В медовой ловушке - Диана Гамильтон

Сильвана улыбнулась Франческо и поднялась.

– Знаю, Натали хочет обсудить один благотворительный бал, который, я уверена, тебя заинтересует.

Франческо поймал приторную улыбочку рыжей. «Подруга из Лондона», как представила ее Сильвана, без сомнения, была охотницей за состоянием. Это он определил при первом взгляде на нее.

Однако ему придется все выходные провести в ее обществе и быть терпеливым.

А завтра первым делом он поедет в Райлендс и узнает, носит ли девушка, которая когда-то сделала из него дурака, его ребенка.

Анна вымыла посуду и расставила тарелки и чашки по местам. Ноги горели, спина ныла. Осталось доделать кое-какие мелочи.

В кухню вошла миссис Роузвелл и протянула Анне чек.

– Еда была превосходна. Ты закончила?

– Мне нужно еще около получаса. Или вы хотите, чтобы я ушла сейчас? – спросила Анна с надеждой.

Девушка мечтала поскорее уйти – скрыться с глаз Франческо и его новой подружки. Но по опыту Анна знала, что клиенты любят, чтобы их кухни после званых обедов сияли. За это они и платят.

– Не торопись. Я просто хотела сказать, что мы с мужем уже идем спать, а мой кузен и его юная леди еще посидят в гостиной. И я не хочу, чтобы их беспокоили. И еще. Ты сможешь приготовить нам ланч в воскресенье? Мои гости возвращаются в Лондон днем, так что, полагаю, что-нибудь легкое…

Анна даже не подумала ответить согласием. Оплата достойная, но снова лицезреть Франческо? Ни за что на свете!

– Простите, – замотала она головой. – Но это невозможно.

Анна поскорее закончила все дела в кухне, надела пальто, распустила волосы и вышла.

Это был кошмарный вечер. Снова увидеть Франческо было невыносимо. Девушка села за руль и, выбросив из головы и Франческо, и его девушку, попыталась завести машину.

Двигатель, как назло, постоянно глох. После четвертой попытки Анна поняла, что сел аккумулятор. Она поискала в сумочке мобильный, но не обнаружила его. Должно быть, забыла дома.

От досады Анна несколько раз ударила по рулю кулачками.

– Глупая, глупая! – ругала она себя, понимая, что ей придется вернуться и постучать им в дверь.

Им – это Франческо и его пассии! Роузвеллы давно отправились спать. Может быть, так же поступили и Франческо со своей дамой?

Так, до Райлендса восемь миль пути. Дождь. Если бы Анна не была беременна, она прошла бы их пешком. Но…

Франческо позволил себе еще стаканчик граппы, когда рыжая удалилась из гостиной.

Он ходил взад-вперед по комнате. Билеты на бал не интересовали его. Так же как и их новая встреча за ланчем по возвращении в Лондон. Его рабочее расписание было слишком плотным.

Ничего не добившись от него, рыжая удалилась в спальню. Одна.

Франческо мог расслабиться, но ему это не удавалось. Сегодня, увидев Анну Мэйбери, он снова вспомнил все, что так долго пытался забыть. Но на этот раз у него родились вопросы, на которые он должен был во что бы то ни стало получить ответы.

Анна позвонила в дверь. От дождя ее волосы стали похожи на крысиные хвостики. Она выглядела ужасно и была на взводе. Однако ей нужно было позвонить Нику и попросить забрать ее. А это значило одно: ей придется снова увидеть Франческо, говорить с ним, просить воспользоваться телефоном.

Дверь отворилась, и на пороге возник Франческо.

– У меня машина не заводится. Можно я воспользуюсь телефоном? – пробормотала Анна.

Тишина. Затем сквозь пелену дождя Анна услышала его хриплое дыхание и подняла глаза.

И даже мягкий итальянский акцент не смог смягчить его грубый вопрос:

– Скажи правду хоть раз в жизни. Ребенок мой?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Поначалу сбитая с толку, Анна решила, что лучше будет проигнорировать вопрос, чем бросить ему в лицо: «А тебе какая разница?»

– Мне нужно позвонить Нику и попросить забрать меня. Разреши мне воспользоваться телефоном.

Анна заставляла себя успокоиться и не устраивать истерик. Она должна забыть, как ненавидит этого мужчину, и разговаривать с ним спокойным и ровным голосом.

– Пожалуйста, передай Роузвеллам, что мы с Ником завтра же с утра заберем мою машину.

Анна дрожала от холода. Она вся промокла. Инстинктивно девушка сделала шаг вперед.

– Можно войти?

Франческо не двинулся с места. Его глаза не выражали никаких эмоций, а красивые чувственные губы были плотно сжаты.

Собирается ли он послать ее к черту?

Наконец Франческо сделал шаг. В ее сторону. После чего взял Анну за локоть и развернул.

– Я тебя подвезу.

– В этом нет необходимости.

Ее голос дрогнул, когда она поняла, что ей придется остаться с ним наедине в его машине.

– Ник будет только рад заехать за мной.

– Уверен в этом, – бросил Франческо с сарказмом. – Но тебе нужно переодеться и принять горячую ванну как можно скорее.

Он открыл дверцу своего «феррари».

– Нужно заботиться в первую очередь не о себе.

«Он имеет в виду ребенка», виновато подумала Анна, усаживаясь на пассажирское сиденье. И он прав. Вечер и так был слишком тяжелый. Такая нагрузка в ее положении! А теперь ей нужно высохнуть и согреться ради ребенка. Но тогда Франческо снова задаст тот самый вопрос, а Анна не знает, как на него ответить.

Сказать, что это его не касается? Примет ли он такой ответ? Почувствует ли облегчение оттого, что она не требует финансовой поддержки или – Боже упаси! – признания будущего малыша его семьей? Возможно.

Анна застыла в ожидании. Но он задал совсем другой вопрос:

– Ты все еще живешь в Райлендсе с родителями?

Анна молча кивнула. Франческо завел машину и лишь потом добавил:

– Не думай, что мы закончили. Завтра с утра я буду в вашем доме. И если мне скажут, что тебя нет, я буду ждать до тех пор, пока ты не появишься.

Возвращаясь со скоростью, которой он избегал по пути в Райлендс из-за своей пассажирки, Франческо снова думал о ребенке.

Он всегда был тверд и решителен. С тех самых пор, как после смерти отца встал во главе крупной империи Мастроянни. Так почему он не впустил Анну в дом? Почему позволил ей не ответить на свой вопрос?

Он должен был бы буквально выбить из нее правду. И ему представлялась идеальная возможность. Вот только он ею не воспользовался. Почему?

Анна показалась ему такой беззащитной. Измученной. Промокшей и уставшей… Неожиданно Франческо разозлился. Почему беременная женщина должна исполнять приказы других людей? И ему захотелось увезти Анну туда, где она могла бы отдохнуть и расслабиться.

Он выдохнул сквозь зубы. Наверное, он стареет, теряет сноровку! И кто, черт возьми, такой этот Ник?!

Анна положила под одеяло горячую бутылку и залезла в постель. В горле пересохло. Она вся дрожала. Сегодня ей угрожали. Франческо хотел вытащить из нее правду.