Рукой подать - Лайла Ливингстон

пристегнувшись, вставил и повернул ключ зажигания. Тут же включилось радио и затараторило женским голосом:

— Eccoci su Radio Italia e ora abbiamo qualcosa di speciale da condividere! Maneskin — New Song (*Здесь на Радио Италия звучит очень особенная песня, которой мы бы хотели поделиться. Maneskin — New Song).

Из колонок в салоне зазвучала ритмичная гитарная партия и стройный бит. Цепляющий гитарный риф стал чуть тише, вступили ударные и зазвучал голос Дамиано Давида:

О, я больше, чем просто скучаю.

Я чувствую себя дураком.

Это больше, чем проявление неуважения,

Так что заткнись и слушай.

Я обладаю тем, о чем ты можешь только мечтать, и даже большим.

Так оставайся с другими своими узниками.

Да, мне есть чему тебя поучить, крошка.

Тео закатил глаза и обратился к Олив:

— Если что, я могу это выключить, только скажи.

— Нет, не нужно. Мне даже нравится, — вслушиваясь в слова, проговорила она.

Тео пожал плечами, выкрутил руль и выехал на узкую полосу.

На словах «Но позволь мне кое-что тебе сказать, детка. Я просто хочу крепко обнять тебя этим вечером…» они выехали обратно на виа Тибуртина и Тео направил автомобиль в сторону виа дель Кастро Лоренциано. Когда Дамиано Давид пошёл уже на третий круг припева, а они встали на светофоре у поворота на круговую дорогу, Олив повернула к нему голову, убавила громкость радио, и осторожно произнесла:

— Ты сегодня не такой, как обычно.

— Правда?! — Тео поймал себя на том, что ответил как-то пассивно-агрессивно, и тут же поспешил добавить, — Наверное, не выспался.

— И только?

— И только, — светофор переключился на зелёный, и Тео нажал на педаль газа. Машина сдвинулась с места и понеслась по кругу.

На третьем съезде Тео выкрутил руль и свернул в сторону виа Национале. Песни в радиоэфире успели несколько раз смениться, и теперь в колонках играла слащавая баллада Лауры Позини. Боковым зрением Тео заметил, что Олив, до того крутившая головой по сторонам, теперь неотрывно смотрела на него. Он мельком повернул к ней голову, стараясь надолго не отрывать взгляд от дороги.

— Олив, что-то не так? — поинтересовался он осторожно.

— Здесь можно где-нибудь остановиться? Ненадолго? — задумчиво спросила она.

— Зачем? — он нахмурился и покрутил головой в поисках улицы, на которую можно было бы свернуть.

Что за чёрт?!

— Просто останови машину, — серьёзно повторила Олив.

Не желая больше играть в эти странные игры, он повернул налево и, проехав виа Торино насквозь, вырулил к вилле Барберини, рядом с которой была относительно большая для Рима парковка.

Остановившись на специально выделенном месте он заглушил двигатель и развернулся к Олив.

— Что такое? — спросил он, плохо скрывая раздражение.

Она решила довести его этим утром до ручки, не иначе.

Олив протяжно выдохнула, будто собираясь с мыслями. Нервно постучала пальцами по острым коленкам и, отстегнув ремень, развернулась к Тео всем телом.

— Дело ведь не в недосыпе? — с сомнением в голосе спросила она.

— Олив, мы теряем время. Давай отложим этот разговор, — он посмотрел на неё исподлобья и уже хотел, было, повернуть ключ зажигания обратно, как вдруг заметил, что она кивает.

— Да-а, ты прав. Теряем время, — проговорила она и, взявшись за воротник его рубашки-поло, потянула Тео на себя.

В следующую секунду она оставила на его губах осторожный поцелуй и, будто испугавшись происходящего, ошарашено всмотрелась в его лицо. Тео во все глаза уставился на неё, полностью утратив всякие ориентиры.

— Прости, — прошептала Олив, видимо, не прочитав в его выражении ничего, что могло бы погасить её тревогу.

Будто придя в себя, Тео склонился ближе к ней, провёл кончиками пальцев по её щеке, очертил скулу, спустился к подбородку. Большим пальцем надавил на нижнюю губу, приоткрыв. Олив была всё так же неподвижна и, не скрывая тяжёлого дыхания, продолжала смотреть ему прямо в глаза. Тео боднул её носом и тут же запечатал ей рот настойчивым поцелуем. Олив с готовностью прильнула к нему, обвила руками шею и запустила кончики пальцев в волосы.

Но вот Тео слегка отстранился.

— Ты ведь уезжаешь утром в четверг, — проговорил он полушепотом, едва касаясь губами её губ.

— И это одна из причин, по которой нам точно больше не стоит терять ни секунды, — Олив уложила ладони ему на плечи и вновь притянула его ближе.

Тео подался вперёд, обвил её талию руками и углубил поцелуй. Сейчас он готов согласиться на что угодно, лишь бы можно было продлить этот момент. Как?! Просто как за одно утро можно было прыгнуть с глубочайшего эмоционального дна в столь заоблачную эйфорию?

— Тео-Тео-Тео, — словно, опомнившись, прошептала она, — Мы же так опоздаем, — Олив вновь пытливо заглянула ему в глаза.

— Чёртов Кампо-деи-Фиори, — выдохнул Тео ей в губы и, покачав головой, разомкнул объятия.

Нехотя отстранившись, откинулся на спинку водительского

— Я с тобой уже забыл всё, что хотел там рассказывать.

Он уложил правую руку на подлокотник и тут же ощутил, как Олив осторожно провела ногтями по его коже от локтя к самым кончикам пальцев.

— Смотри на это, как на стимул поскорее закончить с записью, — задумчиво произнесла она, взглянув на него исподлобья.

Тео ненадолго задержал на её лице задумчивый взгляд.

— Пристегнись, — скомандовал он и повернул ключ зажигания, — Ты права, покончим с этим.

Он развернул машину и, проехав по узкой улочке, выехал обратно на виа Национале. Всё это время на его предплечье лежала прохладная ладонь Олив. Пять дней. У него есть пять дней на то, чтобы разобраться в том, что происходит между ними.

Глава IX. Тиволи

— Тео, я не понимаю, в чём проблема просто расслабиться и проговорить весь текст ещё раз? — воскликнул Бен, опуская широкоформатный объектив профессиональной камеры.

— Это уже десятый повтор, и мы вроде как решили, что первые шесть записей получились годными, — устало отозвался Тео, подходя к нему ближе.

— Да, аудиофайлы есть, но нам нужно тебя подснять, понимаешь? Как ты идёшь меж прилавков, а потом выходишь к памятнику, — Бен придирчиво посмотрел на экран камеры и покачал головой, — один крошечный кадр и ещё раз часть про вкуснейшую пиццу на вынос.

— Бенджи, правда, зачем эта съемка? — вмешалась в их спор Олив, — Отправить нужно только запись голоса.

— Затем, что я раздобыл эту камеру и если ни черта не выйдет, у него, — Бен указал пальцем в сторону Тео, — хотя бы будет контент для соцсетей. Чего вы упрямитесь? Тео, у тебя, что, случилась боязнь публичных выступлений?

— Ага, да, я боюсь публичных выступлений, и поэтому работаю гидом в самом туристическом городе на