В медовой ловушке - Диана Гамильтон

Анна положила под одеяло горячую бутылку и залезла в постель. В горле пересохло. Она вся дрожала. Сегодня ей угрожали. Франческо хотел вытащить из нее правду.

О, если бы только она не приняла предложение Роузвеллов! Они никогда больше не увиделись бы. И если бы она приняла предложение Ника, то сейчас была бы замужем. Ник принял бы этого ребенка как своего. Он вообще сделал бы для нее все.

Они с Ником были лучшими друзьями с давних пор. Он всегда был добр и нежен с ней. Но… горькая правда заключалась в том, что Ник не любил ее… Этот добрый и внимательный человек заслуживал большего. И однажды, Анна верила в это, он найдет женщину, которую полюбит.

Да и она сама не любила его. То, что Анна испытывала к Нику, не было похоже на ее чувства к Франческо…

О! Забудь! Ударив подушку кулаком, она зарылась в нее лицом и заплакала.

Как ни странно, на следующее утро Анна встала с постели, полная сил. Одевшись в материнский наряд, она убрала волосы в высокий хвост и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на нее глядели большие зеленые глаза.

Ну что, боишься? Этот итальянец заставит тебя сделать то, чего тебе не хочется делать?

Анна разозлилась на себя. Отвернувшись от зеркала, она надела старые, изношенные туфли. Удобные балетки, которые она носила вчера, промокли, когда она под дождем влезла в лужу, и еще не высохли. Так, а где мобильник?

Ник был еще сонным, когда ответил на ее звонок:

– Ой, прости! Я тебя разбудила! Но послушай…

И Анна объяснила, что ей нужно, чувствуя себя неловко оттого, что позвонила так рано. Но Франческо мог появиться здесь в любую минуту.

– Нет проблем. Дай мне полчаса. Я же предупреждал, что будут неприятности. Как ты добралась до дома? Ты должна была позвонить мне.

– Я собиралась. Но один из гостей Роузвеллов настоял, что подвезет меня. И, Ник… спасибо.

– За что?

– Что спасаешь меня.

– Обращайся в любое время. Ты же знаешь, я всегда помогу тебе.

Отключив мобильный телефон, Анна прошла в кухню, подхватив по пути свой промокший жакет. Стакан сока – и можно идти встречать Ника. Слава богу, дождь, казавшийся вчера нескончаемым, все-таки кончился. Было пасмурно, несмотря на то что кое-где из-за низких облаков проглядывало солнце.

Неудивительно, что у бедной мамы депрессия, когда за окном все так печально. Беатрис Мэйбери никогда не отличалась крепким здоровьем – последствия перенесенного в детстве тяжелейшего гриппа. Слабая, безвольная женщина, она была не в состоянии принять даже самое простое житейское решение. А ее муж, Уильям, только промотал семейное состояние, заключая одну неудачную сделку за другой.

Вздохнув, Анна отворила дверь в кухню и замерла как вкопанная:

– Мам?

Беатрис Мэйбери засуетилась у плиты.

– Чаю, детка?

– Ты рано встала, – заключила Анна, наблюдая, как мама достает вторую чашку.

Она редко вставала раньше десяти. Муж настаивал, чтобы Беатрис больше отдыхала. Уильям всегда относился к своей обожаемой жене так, будто та была фарфоровой.

– Что-то случилось?

– Все как обычно.

Беатрис поставила две чашки с чаем на стол.

– Твой отец очень устает. Эта работа слишком изматывает его. Я настояла, чтобы сегодня он остался дома.

Женщина села, обхватив тонкими пальцами свою чашку. Теперь Анна не сможет последовать своему плану, во всяком случае не сейчас, когда мама так взволнованна. Никогда раньше Беатрис ни на чем не настаивала, позволяя другим принимать за нее решения.

Отец и правда работал на износ. Вся его зарплата уходила на выплаты кредиторам, тогда как Анна оплачивала счета за дом и покупала продукты.

– Я сказала, что накормлю Хетти и Хораса. Сегодня не было никаких яиц. Кажется, Хетти заболевает.

– Просто она расстроена, потому что ты забрала ее яйца. Предоставь ей возможность посидеть на них.

Петушок и коричневая курочка – единственные из кур, кто выжил после нашествия лис. Папа отнесся к расширению хозяйства с энтузиазмом. Он говорил:

– Фрукты и овощи, куры, свинья, коза. Это здорово. Можно продавать продукты на рынке. Козий сыр, бекон, яйца. Возвращаемся к истокам, к черту большой бизнес! Вот на что мы будем жить!

Коза так и не появилась. Свинья вскоре сдохла. Кур потаскали лисы, а соседские овцы вытоптали огород.

– И… – Беатрис подняла на дочь глаза. – Нам снова не повезло. Отец расстроен.

Анна отставила чашку. Ей не понравился мамин тон. Родители беззаветно любили друг друга. Мама никогда не говорила отцу ни слова поперек и никогда не винила его в неудачных начинаниях и провальных схемах по зарабатыванию денег. Она лишь обвиняла других. А мужа всегда воодушевляла, восхищаясь его очередной «великолепной идеей».

Анна обожала родителей. И всегда чувствовала себя обязанной защитить свою слабую маму.

– Ясно. Почему?..

Она не успела получить ответ. В дверь позвонили, и Анна встала.

– Это, наверное, Ник. Прости, но мне нужно идти. Поговорим позже. И не забудь позавтракать. Я привезу еще что-нибудь.

Надо съездить сегодня в деревню за продуктами. Вот только – как бы не нарваться на встречу с Франческо Мастроянни. Если конечно, он не появится здесь еще раньше и все не испортит.

Так и есть!

Как только девушка открыла массивную дверь, перед ней предстал Франческо.

Ни слова не говоря, он сделал решительный шаг и вошел. И чего он только приехал так рано! Неужели рыжая женщина не смогла удержать его в постели подольше?

Он оглядел ее с ног до головы.

– Собираешься куда-то?

К своему удивлению, Анна ощутила, что заливается краской. Как это ужасно – так выдавать себя! Подумать только, когда-то она любила этого сероглазого дикаря! Он воспользовался ее любовью и соблазнил. А потом выбросил из своей жизни.

Бледно-серый деловой костюм подчеркивал достоинства фигуры. На подбородке проглядывала щетина. Так было всегда, неважно, сколько раз в день он брился.

И все равно теперь Франческо казался ей незнакомцем.

Там, на острове, он всегда носил джинсы, сланцы и золотую цепочку, оставлявшую след на его загорелой коже…

А сейчас перед ней стоял мужчина, которого она совсем не любила. Более того, презирала. Презирала его принципы и его самого.

И уж конечно, Анна не собиралась давать ответы на его вопросы. Оставалось только молиться, чтобы Ник скорее приехал и она могла сбежать.

– Мы можем поговорить где-нибудь еще?

– Нет! – отрезала Анна.

Она не хотела обсуждать свое будущее. И будущее своего малыша. Ни с кем. Она любила ребенка всем сердцем и поэтому очень боялась. Если Франческо узнает, что он отец ребенка, то может отказаться от него. Умоет руки. Или… может потребовать опеки.