Уратмир. Котел желаний. Книга 2 - Дмитрий Буркин

Да уж, колготки были гадость! Сейчас со стороны я это наглядно лицезрел. «Своему малышу никогда такие не напялю» – в мыслях подытожил я.

– Уратмир, посмотри, «Ветерок» в твоём лице уже устремился во двор. Пойдём скорее, а то упустим самое интересное…

«Почему Дракон назвал меня “Ветерком”?» – вслед за этим подметил я. Мы спешно отправились за весёлым «детёнком».

– А-а-а-а! Вот оно в чём дело!!! Понимаешь, Уратмир, ты взял на прицел своего любимого кота Мурзика… Как классно ты пытаешься его приманить. Твой тонкий голосок и это с трудом выговариваемое тобой: «Ксььь! Ню ксь! Кьсь…» – великолепно! В твоем ребячьем уме сложены слегка корыстные идеи в отношении шерстяного. Но кот надменно не замечает твои тщетные попытки. Он сидит неподалёку и вальяжно вылизывается. Ты уже битых полчаса пытаешься настигнуть эту такую мягкую и приятно пушистую игрушку. Но чёрный, упитанный по весу котяра, напротив, знает, чем может закончиться попадание его в твои изобретательные руки. Ах-ах! Ты вновь попытался его схватить, но лишь ляпнулся на газон… Зеленоглазый кот вновь вёртко улизнул от тёплых и липких «обнимашек». Не пойму, ну как этому Мурзиле не могло нравиться, когда малыш, растянув улыбку и оголив свой прореженный молочный ряд зубов, тащит его за хвост, приговаривая: «Мурьзяка, мурчит! Музя мяу». На это твои родители, и в особенности твой криминальный и конкретный дядя, улыбаясь тебе в ответ, говорили: «Да это МЯо». В эти моменты все были счастливы и ты был доволен. Кроме в недавнем прошлом нигилистично отдыхающего пушистого чуда.

Дракон слегка пролетел вперёд и занял центр нашего двора, я проследовал за ним.

– Уратмир, вот «маленький шалун», претворяемый тобой, раздосадовано поднялся с мягкой травы. Пошли реакции… Ты уже начал кряхтеть от «неудовольства» данной несправедливостью. Что-то в твоем детском умишке начинает кумекать, пытаясь объяснить тебе, с какими неведомыми проблемами и сложностями столкнулся ты при поимке любимого котика. Ты никак не можешь раскусить этот превратный мирок… Юла в синих колготках задает себе прямой и правильный вопрос: «Почему я не властен над этой дилеммой?». Ласковый ребёнок с экстремистскими воззрениями уже оббегал за этой чёрной мордой весь дом и двор. Не пойму, это преступление или подвиг? Но пар продолжает накапливаться… И вот, наступает кульминация! Уратмир, смотри на свои глаза! Они кричат от недовольства, встретившись с долбанными обстоятельствами… Вот, сейчас ты смотришь на этого котика совсем другими глазками. Иначе! В тебя закралось сомнение, что этот инфантильный комок наслаждается твоим пыхтением и бегом. Но ты ведь хотел просто поиграть с ним в «Бибику», «Чух-Чух…», «Ту-ту…», «Бум-Бум», а он неблагодарный усатый-полосатый, льстиво сверкая глазами, будто ухмыляется над тобой. Не утруждающий себя хвостатый не на шутку зацепил твои нежные чувства. Его надменно умиротворённая мордочка и твоя обида тут же направили тебя к холодной клетке Радула! Угрюмая и массивная собака целиком и в деталях лицезрела ту несправедливость, которая так сильно обидела тебя. О, как в доли мгновения после открытия клетки должен был набегаться необременённый кот! После щелчка, отворяющего громоздкую решётку, морда Мурзищи и его красный мокрый нос стали похожи на ту, когда облизнёшь лимон. Этот неотвратимый щелчок железной двери сразу изменил подчёркнутую вальяжность чёрного Мурлыки. Вот видишь, Уратмир, ты опять дарил всем праздник. Точнее радовались все, кроме «уши-лапы и хвоста!». Уратмир, ты уже малышом мгновенно стал антагонистом для любителя ничего не делать и облизывающего свои бубенчики кота.

Мне было стыдно. Ну как, такому милейшему лапочке могла прийти на ум такая экстренная идейка-затейка. Я ведь совсем не помнил этих щекотливых событий. Но мне улыбнулась удача посмотреть в ошалелые глаза бедняги Мурзика, который стремительно искал спасительные углы. Радул же одухотворённо и безотказно выполнял свою репрессивную функцию. Бульдозероподобная собака, напротив, была залита блаженством и счастьем. Об этом успехе говорила его довольная и безухая морда со свисающим от наслаждения слюнявым языком. Превратно мне померещилось, что вздыбившийся кот, пробегая мимо, смотрел прямо мне в глаза. Он словно видел меня. Словно я для него был там, тогда. Радул также смотрел на меня, проносясь мимо…

– О-о-о… Уратмир, смотри, твои родители, спотыкаясь, бегут! Очевидно, спасать отдавшего неправильное предпочтение шерстяного «мяуку». Да, за что бы ты не брался, какие цели ты бы не ставил, чаще всего приходилось прибегать к помощи спасателей. Это в лучшем случае. Талант! Браво!

Мне, взрослому, было стыдно. Жалко Мурзика. Блин, так подумать, что ему пришлось пережить и испытать?!

Следом мы очутились уже в младшей школе. В моей милой школе. Теплейшие и нарицательные воспоминания сразу обогрели моё сердце. Эти стены, парты, длинные зелёные шторы! Жалко, в этом отмотанном мире с трудом чувствовались запахи, а ведь наша столовая была прекрасна. Готовили там «шедеврально»! Котлеты, макароны, сочные и прожаренные на подсолнечном масле стэйки, свежее парное молоко, привозимое с местных ферм, на ланч – клубничный компот и насыщенная наваром солянка. Там постоянно были спелые овощи, ягодные и диковинные фруктовые салаты. А вишенкой на торте можно было назвать характерную сдобную горячую булочку. Ну а зимой – спелые оранжевые и душистые мандарины, дольки апельсинов, а по особым дням – кисленькие киви либо грейпфрут.

Мы с Драконом очутились на втором этаже, именно там был наш класс. Я воочию наблюдал как бессчётная ребятня, мои друзья, все «младшеклашки» в момент звонка перестают драться портфелями, рубиться учебниками, носиться сломя голову туда-сюда и начинают стремительно расфасовываться по своим классам. Среди этого хаотичного планктона, двигающегося косяками, был и я. Отчаянно крича, я нёсся в свой кабинет.

– Уратмир, это ты в третьем классе. Кстати, за эту большую перемену ты уже успел совершить героический подвиг. А именно, благородно освободил из клеток лабораторных мышей, крыс и толстенького хомячка в старшей школе. Там как раз вот-вот узнают о сложившейся форс-мажорной ситуации и по этому поводу начнётся красочный фестиваль. Но сейчас не об этом.

Дракон медленно переместился ближе к нашему классу.

– Вот ты, розовощёкий, смельчак-парень с неописуемо выразительными глазами, заскакиваешь в класс! Смотри на себя! Ремарка: у вас эту учебную неделю замещал другой учитель. Ваша классная мама захворала и к вам прислали настоящую мачеху. Ни разу недружелюбную мучительницу! Толстая, или очень толстая, женщина в летах твёрдо не любила детей… Сопливых, визжащих, липких, непредсказуемых детей! В школу её привозил эвакуатор. По вашему мнению, «антресолеподобная» женщина была адептом инквизиции. Она огульно ставила всем двойки, без разбора и беспощадно вызывала к доске, никак не аргументировала свои действия, ничего не объясняла, и что самое вопиюще поразительное, тихоходная Аврора категорически не любила много движений. Она обожала сидеть в нулевой активности. Вы предположительно думали, что это фаза анабиоза. Её постоянно сопровождало затруднённое дыхание с хрипом, а четвёртый подбородок позволял ей не использовать мышцы шеи, её голова и так комфортно размещалась на нём. Постарайся вспомнить, Уратмир, если эта маломаневренная фура куда-то шла, то это приравнивалось к подвигу, так как подъём с её любимого стула по усилиям был сравним с запуском ракеты. А когда подвижной состав в лице мучительницы, похрипывая, грузно добирался обратно, приземление на этот подуставший стул со спинкой и колёсиками, которые были квадратиками, выглядело обречённо неотвратимо. В недавнем прошлом крепкий кресло-стул трещал по всем углам. И вот именно сейчас, когда ты вбегал в аудиторию, когда агрессора, влюблённого в шницель или много пожрать, не было, именно тогда на её столе лежал «классный журнал». Ты не преминул воспользоваться отсутствием любительницы «вмять за обе щеки» и решаешь заглянуть туда. Такая фривольная возможность в её феодальный период выпадала нечасто. Староста класса, надменная Сильва, её синьор, а по совместительству глаза и уши, тоже пока была отвлечена «дерибаном» за учебник с вашим «лидером идиотов» Максимом. Тем более, «слонячий» топот ещё не доносился из опустевшего после звонка коридора школы. Вмиг взвесив за и против, промониторив умыслы и доводы, ты уже уткнулся носом в открытый журнал. В тот самый момент твоему негодованию не было предела. Детское личико стало пунцовым, в твоей смышлёной голове сформулировались фатально-летальные казусы, перспектива которых назревала соразмерно увиденному. Такое количество отрицательных оценок могло привести или столкнуть свободного и гордого борца за справедливость с беспристрастным углом или, того хуже, кожаным ремешком. Такое удручающее состояние скользкой ситуации не могло радовать. Это был гвоздь в крышку гроба всем плюшкам и пряникам, которые ты хотел затребовать на ближайшие каникулы. Даже уикенд обламывался, обрастая этими гнусными подробностями из предвзятого журнала. И всё это безобразие «наваяла» не в меру упитанная учительница! Возможно, тебе ошибочно представлялось, но милейшая, в пределах жирности кефира, дама незначительно тенденциозно к тебе относилась… «Так подставить за столь короткий срок, это надо суметь», – думал тогда ты. Ведь каждый день Уратмир был бдителен, боролся со злом, трепетно собирал необъективную информацию, всегда был в заботах о себе, а тут двойки! Но пока ты в состоянии аффекта перелистывал жёлтые листы журнала, тебе не удалось вовремя услышать приближение «центнера в юбке». Лишь твой «дружбан» одноклассник мякнул о том, что стремительно надвигается существо, которое могло оглохнуть от слова «Сельдерей!» или не дай бог похудеть. Ты хорошо понимал, что скорая может задержаться, а «Мелкое Ничтожество!» – это то, как она называла бы тебя, застукав за увлекательным делом, – могли бы обвести мелом.