Уратмир. Котел желаний. Книга 2 - Дмитрий Буркин

Блин, меня даже сейчас во взрослом состоянии прошиб пот. Я переживал даже сильнее, чем, наверное, тогда. Наблюдать этот хорер, или хардкор, со стороны было в разы нервозатратней. Такой цепенеющий и остужающий кровь сценарий нарочно не придумаешь!

– Уратмир, за малым тебе удалось захлопнуть жизнеутверждающий журнал. Но и, попутно махнув своим рукавом, ты также случайно рассыпал иголки и кнопки на мягкую подушку кресло-стула. Следом ты филигранно сманеврировал за свою парту. Даже несмотря на мизерный гандикап времени, тебе уже было понятно, что с секунды на секунду произойдёт дальше. В твоей обречённой золотоволосой голове всплывала нетривиальная ретроспектива событий, «где упитанная в тоннаже талии «мадам злоключительница», только что проделавшая миграционный путь для нагула и взращивания подкожного жирка от класса в столовую и обратно, похрипывая в отдышке и не переводя духа небрежно плюхается на стул, усыпанный канцелярскими кнопками и иголками». Твои голубые глаза затейливо и озадачено бегали по сторонам, ожидая будущих потрясений… И вот, пампушка всё ближе и ближе к своему спасительному ложе. А твоё прошлое протеже всё ближе к захватывающей раздаче. Твоя растерянная мордашка лучше всего характеризует ту натужную кооперацию мыслей в тебе, которая заставляет тело оторопеть. Тогда предварительно в твоей голове уже по полной развивается борьба противоположностей. Она разрывает твоё мнение о грядущем на части. Если сказать, что малыш с безумно выразительными глазками растерян, это ничего не сказать. Какое-то твоё я наперебой с совестью незамедлительно хочет вскочить и предупредить «геометрический круг» о неожиданностях, которые вот-вот наступят. А есть блюститель справедливости, который смирился…

Громкий, неестественно пугающий, наводящий панику в моём сердце крик даже сейчас охладил мои вены страхом и облетел всю школу, сотрясая стены и рамы окон, сообщая самцам её «гаражеподобного вида» о взыгравшей репродуктивной функции, и что им нужно скорее убегать… «Прокаллорированная» до пяток «сестра», не добравшаяся до милосердия, могла изувечить меня в порыве стресса. Дракон же не мог не ржать. У него это получалось интересно…

– Уратмир, эта пышечка за всю свою жизнь так быстро не поднимала свою фитнес-точку от стула. Смотри, какая экспрессия, динамика, тут нет фальши… Глаза… Глаза, они словно вылезают из ореола ресниц!.. Посмотри, этот сгусток ярости, преодолевая боль и пот, просто мгновенно сводит всё воедино. Острота ощущений бегло наталкивает сытую белугу к ответам. Очевидно, безкомфортная боль лишь помогла ей быстрее решить несложное уравнение. Методы клинической и экспериментальной психофизиологии вашего времени вряд ли бы смогли разрешить то, с помощью чего она так быстро догадалась, кто в этом виноват. Мадам, в лице полной противоположности стройности, сначала смотрит на стол, потом на опрокинутую коробку, а затем на стул, и вот она переводит свои выпученные зенки на мешкавшего тебя. Может, это была индукция или дедукция, а может, ты, побелевший от страха, выдавал свою причастность к грациозному подпрыгиванию стройного колокола.

У сознательного и взрослого меня складывалось устойчивое ощущение, что я не мог пережить тот день. Радикальная сфероподобная дама, по моим ощущениям, хотела обглодать мои хрупкие кости. Наверное, взрослый я утрировал свои шансы, но специфически импульсивная мадам, хобби которой был балет, а точнее антракт между актами, смотрела именно так. Тупо по калориям, я был для неё диетическим блюдом.

– Уратмир, мне кажется пора бежать! А у совсем юного тебя в голове ещё лелеют или тают мысли, о том, что этот «ни хрена не худой» учитель мог сквозь целлюлит и обилие жировых складок даже не прочувствовать впившиеся кнопки. Но нет, она такой фейерверк искр из иглотерапии запомнила на всю жизнь. Да, так распрямляться после длительного отказа есть в меру, заставило её желать моей смерти. Чтобы так откормиться, нужна целая государственная программа либо кормить с привлечением средств гуманитарной помощи странам.

Прекратив орать методом неспешного задраивания верхней и нижней челюсти, сфокусировав на мальчугане свои залитые ненавистью глазищи, «откормленная на государственных харчах», как говорил по отношению к ней мой наблюдательный дядя Андрей, проорала грубым баритоном: «УРАТМИР!!!!!». Мегалодон, реликт гигантомании прошлого рассвирепел!

– Уратмир, ты тогда подумал, что она тебя проглотит. Этот рык, пусть и не совсем вовремя, но пустил тебя наутёк. Динозавр открыл свои звуконепроницаемые переборки губ и кричал тебе в спину: «Стой, поганец!!!». Но, ты, словно зайка, барабаня ножками по лестнице, бежал со второго на первый этаж. Ты лишь ловко «распинивал» белых лабораторных мышей, которые сумбурно разбредались по всей школе. Даже, как тебе казалось, неактивный хомяк Боня, встретившийся тебе на подоконнике между пролётами первого и второго этажей, пытался воспользоваться своим крошечным случаем обрести свободу. Боню могли скормить Ормузду. Этот удав был доброй змеёй, но не факт! Хомяк взглянул своими мелкими зернистыми глазками на тебя словно благодаря и спрашивая совета: стоит или не стоит, на что ты, твёрдо сдвинув бровки, кивнул. Засим, отдав честь, смелый хомяк устремился вниз, школа стояла на ушах, а ты был горд и счастлив! Зло в очередной раз капитулировало! – подытожил обрадованный Дракон…

Конечно, было слегка смешно от своего типичного поведения. Но если осмотреться масштабно, то эти курьёзы удручали. Но только меня и никак не Дракона, который перенёс нас на чуть-чуть вперёд в ходе событий минувшего. Это тот самый период жизни, охарактеризовавшийся появлением «соперника» Валеры.

– О-о-о-о-о… Уратмир! Наблюдай, вспоминай, это твой антагонист… Виновник крутого падения котировок твоего доселе незыблемого имиджа. Он новенький, появившийся ниоткуда, ставший наперекор твоему мятежному бунту, протесту. Конкурент появился с мило улыбающейся вашей родной классной руководительницей. Она впервые привела его в класс. В святая-святых твоего самовыражения, твоего творчества. Это был твой мир, твой ареал правил и требований.

Повзрослевший, я услышал это вновь: «Знакомьтесь, дети, это Валерочка! Наш новенький мальчик!». Без лирических отступлений, взирая на эти тени прошлого, посредством живой нити, связи с маленьким непоседой, тех обрывочных чувств с собой, я понимал, что этот благородный новенький сцапает любого. Поначалу, а точнее до старта нашей очной вербалики, карапузному мне было вообще по барабану на этого застенчивого новобранца. Я лишь когнитивно взглянул на него:там стоял откормленный, в идиотско-подстреленных шортах увалень. В арбузоподобной кепке, надетой набекрень, и роскошным пропеллером, с ногами сардельками, обременённым или отягощённым лицом и толстыми пухленькими ручками. Лопух стоял в клетчатой рубашке, а его элегантные подтяжки уже заставляли скорбеть о нём. Изначально я даже запереживал за него и его способность к умственному восприятию. Его образ позволил мне удручиться сожалением и записать энного персонажа в будущие сюжетные потрясения, намеченные планом. Мне представлялось, что он погибнет добровольно. Это просто рекрут для небоевых потерь.

– Да, Уратмир, сытый пузан, по твоему первому впечатлению, уже таскал за тебя каштаны из огня. В то лишённое совести время вскормленный дрожжами Валера был тебе безразличен. Ты, не отвлекаясь, наклонившись под парту, уверено продолжал связывать своему соседу Даниле его шнурки со стулом, лямки его рюкзака со шнурками и обратно с партой. А ведь ты предупреждал одноклеточного растяпу, а по совместительству ботана и книжного червя, что ему необходимо следить за своей чересчур длинной и противной шнуровкой, которая мало того, что была постоянно развязана, так ещё и жутко бесила борца за свою правду своим шумом. Эти неуставные, плохо выглядевшие, мотыляющиеся шнурки собирали всю пыль и грязь. Да, «энциклопедарус» не был поборником модных веяний, но его постоянно заезженная обувь – это был перебор.

Дракон хитро подмечал детали, которые позволяли вспомнить нюансы безальтернативного прошлого.

– Но вот, пока ты безотлагательно занимался нужным делом, к твоей парте, за которой ты восседал один, подвели гигантского верзилу, надвинувшаяся тень которого стала мешать красивенькому и голубоглазому мальчишке. Это заставило тебя поднять голову. Мясистого внезапно усадили с тобой. Ты тут же почувствовал, как твоя гегемония сдавливается. Вот что значит врасплох! Когда этот габаритный танкер с невероятным водоизмещением пришвартовался на соседнем стуле, ты уже не мог пошевелиться. Ты озадачен, где камеры, куда улыбаться. Может, это какой-то розыгрыш… смотри, как ты кривишься. Твои мысли путаются, но Валерий, лишь просто сев рядом, смог геополитически выдавить тебя. От этого паренька вдобавок резко пахнуло чесноком и манной кашей. Прижатый к стене ты размышлял о том, как этот непробиваемый увалень, казалось бы, ест несочетаемые продукты. Этот новенький стропила, внутренне и внешне, посредством тайного содержания психодуховных практик, да и простого веса в килограммах подавлял борца за справедливость. В прямом и переносном смысле Валерочка сковывал тебя.