В медовой ловушке - Диана Гамильтон

И тогда что ей делать? Сможет ли она выиграть суду такого беспринципного дельца?

– Анна, кто там? – Беатрис вышла из кухни. – Я слышала голоса. И мужской не был похож на голос Ника… – И она встала как вкопанная.

Франческо первым нашелся, что сказать. Он улыбнулся пожилой женщине.

– Миссис Мэйбери. Рад познакомиться с матерью Анны.

Он сделал к ней несколько шагов. Беатрис покраснела, когда мужчина поднес к губам ее робко протянутую руку и поцеловал.

– Анна?

– Франческо Мастроянни, – представила его девушка.

– Я снова повстречал Анну, когда она… занималась обедом в доме моей кузины. И приехал, чтобы справиться о ее здоровье.

Уж, конечно! – мысленно хмыкнула Анна, ненавидя Франческо за умение лгать и изворачиваться. Мама же, кажется, ухватилась за слово «снова».

– Как мило с вашей стороны, синьор Мастроянни. Пройдемте в кухню. Боюсь, это единственная теплая комната в доме. И, дорогая, закрой дверь. Такой сквозняк!

Анна поежилась. Знай мама правду, она не стала бы приглашать в дом этого человека. Под яркой оберткой скрывался сам дьявол – разбиватель сердец, соблазнивший девственницу, уверявший, что любит ее больше жизни, и выбросивший за ненадобностью, когда что-то новенькое замаячило на горизонте…

Задумавшись, Анна не сразу заметила появление Ника.

– Готова? – спросил он, улыбаясь Беатрис. – Здрассте, миссис Мэйбери!

Ник молодец. Если он и отметил присутствие незнакомца, то не подал виду.

– Взяла ключи от машины? – (Анна кивнула.) – Тогда пошли. Папа сказал, за аккумулятор сейчас платить не обязательно, мы подождем, пока у тебя будут деньги.

Анна стиснула зубы и ощутила, как краска прилила к лицу. Отец Ника владел гаражом, и он, как никто другой, знал о финансовом положении семьи.

– В этом нет необходимости, – произнесла она, отворачиваясь от Франческо и делая шаг к двери.

– Подожди!

Итальянец выступил вперед.

– Ник? Я полагаю, это вы? Видите ли, я сам отвезу Анну к ее машине.

– Подожди минутку! – разозлилась девушка.

Она повернулась к Франческо и… пожалела об этом. Потому что его взгляд пробудил волнующие воспоминания… Издав стон, Анна сдалась. Наградив Ника извиняющейся улыбкой, она сказала:

– Спасибо, дружище. Увидимся позже. Мне нужно кое-что обсудить… с ним. – Это прозвучало грубо и неблагодарно.

Впрочем, она и не ощущала благодарности к Франческо, который нахально продолжал преследовать ее.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Извините меня, мне нужно переодеться. Никак не ожидала вас… – покраснела Беатрис, когда перед женщинами открылась дверь в кухню. – Я на минуточку, – добавила она, бросив беглый взгляд в сторону Франческо. – А пока – Анна, свари гостю кофе!

Анна и не пошевелилась. Она продолжала стоять посередине кухни, стараясь взять себя в руки и собраться с мыслями.

Зачем он приехал? Его ужасает сама мысль, что он может стать отцом ребенка от нее, случайной для себя женщины? От женщины, с которой Франческо не прочь был позабавиться во время отпуска, но не желал серьезных отношений?

– Ну и?.. – спросила Анна в наступившей тишине.

Она с гордостью вздернула подбородок и зажмурилась, когда малыш пнул ее в живот, напоминая о своем существовании. Инстинктивно Анна положила на живот руку – жест, за которым Франческо проследил внимательным взглядом.

– Полагаю, ответ тебе известен.

Его тягучий голос прозвучал довольно холодно.

– Но прежде, чем ты скажешь мне, я ли отец ребенка, хочу тебя предупредить. Правдивость твоего ответа можно легко проверить с помощью простого теста на ДНК.

Он говорил вполне серьезно.

Придуманный Анной план назвать отцом ребенка какого-нибудь не известного никому парня и надежда, что Франческо смирится с этим и исчезнет из ее жизни, лопнули как мыльный пузырь.

Анна побледнела. Ее зеленые глаза стали казаться еще больше. С тех пор как Франческо предал ее, Анна выбросила его из головы и старалась не вспоминать о нем. Она использовала для этого всю силу воли. Ей необходимо было защитить себя и будущего ребенка от невыносимой душевной боли.

Но сейчас защита, которую она так старательно возводила вокруг себя, рухнула. Чувства выходили из-под контроля всякий раз, когда она кидала на Франческо взгляд, колени предательски дрожали. Не в силах больше стоять на ногах, Анна пошатнулась, приложила пальцы к вискам и… чуть не упала.

Со скоростью света мужские руки подхватили ее и усадили на ближайший стул.

Его близость, его запах, ощущение сильных рук на своих плечах вернули румянец щекам Анны. Франческо выпрямился и немного отошел, засунув кулаки в карманы дорогих брюк.

Выпрямив спину и собрав остатки силы воли, которая так помогала ей в прошлом, Анна выпалила:

– Не нужно таких заявлений! И раз уж ты хочешь знать… Да, ты отец ребенка. Ты был моим первым и последним мужчиной!

Она глубоко вдохнула, злясь на себя за то, что влюбилась в такого самоуверенного нахала.

Теперь ответ за ним, иначе зачем же он явился сюда? Но Анна не собиралась ждать и слушать, что он ей скажет. Она твердо заявила:

– Пойми одно: мне ничего от тебя не нужно. Никогда никто не услышит от меня, что ты – отец ребенка. Так что можешь спокойно возвращаться к своей новой пассии!

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Анна заметила, как напрягся Франческо. Она пыталась понять, о чем он думает, но мысли в голове путались. Анна уже не понимала, о чем она и сама-то думает.

– Это правда? – понурый, но проницательный взгляд наткнулся на отчаяние в ее глазах.

Франческо отвернулся и подошел к окну. Его ребенок. Плоть от плоти! Сердце сжалось.

Темные глаза заблестели. Его дитя! В лоне женщины, которая притворялась невинной овечкой, делая вид, что не знает о том, кто он. И все это время она бегала за ним, стараясь сделать его своей собственностью.

И ей это почти удалось. Но Анна рассказала обо всем своему отцу. И это была ее единственная ошибка…

Очарованный, Франческо готов был сделать Анне предложение руки и сердца. То, чего он избегал со времен юности. Скажи она тогда своему отцу, чтобы тот держал свой жадный рот на замке и был терпелив – и влюбленный Франческо женился бы, завалил Анну подарками, спас бы семью от финансового краха. И никогда не пожалел бы об этом, потому что он любил эту женщину…

Вот только сейчас он ни за что не поверит заявлению, что ей ничего от него не нужно. Скорее он поверит в то, что луна сделана из сыра! Стоит ребенку родиться, и Анна явится к нему со своими требованиями.

Дверь отворилась, и Франческо обернулся. Лучше уж игнорировать чувства, роящиеся в груди.

Беатрис Мэйбери переоделась в твидовую юбку и трикотажную двойку неопределенного цвета. Ее длинная коса обрамляла голову, как корона.