ссыльнопоселенец - 2 - Владимир Стрельников

— И как ты себе это дело представляешь. — Энтони вытащил из ящика на столе сигару, обрезал кончик и прикурил от лампы. — Это ведь не так просто, полтысячи человек надо кормить, содержать, и прочее. С тем же оружием у них наверняка проблемы, оно не дешево.

— Ну, надо создать трест. По золотодобыче на той земле. Ты знаешь тут всех серьезных банкиров, бизнесменов, и прочих, которые будут готовы стать акционерами, и не станут распускать языки до времени. А потом печатаешь объявления, собираем народ, на санном обозе едем сюда. — Я ткнул пальцем в изгиб реки километрах в полусотне от Щучьего. — И пешим ходом через распадок топаем к Щучьему. Главное горы пройти, но они тут невысоки, и склоны пологие. Лавины маловероятны.

— Может сработать. — Щарий сжал кулак, сломав карандаш, который он держал в руке. — Итак, что я должен сделать?

— Для начала, переговорить с нашим мэром. Если он не против, то тихо переговорить с нужными людьми. Меня ты знаешь, где найти, если потребуется мое присутствие — всегда готов. Кисет с золотом оставлю у тебя, для аргументации. И это. Моя доля с общей добычи — полпроцента. А то, все-таки, месть мстей, а кушать охота всегда, и повкуснее. — Я застегнул ватник, и встал. — Ладно, Энтони, думай. Ты в этих делах намного лучше меня разбираешься. Но сам понимаешь, мы не просто должны сжечь Щучий и вырезать ту бандобратию. Нет, мы должны осесть в том месте. И кстати, на месте Щучьего вполне можно устроить оперативную базу, с которой начнем щипать беспредельщиков на том берегу.

— Видно военного. — Усмехнулся Щарий. Кивнул каким-то своим мыслям, и убрал кисет с золотом в небольшой стальной ящик, под замок. — Будем делать. Карту заберешь?

— Да, у тебя наверняка есть. — Усмехнулся я, складывая карту, и убирая ее в планшет. — Удачи, товарищ заговорщик.

— И тебе, товарищ заговорщик. — Щарий рассмеялся, провожая меня до дверей конторы.

На улице я поглубже натянул шапку, и потопал в сторону больницы, локтем придерживая винтовку. По улице, обгоняя меня, неслась поземка. Вот уж погодка, то дождь, то метель. Ладно, хоть немного к лошадям привык, Красава с санями за больницей, во внутреннем дворе. Там и не дует, и кормушка есть. А осла я продал, предложили за него неплохую цену. Вере подберем лошадку, раз машины предвидятся не скоро. Весной сгоняем вниз по течению, там лошадиные торги, на которые дважды в год собираются со всего обжитого края. Не очень большого, кстати. Тут, на этом континенте, людьми освоено только дельта этой реки, а западнее и восточнее огромные просторы, на которых и не бывала нога человека. Максимум, спутниковые съемки, или дроны пробы брали.

Зайдя в небольшую таверну, я скромно присел в уголке. Домой без Веры идти неохота, сидеть в больнице, мешая всем — тоже. И потому я тихонько попивал крепкий кофе, и неторопливо отламывал ложкой куски отличного ягодного пирога. На удивление приятное место, пьяных нет, видимо потому, что хозяин крепче сидра ничего не продает.

Зато кормит вкусно, и много выпечки. Этим и берет, я с Верой сюда намного чаще захожу, чем в остальные забегаловки Звонкого. Тем более, что неподалеку от работы моей девушки.

— Привет, маршал. — Напротив меня плюхнулась та самая девчонка, которую Вера устроила в дамский салон работать. — Веру ждешь?

— Привет, сестренка. А ты чего не на работе? — Я позвал официантку, и заказал пирог и кофе для Грессии, на что та благодарно кивнула.

— Меня отпустили, а Вера выйдет чуть попозже. Задержалась с доктором Хьюи, сложная перевязка. — Девчонка впилась крепкими белыми зубами в кус пирога, и активно зажевала. Промурчала от удовольствия, как котенок, отпила кофе, и вообще конкретно занялась едой. А я откинулся на бревенчатую стену, и неторопливо отхлебывал остывший, но все едино вкусный кофе, изредка подливая себе из кофейника.

— А, вот вы где! — через порог шагнула Вера, хмуро поглядела на Грессию. — hermanita, ты что, пытаешься отбить у меня парня?

Я про себя усмехнулся. О том, что мы сидим здесь, я давно уже отправил сообщение моей ненаглядной, в ответ получив наказ не соблазнять девчонку, а то открутят все выступающие места. Ну да, Вера порой бывает излишне импульсивной.

— Сеньора Вера, нет, вы что, как вы могли подумать?!!! — Совершенно искренне испугалась девчушка, привстав и прижав руки к груди.

— Ладно, верю. — Засмеялась моя девушка, снимая роскошную шубку из бобрового меха, и вешая ее на вешалку-распялку. — Просто за парнями глаз да глаз нужен, а то расслабятся.

— А где Герда? — Решила перевести разговор на более безопасную тему Грессия. — Я думала, она с вами, Вера.

— Дома лежит. Соседи ее кормят, гладят, а она принимает заслуженные почести. — Я усмехнулся. На самом деле, соседка очарована голованой, и все пытается накормить ее всяческими вкусностями. То курочку жаренную притащит, то кусок пирога, то еще что-нибудь. — Лапа у нее в непогоду болит, да и скользко. Пусть отдыхает, раз Вера говорит, что операция сложная, и без рентгена делать ее не будет.

Я спрашивал у голованы, согласна ли она на операцию. Ну, постарался объяснить, как мог, но лучше объяснила Вера, просто переправив Герде сам процесс. И голована согласилась, уж здорово ее колченогость доставала. Сильная, красивая голована, и изуродованная лапа. Я только за эту лапу шерифа Щучьего прирезать готов, ножом.

Мы еще с часик посидели, после чего я пошел, впряг Красаву в сани, и подъехал к таверне. Девчонки со смехом плюхнулись сзади меня на свежее сено, и я отвез сначала Грессию, до доходного дома, где она снимала комнату, а потом с Верой поехал домой. Поздно уже, надо камин протопить, печку в ванной. Зима, она здесь морозная, а климатконтроля нет. Проходится так же, как в древности, дровами топить.

Правда, поздним вечером, сидя около камина за переносным столиком, и вычищая найденные автоматы, я поймал себя на том, что это мне нравится. И рдеющие переливы углей в камине, и мерцающей свет от керосиновых ламп, и запах горящих дров. И булькающий кофейник над углями в камине, распространяющий одурманивающий запах свежего кофе.

Я уж не говорю про вид забравшейся с ногами на диван, и укрывшейся пледом Веры, с Гердой, лежащей у нее в ногах. Вера работала с Шейсен, листая страницы, что-то даже просто вписывала в обычный перекидной блокнот, предпочитая сохранять так, а не в нейросети.

Кстати, на ожившем планшете с искином, и планшете того архитектора, наши успехи не сказать, что замерли, но особо не продвинулись. Из десятка артефактов живых компьютеров больше не попадалось. То, что принималось археологами за накопители памяти, оказалось просто приборами контроля атмосферы в городах. Так что пока молчок.