Древние. Возвышение - Джулия Плек

Музыканты заиграли кто в лес кто по дрова, и Клаус увидел, как Элайджа яростно машет оркестру. Клаус с опозданием заметил, что брат устроил пышный бал. Зала сияла тысячами свечей, каждый свободный уголок украшали цветы и гирлянды. Весело играла музыка, вино лилось рекой, и до этого досадного инцидента все, казалось, прекрасно проводили время. Музыканты снова подхватили живой мотивчик, хоть и чуть менее уверенно, чем раньше. Клаус встал между Вивианн и Армандом, готовый защитить девушку от нового удара, раз уж нельзя отомстить за предыдущий, но Вивианн только начала.

– Мы никогда не любили друг друга, Арманд, – бесстрашно выкрикнула она. – Ты возжелал меня, и я была готова исполнить свой долг. Но когда я поняла, чего вы от меня требуете, через что мне пришлось пройти по воле твоей семьи, при твоем попустительстве… Я никогда не любила тебя, Арманд, но после такого я не могла заставить себя даже относиться к тебе с уважением.

Арманд холодно рассмеялся.

– Ты перестала меня уважать? Это взаимно, Вивианн. После званого вечера, где мы объявили о помолвке, ты связалась с этим мерзким отродьем и поэтому должна простить меня за то, что я не слишком озабочен твоим мнением о себе.

– Если он – мерзкое отродье, то кто тогда я? – спросила Вивианн, и Клаус увидел на ее лице настоящее отчаяние. Сам он до сих пор не думал о предстоящем полнолунии, но сообразил, что она, должно быть, постоянно о нем помнила. – Что вы из меня сотворили?

– Ничего, чем бы ты не была прежде, – пожал плечами Арманд. – И ничего подобного тому, во что постарается превратить тебя твой восставший из мертвых любовник.

Клаус увидел, как блеснули глаза Вивианн, когда она бросила взгляд в его сторону. Арманд коснулся темы, которую они пока не поднимали. Вивианн была теперь невероятно могущественной, но при этом она оставалась смертной. В конце концов ей захочется стать вампиром, Клаус был в этом уверен… но пока она не хотела.

– Он ничего от меня не требовал, – не подавая вида, что удар достиг цели, возразила Вивианн. – Он любит меня такой, какая я есть, а не потому, что мог бы меня как-то использовать.

Смех Арманда был горьким.

– А когда он все-таки это сделает, ты снова переменишь свое мнение? И будешь украдкой всюду следовать за ним? Уверен, так и будет. Неважно, какой ты себя считаешь, Вив, потому что ты именно такая.

Вивианн в свою очередь отвесила ему пощечину, и на этом любые попытки представить происходящее приватной ссорой закончились. Гости открыто пялились, и любопытство на их лицах мешалось с подозрительностью. Вивианн заметила это слишком поздно и застыла, почувствовав себя в центре общего внимания. Музыка смолкла и на этот раз не возобновилась.

– Остальные тоже могут теперь обо всем узнать, – заметил Арманд, повышая голос так, чтобы все его услышали, и тем самым еще сильнее обостряя ситуацию. – Думаю, этот фарс зашел слишком далеко.

Он двинулся прочь, и толпа, пропуская его, расступалась. Клаус и Вивианн остались одни у всех на виду. На них был устремлен каждый взгляд. Ох, не так Клаус надеялся обо всем объявить, и сейчас у него было мало шансов на хороший исход. Если ему придется прорываться с бала с боем, он это сделает, и даже получит удовольствие. Но он проклинал Арманда, который все это устроил.

– Дамы и господа, – храбро начала Вивианн, и, хотя Клаус предпочел бы гордо стоять рядом с ней, он знал, что ему следует отойти, изображая скорее зрителя, чем участника этого злополучного представления. Если присутствующие решат, что это ее выбор, если они недослышали какие-то слова Арманда или недопоняли их значение, возможно, все еще удастся исправить. – Я хочу поблагодарить вас за то, что пришли сюда нынче вечером, но я также должна принести вам свои извинения. Как вы, возможно, уже поняли, Арманд Наварро и я сегодня разрываем помолвку.

Шепотки превратились в сердитый гул голосов. Клаус старательно избегал смотреть в сторону брата, потому что наверняка не прочел бы на его лице ничего хорошего.

– Неужели тебе нечего сказать, вампир? – обманчиво мягко спросил его Сол Наварро.

Клаус как раз мог сказать очень многое, но в порыве вдохновения решил, что лучше всего на эту тему высказался сегодня утром капитан Моке.

– У Вивианн есть своя голова, – проговорил он, желая, чтобы Ребекка была тут и могла слышать его слова. – Я не участвую в вашем альянсе, а между собой вам предстоит разбираться самим.

– В альянсе-то ты не участвовал, зато руку приложил, чтоб покончить с ним, тут ты не поспоришь, – возразил Сол чуть жестче.

– С альянсом покончила я, – заявила Вивианн, – хотя вы тоже сыграли в этом свою роль. Я отказываюсь и дальше быть пешкой в этом конфликте и не желаю жертвовать еще одной частью себя.

Маленькие блестящие глазки Сола сузились, а глаза стоявшего рядом с ним Луи налились опасной желтизной. Вивианн пристально посмотрела на них, а потом широко раскинула руки, словно желая охватить ими всех собравшихся.

– Пожалуйста, продолжайте веселиться, – заявила она громким чистым голосом. – Я приношу извинения за беспокойство, которое, возможно, доставило вам мое поведение.

И Вивианн неторопливо повернулась к толпе спиной. С того места, где стоял Клаус, было заметно, что глаза ее полны слез, и она, должно быть, едва видит, куда идет. Вив направилась к выходу, однако Сол рванулся за ней так поспешно, что Клаусу пришлось встать на пути у огромного оборотня.

– Она сказала все, что должна была сказать, – предупредил он Сола, хоть и слышал, что Вивианн замешкалась за его спиной. Клаус хотел бы, чтобы она поскорее удалилась, но эта девушка слишком горда и упряма. Она готова была уйти, но не собиралась спасаться бегством.

Он любил в ней эту черту, и эта же черта могла погубить их обоих.

Глава 29

Итак, это снова происходило. Званый вечер, на котором присутствовало множество ведьм и оборотней, очаровательная юная невеста и Клаус. Всегда, всегда Клаус. Элайджа на миг позволил себе помечтать, что, когда начнется драка, он просто прибьет братца сам. Это значительно упростит дело.

Тут следовало быть Ребекке – под ее бдительным оком ситуация не вышла бы из-под контроля до такой степени, и они не потерпели бы такое сокрушительное фиаско. Она отвлекла бы Арманда, сдержала Клауса и заодно нашла бы время приструнить трех слуг, которые под шумок сбежали с бутылкой одного из лучших вин.

Но времени думать о том, как все могло бы сложиться, просто не было, и Элайджа в мгновение ока встал между Соломоном и своим братом.

– Уведи ее отсюда, – приказал он Клаусу. – Быстро.