

Шиза крепчала.

Хорошо хоть видеоглаз этого не показывал. Огромное зеркало висело передо мной, а не за моей спиной, и Аня не могла оценить всю глобальность изменений в квартире. А то всерьез забила бы тревогу. Ну, а немного изменить интерьер — это вполне в моем стиле. Дочь ничего не заподозрила.