ссыльнопоселенец - 2 - Владимир Стрельников

— Наверное. — Я пожал плечами, вспоминая здоровенных зверюг, плавающих в ручьях. — Мясо, приготовленное мастером, не вкусным быть не может. Тем более, свежее мясо. Но меня больше заинтересовало «заливное по-царски». Многообещающее название прямо скажем.

— Ну, так давай возьмем и то и то, попробуем. Я проголодалась! — Вера вроде как капризно надулась, и рассмеялась. Потом оглянулась на треньканье гитары и пиликанье скрипки. Музыканты, молодые ребята, три парня и девушка, настраивали инструменты. Гитары и скрипку сделали здесь, на этой планете, и, по словам Веры, они требовали постоянных подстроек. Я, впрочем, мало понимаю в этом, слух у меня хороший, то есть слышу все великолепно, но вот мне, как говорится, «медведь на ухо наступил». С удовольствием слушаю игру музыкантов и пение солистки, но сам пою все на один мотив. Причем ничего в этом не помогало, даже в барах-караоке современейшая аппаратура не выручала.

— Лена, а разве бобры — рыбы? — С подначкой спосила у подошешей девчонки Вера. Любит она это дело, кому-либо под шкуру залезть, хоть и делает это изящно и элегантно.

— Ну, они, по крайней мере, в воде живут. — Засмеялась Ленка, записывая заказ. Захлопнула блокнот, и посмотрев на нас, предложила. — Заливное холодное блюдо, давайте его сначала, бобрятину попозже. Кроме того, для разгона предлагаю уху, по чуть-чуть. Не соменевайтесь, уха отменная. Отцу отборных стерлядей привезли, возьмите — точно не пожалеете. И что будете пить? Есть хорошее виноградное вино, прошлогоднее. Правда, не белое и не красное. Но очень вкусное, от испанских купцов досталось. Отец на всю зиму запасы сделал.

Ниже по течению Великой обнаружились страшно запущенные виноградники. Как мне рассказывал Илья, некоторые лозы метра полтора в обхвате. Там выросли было деревья, так их виноград задавил, как удав. Жутковатое зрелище, опять же, по словам шерифа. Но когда это увидели итальянцы и испанцы, точнее, потомки итальянцев и испанцев, люди с латинских планет — их восторгу не было предела. И вот уже пару десятилетий они окультуривают старые лозы, попутно собирая урожай и с одичавших. И делают очень хорошее вино.

Из-за виноградников даже короткая войнушка вышла, как раз с французами и их союзниками. И наши помогли потомкам конкистадоров и макаронникам. Потому у нас мир, дружба, жевачка. Хорошая торговля, довольно хорошие отношения вообще. А вот с конкурентами плохо, речное пиратство процветает.

Впрочем, это дела давно минувших дней. И особо заморачиваться над этим я не собирался. Главное, чтобы ничто не отвлекло от хорошего отдыха, а то у нас всякое бывает…

— Зря приехали. — Федька подошел к груде обгоревших бревен, в которых с огромным трудом угадывалось зимовье. — Все спалили, гады.

— Федь, людолов говорил про захоронку. То есть закопанную. Сейчас попробуем растащить головешки, и пошарим в земле. — Я распряг Красаву, и выволок из саней пару длинных цепей. В отличии от Федора, сгоревшая избушка для меня сюрпризом не была. Я ее уже видел со спутника. — Так что просто поработаем побольше.

— Все тебе работать. — Федька фыркнул, натягивая грубые кожаные перчатки. — Сразу видно капрала, чем бы солдат не занимался, главное чтобы…

— Заколебался, правильно. — Кивнул я, надевая такие-же. — Все верно, главный принцип военной службы. Ну как, приступим? — И я перебросил один из добротных багориков другу. Взял второй, и зацепил первое из бревен. — Герда, а ты бди!

Из саней фыркнули. Голована зарылась в груду соломы, и балдела в тепле, даже нос на морозец казать не собиралась. Мол, вам надо, бдите, я ограничусь сканированием местности. И покидать теплую и душистую солому категорически не собираюсь.

Мы с Федькой долго пыхтели, разгребая завал. Самые тяжелые бревна цепляли цепями, и оттаскивали при помощи Красавы. Постепенно что Федька, что я стали похожи на трубочиста из Звонкого Ручья. Мужик зимой оказался очень востребованным, и весьма неплохо зарабатывал. Даже я его вызывал, когда ворона умудрилась в трубе застрять. Не просто вызывал, а чуть ли не бегом искал. Когда полный дом дыма — забегаешь.

Расчистив площадку под зимовьем, я приволок головану, и попросил ее проверить, есть ли что здесь.

Герда недовольно гавкнула, передав мне ощущение горящей помойки. Ну да, запах гари и я чую. Пару раз пройдясь по гари, голована, оставляя черные отпечатки пошла к саням, передав ощущение полного бессилия.

— Мда. Порой и голована не может помочь. — Я почесал затылок. Потом развел руками. — Не знаю, Федь, что делать, хоть перекапывай всю площадку.

— Ну, это тоже выход. — Кивнул друг, вытаскивая из саней свою мосинку, и откидывая штык. — Но есть способ попроще. Мы так прощупывали улицы с городе Прошлых, а то там за тысячи лет все занесено. Вот согласился бы ты с Верой летом поробовать там пошмонать — озолотиться можно.

— Погоди, я попробую локаторами. — В свою очередь я вытащил две толстые медные проволоки, согнутые под прямым углом и пару коротких трубочек. — Эмпат я или не эмпат?

— Было бы намного лучше, коль ты был бы лозоходцем. — Скептически проворчал Федька, наблюдая за моей прогулкой по пожарищу.

Впрочем, к моему удивлению, проволоки задрожали и сошлись под углом.

— Клюет? — Федька подошел со своей винтовкой, и пару раз ткнул штыком в землю. — А ведь здесь помягче земля. Смотри, тут плотная и смерзшаяся как камень, а тут помягче. Похоже, что-то копали.

— Вот давай и проверем. И не дай бог, снова этот покойный людолов нас надул. Лично найду медиума, пусть вызовет его духа и заточит в бутылку. А я сам посередке Великой ее утоплю! — Из саней Федором были извлечены кирка и пара лопат. После чего он скинул полушубок, и, плюнув на ладони, богатырким размахлм всадил кирку в землю, взломав хрусткую мерзлую корочку.

Как говорит старая армейская поговорка — два солдата заменяют экскаватор. Мы не солдаты, но приличную яму выкопали достаточно быстро. И сейчас пыхтя выволокли на свет божий большой сундук, перемазанный жирной красной землей.

— Ну что. Матвей, придется тебе медиума искать! — Федор сплюнул с досады, вытащив из сундука бронежилет с плохо отмытой кровью. — Ну мурло людолов, даже сдохнуть честно не смог! Это же «горячее» шматье, нас за него Корпус на лоскуты порвет.

В сундуке были шесть автоматов Калашникова, один пулемет М249, бронежилеты, каски, несколько пистолетов Кольта правительственной модели. Магазины в разгрузках, пулеметные ленты. Плюс, пара битком набитых ранцев.

— Не порвет, Федь. Забыл, что у меня нейросеть активирована? — Я вытащил один из автоматов, снял с него крышку, и, вытащив затвор с затворной рамой, глянул на канал ствола. — Но людолов точно двойная мразь.